Книга Осень в Пекине, страница 14. Автор книги Борис Виан

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Осень в Пекине»

Cтраница 14

— Решите сами, — бросил профессор. — Мне пора на обход. Шмонт, того гляди, проснется.

Практикант разжал объятия, и Анна рухнул на пол.

— Может, я его вместо стула на кровать?.. — робко предложил он.

Стул ответил мерзким скрипучим хихиканьем.

— Оставьте стул в покое, — сказал Жуйживьом. — Если вы и дальше не прекратите на него наговаривать...

— Ладно, — пробурчал студент-медик, — а тот, второй, — пусть, что ли, так и лежит?

— Дело ваше.

Профессор оправил белый халат, вышел мягким, пружинистым шагом и исчез в меандрах покрытого лаком коридора.

Оставшись в палате один, студент медленно приблизился к стулу и подарил его взглядом, исполненным ненависти. От усталости веки его ежеминутно смыкались. Вошла медсестра.

— Вы давали ему судно? — спросил практикант.

— Давала.

— Ну и что?

— У него глисты, оксиуры. Деревянные. А один раз он сам встал. Оказывается, он ходит иноходью. Ужасно неприятное зрелище. Я была просто в ужасе.

— Сейчас устрою ему осмотр, — сказал практикант. — Дайте мне чистую пеленку.

— Пожалуйста, — сказала медсестра.

У него даже не было сил запустить руку ей промеж ног, хотя она, как обычно, распахнула халатик. Медсестра обиженно сунула ему пеленку и удалилась, громыхая эмалированными лотками.

Студент уселся на кровать и отогнул простыню. Он старался не дышать, потому что стул скрипел и крякал почем зря.

8

Когда Жуйживьом вернулся с обхода, практикант спал мертвым сном у кровати Корнелиуса, перевалившись через бесчувственное тело Анны. Что-то неприметно изменилось на соседней койке. Профессор быстро откинул простыню. Под ней лежал стул Людовика XV, ножки его одеревенели. Он постарел на двадцать лет. Холодный и окоченевший, он напоминал скорее мебель Людовика XVI. Спинка его сделалась напряженно-прямой и красноречиво говорила о мучительной предсмертной агонии. Дерево имело теперь голубовато-белесый оттенок, что не укрылось от профессорского ока. Он обернулся и ударил студента ботинком в голову. Тот не шелохнулся, только захрапел. Профессор опустился рядом с ним на колени и стал его трясти.

— Эй, вы что, спите, что ли? Что вы тут натворили? Практикант заворочался и приоткрыл мутный глаз.

— Что тут у вас произошло? — снова спросил Жуйживьом.

— Укололся... — промямлил практикант. — Тоже эвипан. Очень спать...

Он сомкнул веки и снова разразился храпом. Жуйживьом затряс его сильнее:

— А что со стулом? Практикант вяло хихикнул:

— Стрихнин.

— Сукин вы сын! — сказал Жуйживьом. — Придется поставить его на место и сменить обивку.

Он встал с оскорбленным видом. Практикант спал блаженным сном, а вместе с ним Анна и Корнелиус. Жуйживьом зевнул, осторожно снял стул с кровати, поставил его на пол. Раздалось последнее, уже мертвое поскрипывание, и профессор опустился на сиденье. Голова его стала раскачиваться из стороны в сторону, и в тот момент, когда она нашла наконец удобное положение, кто-то постучал в дверь. Профессор не услышал. Тогда Анжель постучал снова и вошел в палату.

Жуйживьом обратил на него остекленевшие, потерявшие всякое выражение глаза.

— Никогда не сможет летать, — пробормотал он.

— Что вы говорите? — вежливо переспросил Анжель. Профессор еле боролся со сном, но, сделав над собой неимоверно тяжкое усилие (весом в несколько килограммов), произнес:

— Никогда «Пинг-903» не сможет летать в этих условиях. Это говорю вам я, Жуйживьом!.. Здесь столько деревьев!

— А может быть, вам поехать с нами? — сказал Анжель.

— С кем это с вами?

— С Анной и со мной. И еще с Рошель.

— Куда это?

— В Экзопотамию.

Полог Морфея приподнялся над головой профессора, и бог сна собственноручно бросил ему на темечко камень. Жуйживьом мгновенно проснулся.

— Пропади я пропадом, ведь это пустыня!

— Совершенно верно, — подтвердил Анжель.

— Так это же то, что мне нужно!

— Значит, вы согласны?

— Согласен на что, черт подери? — воскликнул профессор, переставая понимать, что к чему.

— Как, разве господин Шмонт не предлагал вам работу?

— Господин Шмонт переел мне плешь, — сказал Жуйживьом. — Вот уже неделя, как я колю ему эвипан, чтобы он оставил меня в покое.

— Но ведь он хотел всего лишь предложить вам место в Экзопотамии: главный врач лагеря.

— Какого еще лагеря? И когда?

— Лагерь железнодорожного строительства там, в пустыне. Работы начнутся через месяц. А отправляться надо завтра. Едем мы с Анной и Рошель.

— Кто такая Рошель?

— Приятельница.

— Хорошенькая? — Жуйживьом выпрямил спину и подтянулся.

— Хорошенькая. Во всяком случае, мне так кажется.

— Значит, вы влюблены, — со знанием дела заметил профессор.

— Да нет, что вы! — запротестовал Анжель. — Она любит Анну.

— А вы любите ее?

— Да, — сознался Анжель. — И просто необходимо, чтобы Анна любил ее тоже, раз она его любит. Она была бы так счастлива!

Жуйживьом почесал нос.

— Это, конечно, ваше личное дело, но остерегайтесь подобных рассуждений. Значит, вы считаете, что там достаточно места для запуска «Пинга-903»?

— Там места сколько хотите.

— А вы почем знаете?

— Я инженер.

— Великолепно! — сказал профессор и нажал на кнопку у изголовья Корнелиуса.

— Потерпите немного, — сказал он Анжелю, — сейчас мы их разбудим.

— Но как?

— Очень просто, — объяснил Жуйживьом. — Уколоть как следует — и готово дело!

Он замолчал и погрузился в размышления.

— О чем вы думаете? — спросил Анжель.

— Я возьму с собой ассистента, — сказал профессор. — Очень честный молодой человек... — Ему вдруг стало неуютно сидеть на стуле, но он продолжал: — Надеюсь, у них найдется место и для Крюка. Это прекрасный техник.

— Разумеется, найдется, — сказал Анжель.

Вошла медсестра и принесла все необходимое для уколов.

ПАССАЖ

А сейчас настало время остановиться на минуту, потому что даже в обычных главах напряжение все время будет нарастать. Могу объяснить почему: у нас уже имеется девушка, притом красавица. Будут еще и другие, а при таких обстоятельствах жди перемен.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация