Книга «...И ад следовал за ним», страница 7. Автор книги Стивен Хантер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««...И ад следовал за ним»»

Cтраница 7

— Мэм, я сам долгое время работал прокурором и лишь недавно оставил свою должность вследствие недоразумения на выборах. Мне хотелось бы переговорить со своим коллегой.

— Вы отсюда, из Миссисипи?

— Нет, мэм. Я приехал к вам издалека. Западный Арканзас, округ Полк. Все это указано в карточке.

— Хорошо, я сейчас узнаю.

В конце концов к Сэму вышел не Каррузерс, а некий мистер Редфилд, заместитель городского прокурора. Подчеркнуто не обращая внимания на толпящихся в приемной чернокожих, он сердечно пожал Сэму руку и провел его в маленький уютный кабинет. Пока они шли, Сэм лихорадочно рылся в памяти и наконец понял, почему Редфилд согласился его принять: они встречались в 1941 году на каком-то съезде в Атлантик-сити, на котором собрались прокуроры провинциального Юга незадолго до начала войны.

— Рад видеть, что вы вернулись живым и здоровым, мистер Редфилд, — сказал Сэм.

— Увы, мне так и не дали возможность отправиться на войну, — ответил тот, открывая дверь в маленький уютный кабинет. — Все четыре года, пока вы, ребята, развлекались, я проторчал здесь, разбираясь с теми, кто уклонялся от призыва. Где вы встретили победу? В Европе, не так ли?

— Да. Я служил в артиллерии.

— Получили какие-нибудь награды?

— Да нет, я просто делал свое дело. Рад, что возвратился домой целым и невредимым.

Достав из шкафчика бутылку бурбона, Редфилд налил себе и гостю. Бурбон оказался замечательным. Редфилд и Сэм уселись в кресла и принялись болтать о том давно минувшем съезде, обсуждая его участников, вспоминая, кто умер, кто развелся, кто ушел на пенсию, кто разбогател, кто стал бедным. После этого Редфилд аккуратно перешел на местные политические новости и сплетни, поговорил о своих шансах получить хорошую должность на следующих выборах, мол, не лучше ли подождать 1956 года, и обсудил местные условия, признавшись со смехом, что спасти положение дел может лишь приход на Юг какой-нибудь похоронной компании с Севера, которая занимается производством водонепроницаемых гробов и сможет дать работу оставшимся без дела судовым плотникам. А пока что вся надежда на то, что правительство потеряет у берегов Кореи так много эсминцев, что придется строить новые. На самом деле Сэму все это было совершенно безразлично, но именно так делаются дела на Юге. Наконец после десятисекундной паузы вторая порция бурбона возвестила о том, что время пришло, и Сэм изложил свое дело.

Он рассказал все, в заключение поделившись своим беспокойством относительно предстоящей поездки.

— Ну, — сказал Редфилд, — если честно, я мало что могу сообщить о Фивах. Это вверх по реке, и между нами еще два округа. По пути ничего, кроме заболоченных проток, диких негров и индейцев-чокто, охотящихся на аллигаторов и зубаток, а потом начинаются густые сосновые заросли, совершенно непроходимые. По крайней мере, для белого человека.

— Понимаю.

— Не представляю, зачем кому бы то ни было отправляться туда по своей воле.

— Видите ли, Редфилд, на самом деле я не хочу туда ехать. Но я взялся за это дело. Я надеялся, что вы напишете мне рекомендательное письмо или сообщите мне фамилию коллеги, на чье доброе отношение я смогу рассчитывать.

— В большинстве округов этот подход был бы идеален, и мы именно так бы и поступили. Но Фивы — сейчас в Фивах это не пройдет. Там тюрьма, и в этом все дело. Вам надо было бы заручиться поддержкой управления исправительных учреждений штата, но, насколько мне известно, эти ребята очень ревниво охраняют свою территорию. Они не любят чужаков, особенно чужаков с Севера...

— Разве Арканзас — это Север?

— Поймите меня правильно, сэр, я вовсе не говорю, что разделяю подобное мнение, но именно так рассуждают эти люди. Я лишь хочу, чтобы вы правильно представляли себе ситуацию. Они там крепко держатся друг за друга. У них на руках полно цветных, из которых кто-то курит травку, кто-то беспробудно пьет, кто-то наслушался агитации коммунистов с Севера и плюс ко всему этому врожденная склонность негров к анархии и беспорядкам, постоянно выливающаяся в драки, которые они устраивают просто от безделья. Так что у белых и своих забот хватает, понимаете? Я бы не стал туда соваться.

— Ясно.

— Простите меня за то, что я лезу со своими советами, но я бы на вашем месте просто развернулся и отправился обратно на Север. Да, сэр. А потом написал бы этому типу из Чикаго, что все в порядке, беспокоиться нечего, свидетельство о смерти уже в пути. Насколько я понимаю, речь идет об официальном утверждении прав на наследство? После чего я бы обо всем забыл. Конечно, через какое-то время тип из Чикаго начнет засыпать вас гневными письмами, но, черт возьми, он ведь янки, а янки только и умеют, что беситься по каждому пустяку.

— Так, Редфилд, слушайте вот что: пойти на это я не могу. Я взял деньги и должен выполнить работу.

— О, успокойтесь, Винсент. Не вы первый получите задаток, напишете письмо и обо всем забудете. Просто лично я держался бы от Фив подальше. Там царят свои порядки, и люди там не любят, когда посторонние суют нос в их дела. Я готов написать вам рекомендательное письмо, но вот только для кого?

— Кому, — поправил его Сэм.

— Для кого, кому — какая разница. В этих Фивах, выше по течению мутной, черной реки, писать рекомендательное письмо просто некому. Там не с кем рассиживать под вентилятором и вести милые беседы, потягивая ржаное виски. Там люди сидят на огромной пороховой бочке, черт побери, вот где они сидят. На черномазой пороховой бочке. Им постоянно приходится заботиться о том, чтобы она не взорвалась, и, на мой взгляд, это настоящий героизм.

— Редфилд, мне довелось побывать в разных тюрьмах, как для белых, так и для негров. Про тех, кто там работает, можно говорить разное, но слово «героизм» применительно к ним я бы употребил в самую последнюю очередь. Лично я остановился бы на чем-нибудь вроде «вынужденной необходимости».

— Знаете, у вас, на интеллигентном и культурном Севере, все ясно и понятно и на любой вопрос найдется ответ. А здесь у нас, где никогда не бывает снега и все меняется медленно, за исключением тех случаев, когда все меняется стремительно и с кровью, дела обстоят гораздо запутаннее. Здесь порой становится очень горячо. Вот почему у нас есть Фивы. Ниггеры должны знать, что на свете есть Фивы, и как только они начинают слишком задирать нос, именно в Фивы их и отправляют. Так что Фивы в каком-то смысле важнее Джэксона, Билокси, Оксфорда или Паскагулы. Без Фив не было бы ни Джэксона, ни Билокси, ни Оксфорда, ни Паскагулы. Без Фив штат Миссисипи превратился бы в Конго, а Америка стала бы Африкой. Только Фивы не дают пару вырваться наружу. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы морщили нос, увидев, как охранник пинает ногой одного из ниггеров. Ваши переживания никому не нужны. Говорю вам как белый белому: держитесь подальше от Фив. Вам там делать нечего, вы меня слышите?

— Что ж, Редфилд, сожалею, что вы видите все в таком свете. Вижу, вы человек твердых убеждений, но то же самое можно сказать и про меня. Мне необходимо выполнить порученное дело, и этим все сказано. Я адвокат. Я взял себе клиента, и я выполню свою работу, да поможет мне Бог. И меня не остановят никакие Фивы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация