Книга Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса, страница 69. Автор книги Мария Воронова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса»

Cтраница 69

Он скользнул к ней под одеяло и крепко обнял.

– А помнишь, как твоя подружка стащила для твоей первой брачной ночи комбинацию?

Она улыбнулась сквозь слезы. Эта кошмарная деталь туалета до сих пор хранилась у нее на антресолях. Светка Юрченко сказала, что необходимо поразить воображение жениха, но в те годы индустрия эротического белья еще находилась в эмбриональном состоянии. На прилавках гордо лежали трикотажные трусы в цветочек с толстыми обтачками и бронеподобные лифчики из нестерпимо сверкающего атласа. Что-то такое из нейлона с криво присобаченными ленточками можно было купить в кооперативных ларьках за безумные деньги, но безумных денег у Марины не было.

Тогда Светка за пять пачек сигарет стащила у своей матери дефицит – немецкую комбинацию, купленную еще до перестройки. Девушки решили, что раз она сшита из черного блестящего материала и оторочена кружевами, то ее эротичность не вызывает сомнений.

– Я вообще много помню о нас с тобой… – говорил Георгий. – Наверное, тебе нужно еще сладкого чаю?

– Нет. – Марина понемногу успокаивалась. Как же давно она не плакала… Считая себя глубоко несчастным человеком, она никогда не давала воли слезам. – Ты сильно был влюблен в ту женщину?

Он помолчал.

– Вряд ли. Какое-то время мне казалось, что да, но потом я понял, что это всего лишь кризис среднего возраста. – Он покрепче обнял жену. – Да, бывают такие моменты, когда нам кажется, что законы жизни не для нас писаны. Это другие падки на молодое тело, а у нас-то все по-настоящему, любовь великая! На самом деле это был морок, с которым я не смог вовремя справиться. Но поверь уж, ни при каких обстоятельствах я бы не стал… Черт, я до сих пор злюсь, что ты могла подумать обо мне такое через столько лет совместной жизни!

– Прости.

Она погладила его по голове и вдруг подумала, что всю жизнь была скупа на ласки, никогда не обнимала и не целовала Георгия первая, думая, что это может быть воспринято им как распущенность. С детства ей внушили, что женщина не должна проявлять инициативу. Но одно дело – секс, а другое – простые проявления человеческой любви.

Она приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Лицо его в полумраке было спокойным, и Марина искренне удивилась, как ей могли прийти в голову столь ужасные обвинения. С другой стороны…

– Прости, что я тебя подозревала, но кому я нужна, Георгий? Ни у одного человека в мире нет причин травить меня. Я никому не мешаю.

– Я попробую разобраться. Хотя доказать что-то будет практически невозможно.

– Я знаю, что диагноз не снимут в ближайшие три года. Но я хочу быть уверенной, что я нормальная и не накинусь вдруг на вас со Славиком.

– Я подумаю. Спи.

Глава восьмая

Она хорошо запомнила дорогу и, уверенно пройдя все извилистые коридоры, оказалась возле массивной двустворчатой двери. Дверь была заперта.

– А где Ян Александрович? – робко остановила она проносящегося мимо паренька в белом халате.

– На собрании, – сказал он, подпрыгивая от нетерпения, – скоро будет.

И понесся дальше по своим докторским делам.

Жаль, ей не бегать больше так резво!

Утром домой позвонили из отдела кадров: раз она нарушила режим и отказывается лечиться дальше в стационаре, ее увольняют. За расчетом, сказали, можно прийти уже завтра.

Интересно, как она будет жить без работы? Она ведь не просто человек, она хирург, и многие ее повседневные дела и привычки – следствие этого.

Черт, было бы не так обидно, если бы она оказалась шизофреничкой на самом деле! Но терпеть крах в профессии только потому, что какая-то сволочь над ней весело подшутила?

Появился Колдунов, на сей раз его вид соответствовал статусу – брюки с идеальными стрелками, отглаженный двубортный халат.

Открыв дверь и пригласив Марину, он забегал по кабинету, закрывая форточки и включая обогреватель. Наконец уселся за стол и объявил:

– Итак, сегодня я проведу вечер в компании очаровательной женщины!

В этот момент дверь снова открылась, и кабинет наполнился галдящими людьми в белых халатах. Судя по нервным выкрикам, они обсуждали только что прошедшее собрание.

– Нет, это же надо! Девятнадцать процентов с платных услуг на исполнителя! Совсем охренели! Электричество и вода, мол, дорогие!

– По-моему, вода в кране течет независимо от того, наложил я косметический шов или обычный!

– А ты после косметического шва душ прими, не так обидно будет.

– Нет, ну что это такое! Мы работаем, и за это нам девятнадцать процентов на всю бригаду полагается! Да ё-моё, зачем нам такая администрация, которая все деньги себе забирает?!

– Что вы хотите, ребята? – примирительно сказал Колдунов, виновато взглянув на Марину: выгнать возмущенную общественность он не мог. – Наш человек устроен таким образом, что если его ставят регулировать денежные потоки, единственное место, куда он в состоянии их направить, – это собственный карман. Везде так, не только у нас в академии.

– Ян Александрович, но надо что-то делать! – возмущенно сказал смуглый полноватый доктор и без разрешения закурил. – Сколько я в прошлом месяце платных щитовидок сделал! И вот результат – тысяча семьсот рублей за платные услуги. Приятное дополнение к зарплате в двенадцать тысяч!

Марина загрустила: ей-то больше не придется переживать из-за маленькой зарплаты и ругать правительство.

– Да бросьте вы! – Снова открыв форточку, Колдунов продолжал стоять, намекая коллегам, что занят. – Меня вообще умиляет серьезное отношение властей к нашей смешной зарплате. Ура, зарплата бюджетников увеличена на пятнадцать процентов! Врачи наконец-то стали зарабатывать достойно! Но то, что пятнадцать процентов начислены с базовой ставки, то есть с трех тысяч, и составляют порядка четырехсот рублей в месяц, об этом речи нет. А еще говорят: мы, мол, стали платить докторам такие хорошие деньги, пора и требовать соответственно! Не понимают, что мы будем работать добросовестно, как бы нам мало ни платили.

– Интересно, а как иначе? – Смуглый врач раздраженно затянулся. – Если больной мне денег не заплатит, я ему нарочно, что ли, аппендицит криво вырежу? Тут на днях девчонка поступает, лет шестнадцать, с мамашей, и одета вроде прилично. Я говорю: «Аппендицит, надо оперировать, хотите косметический шов? Пятьсот рублей». А девчонка мне: «Делайте обычный, денег нет». Ну что я, вурдалак какой? Сделал бесплатно, так меня потом чуть старшая оперблока не сожрала, что я нитку взял. Написала докладную, и у меня триста рублей с зарплаты вычли.

– Ладно, ребята, идите, – мягко сказал Ян Александрович, – от нашей болтовни с неба деньги не повалятся. Наше единственное оружие – демпинг. Объясняйте больным, что выгоднее дать тысячу здесь и сейчас, чем потом платить в отдел маркетинга пять.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация