Книга Без улик, страница 10. Автор книги Рекс Тодхантер Стаут

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Без улик»

Cтраница 10

– Я хотела бы поговорить с вами конфиденциально, – заявила она инспектору Кремеру.

Она была из таких. Ее муж являлся президентом какого-то банка или фирмы, и я бы сильно удивился, если бы она не потребовала для себя привилегий.

Кремеру понадобилось добрых пять минут, чтобы вбить ей в голову, что она ничуть не лучше других. Это повергло ее в шок. Теперь она не знала, как себя вести.

И она выбрала путь беспросветной лжи.

– Сегодня после полудня ко мне приходил полицейский, – начала она. – Он сообщил, что Лео Хеллер убит, и спросил, с какой целью я посещала утром его офис. Естественно, мне не хотелось оказаться замешанной в какой-либо истории, поэтому я сперва заявила ему, что к Хеллеру не ходила. Однако он убедил меня не отпираться, и я призналась, что действительно была на приеме у Хеллера по весьма личному делу, о котором не хотела бы распространяться. Скажите, – она кивнула на стенографиста, – этот человек записывает все, что я сейчас говорю?

– Да. У него такая работа.

– Мне это не нравится. Так вот, полицейский продолжал настаивать, чтобы я ему рассказала о цели своего визита к Хеллеру, но я отказалась. Когда же он объявил, что будет вынужден сопроводить меня в офис окружного прокурора и даже, возможно, арестовать, я ответила, что согласна рассказать обо всем. Меня и моего мужа очень беспокоит наш сын и его учеба. Я решила проконсультироваться у Хеллера, в какой колледж его лучше определить. Короче, я ответила на все вопросы полицейского, и тот наконец ушел. Надеюсь, вам об этом уже известно?

Кремер кивнул.

– Да.

– После ухода полицейского меня охватило беспокойство, и я зашла посоветоваться к приятельнице. Проблема заключалась в том, что я сообщила Хеллеру о своем сыне много интимных подробностей. Поскольку Хеллер был убит, полиция наверняка собиралась просмотреть все его бумаги, а я не хотела, чтобы эти весьма личные подробности стали кому-либо известны. Хотя Хеллер утверждал, что все свои записи он специально зашифровывает и их никто не может прочитать, я все-таки не была в этом полностью уверена. Мы с приятельницей довольно долго обсуждали данную тему, после чего я решила отправиться в офис Хеллера и попытаться забрать бумаги. Я надеялась, что дежурный позволит мне это сделать. Ведь они касались только моей семьи и никак не были связаны с убийством.

– Что ж, понятно, – произнес Кремер.

– Полицейский сделал вид, будто все понимает и сочувствует мне, но затем вдруг арестовал меня якобы за попытку его подкупить. Когда же я решительно отвергла его обвинения и попыталась уйти, он удержал меня силой, отчего у меня на теле даже остались следы! Пришлось смириться, и вот я здесь. Надеюсь, вы понимаете, что у меня достаточно оснований для недовольства, и я, конечно же, буду жаловаться!

Кремер пристально посмотрел на нее.

– Вы пытались дать ему взятку?

– Нет, не пыталась.

– Но вы предлагали ему деньги?

– Нет!

Пэрли Стеббинс издал низкий утробный звук, похожий на урчание или, может быть, хрюканье, намекая тем самым, что хотел бы выйти, но Кремер не обратил на него внимания. Он лишь глубоко вздохнул.

– Позвольте попробовать мне? – подал голос Вульф.

– Спасибо, не надо, – кисло ответил Кремер. Он не сводил глаз с миссис Тиллотсон. – Вы делаете ошибку, мадам, – продолжал он. – Вся эта ложь ни к чему хорошему не приведет, а только ухудшит ваше положение. Попробуйте для разнообразия говорить правду.

Она выпрямилась и расправила плечи, чем, впрочем, не произвела желаемого эффекта. День для нее выдался трудным, и она была изрядно утомлена.

– Вы назвали меня лгуньей! – напустилась она на Кремера. – Да еще при свидетелях! – Она повернулась к стенографисту. – Я требую, чтобы все это было занесено в протокол!

– Не беспокойтесь, он запишет, – заверил ее Кремер. – Послушайте, миссис Тиллотсон, вы сами признались, что лгали относительно своего визита к Хеллеру до тех пор, пока не убедились, что это бесполезно. Ведь привратник мог под присягой подтвердить факт вашего прихода к Хеллеру. Теперь что касается вашей попытки дать взятку полицейскому. Это уголовное преступление. Если дежурный настоит на обвинении и вас будут судить, я, конечно, не берусь предсказывать, кому больше поверят присяжные, вам или ему, но я прекрасно знаю, кому бы поверил я.

– Позовите его сюда, – потребовала она. – Я хочу посмотреть ему в глаза.

– Думаю, он тоже хотел бы взглянуть вам в глаза, но это излишне. Я привык доверять своему чутью, а оно подсказывает мне, что вы лжете. И еще вы, конечно же, лжете, зачем так стремились получить доступ к бумагам Хеллера. Хеллер изобрел свой специальный шифр, и потребовалась бы целая бригада дешифровщиков, чтобы прочесть его записи. Вы это знали, и я не верю, что вы рискнули бы подкупить полицейского только ради того, чтобы изъять записи, касающиеся вас и вашей семьи. Впрочем, я допускаю, что среди записей Хеллера имеются и те, которые вас интересуют. Завтра утром мы посадим людей разбирать его документы, они их внимательно просмотрят страницу за страницей, и если действительно обнаружат что-либо похожее, дадут мне знать. А пока, до выяснения обстоятельств, я задержу вас за попытку подкупа должностного лица. Если вы хотите позвонить адвокату, можете сделать один звонок в присутствии полицейского.

Голова Кремера повернулась как на шарнире.

– Стеббинс, проводите ее к лейтенанту Роуклиффу и введите его в курс дела.

Пэрли поднялся. Миссис Тиллотсон сжалась, на глазах становясь все менее и менее дородной.

– Подождите минуту, – попросила она.

– Две минуты, мадам. Но не пытайтесь снова состряпать какое-нибудь вранье. У вас это плохо получается.

– Ваш человек неправильно меня понял. Я и не собиралась давать ему взятку.

– Я же сказал, вы имеете право позвонить адво…

– Мне не нужен адвокат, – уверенно возразила она. – Поскольку бумаги Хеллера скоро расшифруют, истина неизбежно откроется. Лучше уж я расскажу вам сама. Речь идет о нескольких письмах. Они в конвертах, адресованных мне, но без подписи отправителя. Это анонимки. Я хотела, чтобы Хеллер вычислил их автора.

– Письма касаются вашего сына?

– Нет, меня лично. Мне угрожали. Что-то вроде шантажа.

– Сколько их всего было?

– Шесть.

– И чем же вам угрожали?

– Это не были угрозы в полном смысле слова. Письма содержали разного рода сентенции. В одном говорилось: «Тому, кто не может платить, остается только молиться». В другом: «Лишь умирая, ты оплачиваешь все долги», а в последнем: «Банкет окончен – наступает час расплаты». Остальные послания были пространнее, но в том же духе.

– А почему вы расценили их как прелюдию к шантажу?

– А разве вы подумали бы иначе? «Тому, кто не может платить, остается молиться». Как вам такое нравится?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация