Книга Черная акула, страница 68. Автор книги Иван Сербин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Черная акула»

Cтраница 68

— Деньги, которых не было?

— Именно. Нет денег — нет платежа. Нет платежа — процент за задержку. Словом, я опять согласился. Хорошо еще, что эти бандиты отложили день получения, иначе нам бы не расплатиться.

— То есть они получили форму задним числом?

— На месяц позже, чем указано в расписке, — кивнул Фурцев.

— В акте приема-передачи стоит начало ноября, а реально — самый конец месяца. То ли двадцать восьмого, то ли двадцать девятого.

— Вы могли подать на них в суд, — сказал Максим.

— Не мог. Юрист сказал: дело проигрышное. — Полковник покачал головой. — И потом… наверняка эти дельцы имеют какие-то связи с Саликовым. Не успел он позвонить, и вот они, покупатели, на пороге.

— Вы же сказали: счастливый случай.

— Да какой, к черту, счастливый случай! — Фурцев махнул рукой. — Ежу понятно, что никакого счастливого случая. Как-то они завязаны. Может быть, вместе дела крутят. Я ведь звонил ему. Юрист сказал: выиграете только в том случае, если сделку признают незаконной. Вот я и позвонил. А он мне: сумел влипнуть — сумей и выкрутиться. Мол, мозги должны работать, а не задница. Говорит: не умеешь — позвонил бы, а так… От комиссии, мол, прикрою, а остальные проблемы решай сам. Пришлось решать. Вздумай я рыпаться — вмиг услали бы на Колыму, а новый командир или исполняющий обязанности командира подложил бы эти пятьдесят комплектов и стал бы спокойно жить-поживать. Не знаю, как вам, а мне служить на Севере не хочется.

— Никому не хочется, — быстро ответил Максим.

— Вот-вот, никому не хочется, — поддакнул Фурцев. — Поэтому я отдал им эти пятьдесят комплектов. По документам они, естественно, числятся как старые, списанные. Поверьте мне, с этой сделки я не получил ни копейки.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Максим. — Ну хорошо, разберемся. Мне нужен договор части с этой фирмой на поставку списанного обмундирования.

— Да, конечно. Фурцев торопливо полез в сейф, и Максим заметил, как у него трясутся руки. Он долго возился с ключом, наконец дверца открылась, и полковник достал свой экземпляр договора.

— Этот документ я тоже заберу с собой и приобщу его к делу. — Максим убрал листки в кейс. — А теперь мне хотелось бы посмотреть личные дела ваших военнослужащих.

— Хорошо. — Сейчас пузан выглядел несчастным, почти раздавленным. Максим придвинул к себе папки и открыл первую, уже предчувствуя, что вот сейчас в личном деле Шалимова Юрия Герасимовича увидит вдруг то самое лицо, только живое, с открытыми глазами. Лицо парня, тело которого он обследовал в морге. Поэтому верхнюю корочку Максим открыл аккуратно, словно боясь, что оттуда сейчас появится призрак. Но чуда не случилось. С фотографии на него смотрел скуластый угрюмый малый лет двадцати двух, и не имело это лицо ни малейшего сходства с лицом убитого солдата. Максим быстро пролистал бумаги: обмундирование, продуктовое довольствие, докладные об арестах — в общем, ничего полезного. Перевернул последнюю страницу: уволен в запас одиннадцатого октября, все как положено. Значит, все-таки напутали. Максим взял в руки папку со следующим делом, открыл. Молодой парнишечка, глаза озлобленные, как у битой собаки. Призван: второго ноября из Воронежа. Родители: прочерк. А ниже подпись: воспитанник детского дома номер семь города Воронежа. Он переписал в блокнотик: Каховский Олег Матвеевич. Следующее дело: Ряшенцев Сергей Викторович. Призван: шестого декабря из города Воронежа. Воспитанник седьмого детского дома. Интересно… Перелистнул на последнюю страницу. Прикомандирован временно для прохождения действительной срочной службы к такой-то части четвертого мотострелкового полка, временно дислоцирующегося в городе Моздоке. Все временно… Отправлен: двенадцатого декабря.

— Ничего себе. — Максим посмотрел на пузана. — Сколько же они у вас пробыли, эти двое?

— Три дня, по-моему. Не успели приехать и тут же отправились дальше.

— Любопытно. — Максим переписал данные в тот же блокнотик, затем отодвинул папки. — Скажите, а почему именно этих двоих? Фурцев недоуменно покрутил головой.

— Да откуда же мне знать? Пришло на них требование, прибыл человек из штаба округа, и поехали ребятишки выполнять интернациональный долг.

— Понятно. — Максим сунул блокнотик в карман. — Ну что же, Леонид Григорьевич, мне, конечно, еще придется созвониться с Саликовым, но я заранее уверен: генерал подтвердит ваш рассказ. Тут все ясно. Всего доброго. — Он поднялся и протянул руку для пожатия. Пузан этого явно не ожидал. Он обхватил крепкую ладонь Максима пухлыми пальчиками и потряс.

— А то, может быть, останетесь, Максим Леонидович? — на всякий случай еще раз предложил он. — Я бы распорядился. Банька там…

— Нет, благодарю, мне надо возвращаться в прокуратуру. Максим попрощался, спустился вниз, кивнул поспешно вскочившему дежурному и вышел на улицу. Шофер Паша, выпятив от увлечения нижнюю губу, читал какой-то затрепанный детективчик. Увидев шефа, он быстренько закрыл книжку и засунул ее в бардачок. Максим сел на свое место и спросил:

— Так, Паша, а теперь за сорок минут в город успеешь?

— Запросто, товарищ полковник, — засмеялся тот. — Мы ведь те же летчики, только у нас самолет на четырех колесах и без крыльев.

Глава 23

— Так, мил человек… — Проскурин помог Алексею принять вертикальное положение. — Теперь смотри внимательно. Мы сейчас как раз в том районе, который ты мне указал. Как только сориентируешься по месту, сразу командуй. Проскурин сбросил скорость. Из отпущенных аптекаршей шести часов истекло всего полтора, а Алексей уже стал похож на запылившуюся старую куклу, выцветшую до болезненной чахоточной белизны. Губы его высохли, покрылись тонкой коричневой сеткой трещин, а плавающий взгляд казался мутным, почти незрячим. «Пятерка» медленно тащилась по шоссе, и проносящиеся мимо машины раздраженно сигналили рыжей «черепахе».

— Смотри внимательнее, — командовал Проскурин.

— Там должна быть взлетная полоса, — хрипло ответил Алексей. — Узкая, метров десять, и вокруг посадки. Довольно редкие.

— Как же вы садились-то?

— Полоса длинная, метров семьсот, — продолжал говорить Алексей.

— Бетонная? — прищурился фээскашник.

— Асфальтовая, по-моему. — Алексей вдруг страшно заперхал и слабо шлепнул себя правой рукой в грудь. — Похоже, и простыл еще.

— Подожди-ка. — Проскурин изумлялся все больше и больше. — Ты мне ничего не говорил. Разве может самолет сесть на асфальтовую полосу?

— А ты думал? — Алексей тускло усмехнулся. — Шли-то без подвесных баков. Топливо практически полностью израсходовали. Да его и было-то как раз от сих до сих. А «двадцать девятый» без топлива весит чуть больше десяти тонн, как пожарная машина. Чего же не сесть?

— Надо же, — изумленно хмыкнул Проскурин, — а я и не думал никогда. Мне казалось, самолеты тяжелые должны быть.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация