Книга Прямая и явная угроза, страница 38. Автор книги Том Клэнси

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Прямая и явная угроза»

Cтраница 38

— Мы оба понимаем, что я хочу сказать.

— Неужели вы верите рассказу этих двух...

— Да, верю. Присяжные вряд ли поверят — по крайней мере, так мне кажется, однако никогда нельзя заранее сказать, к какому заключению придут присяжные заседатели. Но вы сделали это. Я знаю, что вы не можете признаться...

— Почему вы так думаете...

— Капитан, я прослужил в бюро двадцать шесть лет. Мне приходилось слышать самые безумные истории — некоторые были выдуманными, некоторые оказались правдой. Постепенно появляется чувство, которое позволяет сразу определить, что было в действительности, а что — нет. Мне кажется, что можно протянуть верёвку через вон тот блок и затем на палубу без особого труда, а если умело оценить волнение на море, раскачивание тела не будет иметь особого значения. И при этом уж никак не пострадает радиолокационная антенна, о которой так беспокоился Райли. Как я уже сказал, только не делайте такого ещё раз. Считайте, что вам повезло, — обвинение обладает достаточными доказательствами, так что можно выиграть дело без использования полученного вами признания. Только остановитесь вовремя. Я уверен, что вы прислушаетесь к моему совету. Ведь вы уже поняли, что в этом деле все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, верно?

— Мне показалось странным, что владелец яхты, убитый этими подонками, был...

— Совершенно точно. Вы открыли огромную банку с червями и ухитрились не запачкать руки. Вам повезло. Главное, перестаньте испытывать судьбу, — ещё раз повторил Мюррей.

— Спасибо, сэр.

Ещё через минуту Мюррей сидел в автомобиле. Брайт все ещё испытывал негодование.

— Когда-то, едва закончив академию ФБР, совсем зелёным агентом меня направили в Миссисипи, — произнёс Мюррей. — В штате исчезли три борца за гражданские права, и я оказался самым младшим сотрудником группы, которая провела расследование. В общем-то, моё участие заключалось главным образом в том, что я держал плащ инспектора Фитцджеральда. Вам доводилось слышать о Большом Джо?

— Мой отец с ним работал, — ответил Брайт.

— Тогда ты знаешь, что Джо был своеобразной личностью, настоящим полицейским старого закала. Так вот, нам стало известно, что местные куклуксклановцы поговаривали о том, что собираются убить несколько агентов ФБР, — ты наверняка слышал об этом, они причиняли немало беспокойства их семьям и тому подобное. Джо рассердился. Я отвёз его на встречу с... забыл имя этого остолопа, он был Великим Драконом местной ячейки ККК, и именно он угрожал больше других. Когда мы приехали, он сидел на лужайке перед своим домом в тени деревьев. Рядом лежало заряженное ружьё, и он уже был наполовину готов от выпитого самогона. Джо направился к нему. Кретин протянул было руку за ружьём, но Джо только посмотрел на него, и рука отдёрнулась. Фитцджеральд обладал таким взглядом — он лично отправил на тот свет троих, и по его лицу было видно, что он этого не скрывает. Я начал немного беспокоиться, положил ладонь на рукоятку револьвера, но Джо своим взглядом привёл куклуксклановца в полное замешательство и сказал, что, если не прекратятся разговоры об убийстве агентов ФБР и анонимные звонки, беспокоящие жён и детей, он, Большой Джо, вернётся и прикончит его прямо на лужайке перед домом. Джо не повышал голоса, не кричал, Просто говорил таким тоном, словно заказывал завтрак. Великий Дракон поверил ему. Я — тоже. Как бы то ни было, после этого все разговоры прекратились. Этот поступок Джо нарушал все законы, — продолжал Мюррей. — Иногда приходится их обходить. Мне случалось делать это — как сейчас. И тебе тоже.

— Но я никогда...

— Перестань трястись от негодования, Марк. Я сказал «обходить», а не «нарушать». Существующие правила не в состоянии предвидеть всех ситуаций, которые могут возникнуть. Именно поэтому мы надеемся, что агенты будут полагаться на здравый смысл. Только так может функционировать общество. В данном случае эти парни из береговой охраны сумели добыть ценную информацию, и мы сможем воспользоваться ею лишь в том случае, если сделаем вид, что не заметили, как она получена. Они не причинили особого вреда, потому что задержанные подвергнутся суду по обвинению в убийстве и все предъявленные улики будут физическими — вещественными доказательствами. Их или приговорят к электрическому стулу, или они признаются в убийствах и окажут содействие следствию, снова предоставив в наше распоряжение всю ту информацию, которую уже получил капитан Уэгенер, перепугав их до смерти. Как бы то ни было, именно такое решение принято в Вашингтоне. Предавать гласности все то, что мы обсуждали на борту фрегата, значит поставить очень многих в неловкое положение По твоему мнению, местные присяжные...

— Нет, — тут же признал Брайт. — Не нужно быть слишком ловким адвокатом, чтобы разнести все это на части, и даже если он не сделает этого...

— Совершенно точно. Будем только дуть в собственные паруса. Мы живём в несовершенном мире, но я не думаю, что Уэгенер когда-нибудь снова совершит подобную ошибку.

— О'кей. — Брайту такой исход был не по душе, но это не имело значения.

— Теперь нам нужно как можно точнее выяснить, почему этого беднягу и его семью убил наёмный убийца — sicario — со своим копьеносцем. Знаешь, когда я преследовал мафиози в Нью-Йорке, никто не трогал семей. Не допускалось даже убивать в присутствии семьи — разве что требовалось что-то особенно подчеркнуть.

— Да, у торговцев наркотиками другие правила, — напомнил Брайт.

— Верно. А мне казалось, что террористы — жестокий народ.

* * *

Его нынешняя работа была куда легче, чем работа с «мачетерос», подумал Кортес. Вот он сидит за столом в углу прекрасного дорогого ресторана, держа в руках карту вин на десяти страницах, — Кортес считал себя экспертом по винам. И это вместо нищей лачуги в баррио [4] , полном крыс, где ему приходилось есть бобы и произносить революционные речи, обращённые к народу, чьё представление о марксизме сводится к ограблениям банков и героическим заявлениям, которые без конца крутят местные радиостанции, перемежая их роком и рекламой. Америка, решил Кортес, это единственная страна в мире, где бедняки едут на демонстрации на своих автомобилях и где самые большие очереди, в которых им приходится выстаивать, — это очереди перед кассами в супермаркетах.

Он выбрал малоизвестное вино из долины Луары. Метрдотель одобрительно щёлкнул шариковой ручкой, забирая карту вин.

Кортес вырос там, где бедняки — в эту категорию попадали почти все клянчат подачки на хлеб и обувь. В Америке в бедных районах живут те, кому еженедельно нужны сотни долларов наличными для покупки наркотиков. Такое бывшему полковнику казалось более чем странным. В Америке наркотики попадали в богатые пригороды из трущоб, неся с собой процветание для тех, кто имел то, что искали другие.

В общем то же самое происходило, конечно, и в международном масштабе.

Янки, столь скупые при распределении официальной помощи своим менее процветающим соседям, теперь затопили их деньгами, пользуясь принципом «от человека к человеку». Прямо смешно! Кортес не знал, и его не интересовало, сколько американское правительство выделяло своим друзьям, но он не сомневался, что рядовые граждане — так измученные своей богатой жизнью, что нуждались в химическом возбуждении, — давали намного больше, причём без всяких ограничений, связанных с «правами человека». Он провёл столько лет в должности профессионального разведчика, пытаясь найти способ унизить Америку, подорвать её престиж, уменьшить влияние. Однако теперь Феликс понял, что вёл свою работу не правильно. Он старался использовать марксизм для борьбы против капитализма, несмотря на то, что имел все доказательства его бессмысленности. Но он смог применить капитализм против самого капитализма и осуществить свою первоначальную миссию, одновременно наслаждаясь всеми преимуществами той системы, против которой боролся. И вот что самое странное: его бывшие хозяева считали его предателем именно потому, что он нашёл, наконец, способ, приводящий к желанным результатам...

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация