Книга Зубы тигра, страница 3. Автор книги Том Клэнси

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зубы тигра»

Cтраница 3

Эта новость, конечно же, была благоприятной и для капитана Брайана Карузо. Аудиенция у генерала хотя и не страшила его, но всё же являлась событием, требующим определённой осмотрительности. Он был одет в парадную форму защитного цвета при ремне с портупеей, его грудь украшали ленточки всех медалей, которые он успел заслужить (их было не сказать чтобы слишком много, но среди них попадались довольно уважаемые), а также золотые «крылышки» парашютиста и целая коллекция наградных значков за меткую стрельбу, которая должна была произвести впечатление даже на такого заслуженного ветерана, как генерал Бротон.

М-2 имел при себе мальчика на побегушках в чине подполковника и чернокожую женщину ганнери-сержанта [3] , на военном жаргоне – «ганни», исполнявшую обязанности личного секретаря. Все это показалось молодому капитану странным, но Карузо вовремя напомнил себе, что никто и никогда не смел обвинять Корпус в чрезмерной логичности действий. Здесь любили говорить о себе: двести тридцать лет традиции безостановочного прогресса.

– Генерал сейчас примет вас, капитан, – сказала секретарь, взглянув на табло стоявшего перед нею телефона.

– Спасибо, ганни, – ответил Карузо, вскочив на ноги и шагнув к двери, которую сержант предупредительно распахнула перед ним.

Бротон выглядел точно так, как и ожидал Карузо. Немногим менее шести футов росту и с такой грудной клеткой, от которой пули не слишком большого калибра должны были бы просто-напросто отскакивать. Волосы на голове вернее было бы назвать просто щетиной. Большинство морских пехотинцев считает, что пришла пора посетить парикмахера, как только волосы отрастут больше чем на полдюйма. Генерал оторвался от лежавших на столе бумаг и окинул своего посетителя сверху донизу взглядом холодных карих глаз.

Войдя, Карузо не стал отдавать честь. Как и моряки, морские пехотинцы не салютуют, находясь при оружии или «с пустой головой», то есть без форменного головного убора. Начальство уделило визуальному осмотру около трех секунд, которые для капитана тянулись если не с неделю, то все равно очень долго.

– Доброе утро, сэр.

– Присаживайтесь, капитан. – Генерал указал на кожаное кресло.

Карузо послушно сел, умудрившись при этом сохранить положение «смирно» – ноги вместе, ну, и так далее.

– Знаете, зачем я вас вызвал? – спросил Бротон.

– Нет, сэр, мне об этом не сообщили.

– Как вам нравится в разведке?

– Очень нравится, сэр, – не задумываясь, ответил Карузо. – Я думаю, что у меня лучшие НКО [4] во всём корпусе, и работа очень интересная.

– Здесь написано, что вы хорошо проявили себя в Афганистане. – Бротон помахал папкой, оклеенной по краям красно-белой полосатой лентой – так обозначались сверхсекретные материалы. Впрочем, специальные операции часто попадали в эту категорию, и Карузо был больше чем уверен, что его действия в афганских горах не предназначались для демонстрации в ночном выпуске новостей Эн-би-си.

– Там я здорово поволновался, сэр.

– Но, судя по документам, вы вполне справились с волнением и вывели всех своих людей живыми.

– Генерал, это главным образом заслуга того парня из бригады «морских котиков» [5] , который был с нами. Капрал Вард был тяжело ранен, и жизнь ему спас петти-офицер [6] Рэндалл. Я написал на него представление к награде. Надеюсь, что он её получит.

– Получит, – заверил его Бротон. – И вы тоже.

– Сэр, я только выполнял свои обязанности, – запротестовал Карузо. – Все сделали мои...

– Это как раз и является признаком хорошего молодого офицера, – перебил его М-2. – Я ознакомился с вашим донесением об операции, а также с отчётом ганни Салливэна. Он пишет, что для офицера, впервые оказавшегося в бою, вы действовали просто прекрасно. – Ганнери-сержант Джо Салливэн успел понюхать пороху в Ливане и Кувейте, а также ещё в нескольких местах, о которых в телевизионных новостях никогда не упоминалось. – Салливэн когда-то работал на меня, – сообщил Бротон своему посетителю. – Он вполне созрел для продвижения по службе.

Карузо слегка наклонил голову.

– Да, сэр. Если кто для этого и годится, так это он.

– Я видел его характеристику, которую вы написали. – М-2 ткнул пальцем в другую папку, уже без маркировки, свидетельствующей о секретности. – Вы не скупитесь на похвалы для своих людей, капитан. Почему?

Карузо даже заморгал, услышав этот вопрос.

– Сэр, они вели себя очень храбро и действовали хорошо. Я не мог бы ожидать большего ни при каких обстоятельствах. Я готов пойти с этим отрядом морских пехотинцев против кого угодно. Даже новички наверняка станут когда-нибудь сержантами, а у двоих словно написано на лбу: «ганни». Они не жалеют сил на тренировках, и у них вполне достаточно ума для того, чтобы начать делать то, что нужно, прежде чем я успею отдать приказ. По крайней мере, один из них, несомненно, станет офицером. Сэр, это мои люди, и мне чертовски повезло, что они попали именно ко мне.

– И вы очень неплохо обучили их, – добавил Бротон.

– Это моя работа, сэр.

– Уже нет, капитан.

– Прошу прощения, сэр? Мне ещё четырнадцать месяцев служить в батальоне, и насчёт следующего назначения даже разговора не было. – Хотя Карузо был бы счастлив навсегда остаться в разведке Второй дивизии, он полагал, что скоро его повысят в майоры, а там, глядишь, удастся стать батальонным S-3 – оперативным офицером разведывательного батальона дивизии.

– Тот парень из Управления, который отправился с вами в горы? Как вам понравилось с ним работать?

– Джеймс Хардести говорил, что когда-то служил в армейских специальных силах. Ему не меньше сорока лет, но для такого пожилого возраста он в прекрасной форме. Плюс к тому, говорит на двух местных языках. И, уж конечно, не наделает в штаны, если случится какая-нибудь неприятность. Он... если честно, он мне здорово помогал.

М-2 снова приподнял за уголок совершенно секретную папку.

– Он говорит, что вы спасли его шкуру, когда вляпались в засаду.

– Сэр, прежде всего, позвольте заметить следующее: когда выясняется, что попал в засаду, никто не кажется себе слишком уж смышлёным. Мистер Хардести шёл с капралом Вардом впереди – как передовое охранение, – а я в это время получил вызов по спутниковому радио. Плохие парни очень толково выбрали место, но у них, судя по всему, дрожали руки от волнения. Они слишком рано открыли огонь по мистеру Хардести, промахнулись первым залпом, и мы смогли обойти их по склону холма. Ганни Салливэн повёл своё отделение направо, и, когда он занял позицию, я со своей группой начал атаку по фронту. На всё про всё ушло десять, от силы пятнадцать минут, а потом ганни вышел прямо к цели и всадил противнику пулю в голову с десяти метров. Мы хотели взять его живьём, но так уж сложились обстоятельства, что у нас ничего не вышло. – Карузо пожал плечами. Командование может повышать и понижать в звании, но оно не в состоянии повернуть реальные обстоятельства тем или иным боком. Этот парень совершенно не хотел провести остаток жизни или даже какую-то его часть в американском плену, а такого непросто сунуть в мешок. В итоге получилось: один тяжелораненый морской пехотинец и шестнадцать мёртвых арабов, плюс двое живых пленников, вполне пригодных для того, чтобы поболтать с разведчиками. Афганцам вполне хватало храбрости, но сумасшедшими они не были – или, что точнее, они были согласны выбрать мученическую судьбу только на своих собственных условиях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация