Книга Законы отцов наших, страница 101. Автор книги Скотт Туроу

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Законы отцов наших»

Cтраница 101

— Жертвы угасшей любви.

Майкл отреагировал на эти слова усталой молчаливой улыбкой и доел остатки крабового салата, аккуратно вытерев тарелку кусочком булки, который затем отправил себе в рот.

Настало время последнего выпуска вечерних новостей. Люси прикорнула на диване и незаметно для себя заснула крепким сном. Несколько раз я пытался разбудить ее, чтобы поделиться своими чувствами по поводу самых последних событий. В субботу во время ралли в Нью-Хейвене в поддержку Боба Сила организаторы этой акции призвали к общенациональной студенческой забастовке протеста против войны. Никсон обозвал студенческих радикалов бродягами, однако идея забастовки получила широкую поддержку. План одобрили студенческие газеты одиннадцати крупных университетов, в том числе Принстона, Сары Лоуренс и Дэмона.

С другой стороны, вторгшиеся в Камбоджу американские войска обнаружили весьма немного следов присутствия Северного Вьетнама.

В качестве оперативной базы — термина, употреблявшегося Эдгарами, — Джун выбрала мотель «Кэмпу тревел», находившийся на восточной окраине Дэмона, где Университетский бульвар переходил в автостраду. Именно там наша затея должна была облечься в реальную форму, и оттуда же я должен был отправиться в Канаду. В понедельник около полудня там меня должна была ждать Джун.

В то утро я, как всегда, поднялся наверх, чтобы отвести Нила в школу.

— Привет, — сказал я ему.

Он сильно сжал мою руку. Джун попросила меня не прощаться с Нилом, опасаясь, что мальчик может устроить сцену. Я объяснил ему, что уезжаю в путешествие и поэтому не смогу его сегодня забрать из школы.

— Я обязательно пришлю тебе кучу красивых открыток.

— Я люблю конфеты, — сказал Нил, немного насупившись и таким тоном, будто я этого не знал.

Затем я погрузил свои сумки в машину и поехал к «Робсону». В шкафу я заметил вещи, которые Сонни надевала на работе: накрахмаленный белый фартук и белые туфли. В этом наряде она немного смахивала на медсестру. Когда я увидел ее, у меня от грусти сжалось сердце. Возникло такое чувство, будто с момента нашего расставания прошло несколько лет, а не недель. Ее волосы были заплетены в аккуратные косички, уложенные под сеткой на затылке, а сверху, как птица на гнезде, сидела маленькая белая шапочка. Она вся засветилась радостью, увидев меня в дверях ресторанчика. Буря эмоций нахлынула на меня, и я подошел к ней, стоявшей у старой стойки, куда повар ставил тарелки с ленчем.

— Добрый день, Сонни! Очень рад видеть тебя! — Чтобы не выдавать волнения, я засунул руки в карманы джинсов.

— И я очень рада. — Она, конечно, рассчитывала на то, что я заеду к ней попрощаться. — Я боялась, что ты уже уехал. Ты ведь давно не звонил. Гэс, я выйду на минутку.

Гэс стоял по другую сторону прилавка. Он вытер руку о засаленный фартук и молча кивнул. Во рту у него торчал окурок настолько маленький, что я удивился, как он только еще не обжег себе губы. Сонни Сорвала куртку с вешалки у стойки и повела меня через кухню на задний двор. Бетонный пол, покрытый красной краской, не блистал особой чистотой. Несмотря на все усилия, уборщицы не могли отскрести въевшуюся в него грязь.

— Я скоро вернусь! — крикнула Сонни в ответ на чей-то протестующий возглас и, распахнув железную решетку, вышла в переулок.

От мусорных баков, переполненных кухонными отходами, исходила характерная вонь. На деревянной ступеньке у дверного проема лежал кот. Он растянулся на солнце и, зажмурив глаза, водил лапой в воздухе, очевидно, наслаждаясь воспоминаниями, доставшимися ему в генах по наследству от славного предка, родившегося тигром.

Как только мы оказались наедине, Сонни подошла и обняла меня. Она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь так, словно между нами все по-старому и не было никаких взаимных обид и ссор. Ощущение ее тела, такого знакомого, повергло меня в бездну противоречивых эмоций.

— Ты ждал до последней минуты, — сказала она.

— Да, это точно. Вот уже целый час, как я являюсь кандидатом на отсидку. Какой-нибудь офицер на призывном пункте смотрит на мою фамилию в списке, сверяясь с данными дорожной полиции о пострадавших в авариях за последние двое суток, и надеется, что ему не придется заводить дело на дезертира и заниматься всей этой писаниной. — Несмотря на всю неопределенность момента, мое решение по-прежнему казалось мне единственно верным.

Разговор зашел о Корпусе мира. Заявление, поданное Сонни, прошло все инстанции с неслыханной скоростью. В следующем месяце она должна была отправиться в Манилу. Ее прикомандировали к Центру планирования семьи, находившемуся в северной части страны. Сонни рассказывала об этом без заметного воодушевления. Это было конкретное место, обычная работа. В ее первоначальном представлении Корпус мира был окружен аурой романтики. Она рисовала себе непроходимые девственные леса и джунгли, встречи с культурами далекого, чуть ли не доисторического прошлого. Однако при упоминании об этом Центре в памяти оживали картины кишащих людьми и похожих на муравейники азиатских городов — Бомбея, Бангкока: отчаянная нищета, поголовная неграмотность, грязь, коррупция, поразившая все слои населения сверху донизу. Теперь в Сонни уже не было прежней уверенности, что, проделав путь в десять тысяч километров, она обретет вечную истину или что ее будут ждать необыкновенные приключения, которые, как ей казалось, она могла упустить, оставаясь со мной.

— Классная работенка, — сказал я.

— Надеюсь, что так. Грэм цитирует Горация: «Они меняют свои края, но не умы… те, что стремятся через моря». — Вяло пожав плечами, она меланхолично вздохнула.

На Сонни были белые колготки и дешевые белые туфли. Рукава черной джинсовой куртки, видимо, взятой у Грэма, доставали ей едва ли не до кончиков пальцев.

— Знаешь что? Ты, наверное, сейчас сильно удивишься, — сказал я, — Люси собирается поехать со мной.

— Вот как?

— Они с Хоби разошлись. Ты же ее знаешь. Компанейская девушка. Моральная поддержка. Ну и все такое.

— Вот именно, моральная поддержка, — с улыбкой произнесла Сонни. — Она так привяжется к тебе, что ей расхочется расставаться с тобой.

— Ерунда.

— Эй, кому, как не нам, женщинам, судить об этом.

Это доставляло Сонни удовольствие. Я знал. Такой флирт. Она делала вид, будто у меня уже наладилась своя, счастливая жизнь.

— Ведь я — перекати-поле, Сонни.

— А как же твои родители?

— Думаю, они к этому готовы, — ответил я стоически.

Однако Сонни прожила со мной слишком долго, чтобы не заметить изменения в моем голосе, пусть даже самого незначительного. Она смерила меня проницательным взглядом, и я в полной беспомощности опустил глаза. Сонни познала меня в гораздо большей степени, нежели я ее, что и продемонстрировала еще раз.

— Ты что-то задумал, бэби?

— Кое-что, — ответил я.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация