Книга Час убийства, страница 23. Автор книги Лиза Гарднер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Час убийства»

Cтраница 23

— Нет, сэр.

— Вас доконает не кровь. Запах. Или же визг пилы при соприкосновении с черепом. Как полагаете, сможете это выдержать?

— Почти уверена, что меня вырвет, сэр.

— Ну, как знаете. Вот так приходится воспитывать федералов, — негромко промолвил Кэплан и, открыв дверь, впустил Кимберли в холодную стерильную прозекторскую.

* * *

Тина отчаянно силилась удержать рвоту. Желудок сводило, горло стискивало, и к нему подступала желчь. Ожесточенно, настойчиво она загоняла ее обратно.

Рот Тины был заклеен липкой лентой. Она боялась захлебнуться, если ее начнет рвать.

Тина плотнее свернулась в клубок. Колики в нижней части живота как будто стали слабее. Может, таким образом они выиграла несколько минут. А потом? Она не представляла.

Тину окружала черная, могильная тьма. Она ничего не видела и почти ничего не слышала. Руки ее были стянуты за спиной липкой лентой, правда, не очень туго. Лодыжки как будто тоже. Если пошевелить ступнями, лента издаст хлюпающий звук и немного ослабнет.

Вообще проблема заключалась не в ленте. Тина поняла это несколько часов назад. Свободы ее лишала не липкая лента вокруг конечностей, а запертый пластиковый контейнер, в котором она находилась. В темноте трудно было разобрать, судя по размеру, металлической дверце и отверстию вверху, к которым она могла прижаться щекой, ее бросили в очень большой ящик для перевозки животных. Подумать только! Я заперта в ящике для собак. Тина немного поплакала, но потом так разозлилась, что начала биться о пластик и железную дверцу, но только ушибла плечо и ободрала колени.

Измученная страхом и болью, не зная, что делать дальще она заснула. Проснувшись, Тина обнаружила, что губы уже не заклеены липкой лентой, а в ящике находится галлоновая бутыль воды и плитка высокопитательного концентрата. Тина не желала прикасаться ни к чему — она не дрессированная обезьяна! Но, подумав о нерожденном ребенке, стала есть концентрат, жадно запивая его водой.

Однако Тина заподозрила, что в воду подмешан наркотик, поскольку, выпив ее, снова крепко заснула. Когда проснулась, рот снова был заклеен лентой, а обертка от концентрата исчезла.

Тине хотелось плакать. Наркотик вреден и для нее, и для ребенка в ее чреве.

Странно, месяц назад она даже не знала, хочет ли ребенка. Но потом Бетси принесла домой книгу, изданную клиникой Мэйо, о внутриутробном развитии ребенка, и они вместе просмотрели все иллюстрации. Теперь Тина знала, что через полтора месяца после зачатия ее ребенок достиг в длину половины дюйма. У него большая голова с глазами, но без век, маленькие ручки и ножки с ладонями и ступнями, похожими на лопасти весла. Еще через неделю он станет длиной в дюйм, а на ладонях и ступнях появятся крохотные, соединенные перепонкой пальчики, и ребенок будет напоминать самую красивую на свете лимскую фасолину.

Словом, зародыш был для нее уже ребенком. Крохотным, драгоценным, и Тина не могла дождаться дня, когда возьмет его на руки и постарается насладиться этой минутой, потому что мать вскоре начнет сживать ее со свету.

Мать. О Господи, даже мысль о ней вызвала желание заплакать. Если что-то случится с ее дочерью… Жизнь иногда несправедлива к пожилой женщине, которая трудится изо дня в день в надежде, что дочери будет житься лучше.

Нужно сосредоточиться и сконцентрировать внимание, если не хочешь бесследно исчезнуть. Стать нелепой статистической величиной. Тина снова напрягла слух, стараясь уловить какой-то намек на то, чего ждать дальше.

Тина почти не сомневалась, что находится в машине. Она ощущала движение, но ее смущало то, что ничего не видно. Возможно, ящик стоит в крытом пикапе или затемненном фургоне. Тина не думала, что сейчас ночь, хотя не могла взглянуть на часики, а поэтому не знала, сколько времени прошло. Спала она, видимо, долго. Наркотик, а потом страх сделали свое дело.

Ей было очень одиноко. В непроглядной тьме не слышалось ни чьего-то дыхания, ни испуганного хныканья. Что бы еще ни находилось в машине, Тина понимала, что живых существ, кроме нее, здесь нет. Может, это и хорошо. Может, она единственная, кого он похитил.

Но почему-то Тина сомневалась в этом, отчего хотелось заплакать.

Тина не представляла, зачем он это делает. Может, он извращенец, похищает студенток, увозит в свое отвратительное логово и совершает неописуемые вещи? Однако она одета и на ней даже сандалии на трехдюймовой подошве. Кроме того, он оставил ей сумочку. Вряд ли извращенец поступит так.

Может, он работорговец. Тина слышала такие истории. За океаном белая девушка стоит больших денег. Может, она окажется в гареме или в каком-нибудь низкопробном баре в Бангкоке. Ну и удивятся же они, когда у их красивой юной добычи внезапно появится брюхо. Будут знать, как сперва похищать, а потом разговаривать.

Ее ребенок родится для рабства, проституции, порно…

К горлу снова подступила желчь, но Тина решительно загнала ее обратно.

«Мне нельзя допускать рвоты, — пыталась она внушить животу. — Ты не должен подводить меня. Мы вместе попали в эту передрягу. Я найду способ выбраться из этого ящика. А ты удерживай еду и воду. У нас на счету каждая калория».

Это было очень важно, потому что, как ни странно, чем меньше Тина ела, тем больше ее тошнило. В сущности, от еды ей становилось плохо, от голода — еще хуже.

Тина не сразу осознала, что движение замедляется. Она напрягла слух и расслышала легкий визг тормозов. Машина остановилась.

Тина напряглась, пошарила руками сзади, нащупала сумочку и крепко сжала ее словно оружие. Но проку от сумочки никакого, ведь руки связаны за спиной. Нужно что-то делать. Лишь бы не просто ждать того, что последует дальше.

Внезапно отодвинулась какая-то дверь. От яркого солнечного света Тина зажмурилась и в следующее мгновение ощутила неимоверную жару. Господи, снаружи стояло пекло. Она прижалась к задней стенке, но это не спасло ее от раскаленного воздуха.

В открытом дверном проеме стоял мужчина в черной маске, окруженный ореолом солнечного света. Рука его поднялась, и целлофановый пакет упал между пластиковыми прутьями решетки. Потом еще один, еще один.

— Вода у тебя есть? — спросил он. Тина хотела ответить, но вспомнила, что рот заклеен лентой. Вода у нее была, но она хотела получить еще, поэтому покачала головой.

— Нужно экономнее расходовать припасы, — проворчал мужчина.

Ей хотелось плюнуть в него, но она лишь пожала плечами.

— Дам тебе еще бутыль. Но это все. Понятно?

Что означает «все»? Все, пока он не освободит ее? Если все до того, как он изнасилует ее, убьет или продаст каким-то больным извращенцам?

В желудке у Тины снова забурлило. Она зажмурилась, всеми силами сдерживая рвоту.

Потом Тина ощутила укол в руку. Проклятая игла. Наркотик, о нет…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация