Книга Клиника верности, страница 5. Автор книги Мария Воронова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Клиника верности»

Cтраница 5

— Как ты долго… Я извелся весь…

— Илья, пожалуйста, поедем домой!

Она сказала это еле слышно, ее решимость слабела с каждой секундой.

— Ну что ты, малыш! Чего ты испугалась?

Он ловко расстегнул пуговицы ее блузки и опустился на колени, проведя кончиком языка по животу. Жанна почувствовала, что ноги перестают ее держать, колени обмякли так, что она вынуждена была опуститься на диван. Сердце билось как сумасшедшее. «Уступи, — нашептывал ей сладкий голосок. — Вы не можете друг без друга, вы все равно что муж и жена, осталось только уладить формальности. Твой отказ оскорбит его, он подумает, что ты ему не доверяешь. Разве можно торговаться, Жанна? Ты любишь его, он любит тебя, что плохого может с вами случиться?»

«Ты прав, — ответила Жанна голосу. — Просто я никогда раньше этого не делала, вот и мучаюсь глупыми страхами. Точно так же я психовала бы в общаге. Нужно забыть обо всем, кроме нашей любви».

Он ласкал ее так нежно, так бережно касаясь самых укромных уголков ее тела, что Жанна совершенно не чувствовала стыда. Другой рукой он крепко, ободряюще обнимал ее. Когда Илья вошел, ее лоно с готовностью приняло его, боль была глухой, мимолетной и сразу исчезла, а вслед за ней исчезла и чужая комната, и весь остальной мир. Остались только они вдвоем — в невесомости, в пустоте, в вечности.

Глава вторая

То ли от переживаний, то ли из-за прогулки под дождем у Ильи Алексеевича разыгрался застарелый остеохондроз. Правое плечо болело так сильно, что трудно было даже подписывать бумаги. Все жалели главного врача, который ходил по клинике, неся руку, словно хрустальную вазу, и наперебой предлагали помощь. Илья Алексеевич отмахивался. Ему было не до капризов собственного организма.

«Рано или поздно пройдет само, или в крайнем случае я сдохну», — думал он, как думают, заболев, многие медики. Но плечо с каждым часом мучило все сильнее.

Чуть не взвыв от острой боли во время очередного рукопожатия, Илья Алексеевич поехал сдаваться в военно-медицинскую академию.

Деликатно постучав, он заглянул в ординаторскую. Виктор Сотников, молодой доктор, прилежно заполнял истории. За соседним столом праздно развалился другой молодой доктор — с нахальной физиономией. Илья Алексеевич поздоровался с обоими.

Сотникова он хорошо знал благодаря профессору Колдунову, который считал Виктора лучшим своим учеником. С другим доктором, психиатром Иваном Анциферовым, Илья Алексеевич раньше не был знаком лично, но знал, что недавно тот защитил его дочь Алису от разбушевавшегося в больнице наркомана. Поэтому, несмотря на боль, сердечно протянул ему руку. Молодой человек энергично потряс ее и вернулся к своему занятию — корчить рожи рыбкам в аквариуме.

— Хватит рыб донимать, Иван, — сказал Илья Алексеевич ревниво, — отсядь вообще. Они на тебя смотрят и размножаться не хотят.

Рыбки были давней страстью Ильи Алексеевича. Он разводил их с детства, даже в общежитии у него был маленький аквариум, в котором бурно, несмотря на тесноту, плодились гуппи и меченосцы. После нескольких лет брака жена заставила его от рыбок избавиться. От компрессора у нее болела голова, вода якобы выливалась из аквариумов и портила ценный паркет, и вообще «чертовы рыбы» занимали слишком много места. Илья Алексеевич перетащил все свое рыбное хозяйство на работу, где его подопечные неожиданно расцвели: потолстели, посвежели и принялись размножаться с неодолимой силой. Потихоньку страсть к рыбоводству овладела многими докторами, аквариумы появились почти во всех отделениях, а некоторые питомцы перекочевали в другие клиники. Эти вуалехвосты тоже были отдаленными потомками рыб Ильи Алексеевича.

Отстранив Ивана, он приник к стеклу и сразу забыл обо всем на свете.

— Ух ты!

Среди рыбьей мелочи в водорослях величественно висел тритон. Настоящее чудо, Илья Алексеевич раньше не видел таких красавцев. Большие круглые глаза на плоской морде смотрели мудро и укоризненно, широкий рот-кошелек был брезгливо поджат, а брюшко солидно выпячено. Лапки у тритона были коротенькие, с тонкими растопыренными пальчиками. Серая, в коричневых, как у леопарда, пятнах кожица казалась бархатистой, словно тритон вопреки законам природы был покрыт шерсткой. В ответ на восхищенный взгляд Ильи Алексеевича тритон милостиво шевельнул длинным хвостом и вновь застыл в неподвижности.

— Откуда он у вас? Я раньше нигде таких не видел! — От восторга Илья Алексеевич на секунду забыл и о боли в плече, и о других своих проблемах.

— Это нам больные принесли. Уж не знаю, где они его выловили.

— Супер! Сколько же ему лет?

— Понятия не имею, — засмеялся Сотников. — Он не говорит.

— Хорошо бы ему пару найти. В выходные съезжу на рынок, погляжу. Это у вас кто — самец, самка?

Виктор пожал плечами, а Иван решительно закатал рукав халата, явно намереваясь вытащить тритона из глубин и провести тщательный медицинский осмотр.

— Уймись, Иван! — остановил его Сотников. — Не лезь к нему, это же наш сотрудник! Мы с его помощью диагноз аппендицита ставим.

— Как это? — изумился Илья Алексеевич.

— Да очень просто. Подводим ребенка к аквариуму, показываем. Если он прилипает к стеклу, как вот вы, значит, все в порядке, а если ему тритон по фигу, то надо оперировать. Точность диагностического теста стопроцентная.

— Статью напишите. Симптом тритона в диагностике острого аппендицита, — посоветовал Илья Алексеевич. — Витя, я чего пришел-то… Остеохондроз замучил, спасу нет. Можешь массаж сделать?

Сотников молниеносно освободил от историй два сдвинутых вместе стола и расстелил на них байковое одеяло.

— Ложитесь!

Илья Алексеевич неловко разделся до пояса, явив миру крепкий торс полного сил мужчины, и лег на живот. Виктор размял руки, как делает пианист, подходя к роялю, и принялся массировать спину. Пальцы у него были железные, Илья Алексеевич замычал от боли.

— Потерпите, сейчас легче станет.

— Да уж терплю.

Иван с интересом наблюдал за экзекуцией, приговаривая, что согласиться на такое могут только законченные мазохисты. То, что Илья Алексеевич был гораздо старше его и занимал высокую должность, ничуть не смущало молодого психиатра.

Сделать ему замечание за нарушение субординации язык не поворачивался, все-таки спаситель дочери. Иван встал, потянулся, и Илья Алексеевич невольно залюбовался его гибким сильным телом. У парня были правильные и тонкие черты лица, но, слава Богу, он не выглядел слащавым красавцем. «Хорошо бы мне такого зятя», — вдруг подумал Илья Алексеевич. Сердце тут же заныло.

Иван открыл холодильник, стоявший в дальнем углу ординаторской, вытащил шмат сала, отрезал кусочек и, насвистывая, покрошил его на разделочной доске. Прежде чем Илья Алексеевич успел его остановить, он бросил кусочки сала в аквариум.

Илья Алексеевич исторг стон боли не физической, но душевной.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация