Книга «...И ад следовал за ним», страница 83. Автор книги Стивен Хантер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««...И ад следовал за ним»»

Cтраница 83

«Не думай об этом», — приказал себе Эрл. Его легкие наконец подали голос, требуя воздуха. Он согнулся пополам, чтобы вставить булавку в замок, открыть его и подняться наверх, однако распухшие пальцы отказывались повиноваться.

«Сохраняй спокойствие», — строго напомнил себе Эрл, и все было хорошо до тех пор, пока булавка не выскользнула у него из рук. Он тщетно попытался ее подхватить, а потом с ужасом проводил взглядом и увидел, как булавка скрылась в черном иле, устилавшем дно.

Глава 33

Сэм всегда старался не нарушать законов, но сейчас ему не удавалось сдерживать себя. Особенно когда он выехал за город и осталась лишь двухполосная автомагистраль номер восемь, прямая и ровная, на которой до самого Борд-Кэмпа, где находится ферма Суэггеров, не встретится ни одного сотрудника дорожной полиции. Сэм до отказа жал педаль газа, и его «понтиак», весело ворча двигателем, несся вперед, поднимая облака пыли, распугивая детей и домашнюю птицу, под град проклятий, которые сыпали ему вслед мамаши, возмущенные подобным лихачеством.

Сердце Сэма бешено колотилось, однако он чувствовал лишь одну боль.

Он не сомневался, что ждет его впереди: с юга пришли известия о том, что Эрл Суэггер погиб. Иного быть не может.

Сэм пытался подготовиться к предстоящей сцене. Ему уже довелось насмотреться на смерть героев: рыдающая жена обливается слезами; оцепеневшие дети еще не начали осознавать, что вся их жизнь переменилась и им только что стало известно, что вселенная — это несовершенный механизм, дыра, в которую засасывает все хорошее и доброе, после чего остается царство хаоса и насилия.

Путь до фермы Суэггеров длился целую вечность, но, разумеется, лишь потому, что понятие времени растянулось из-за химических веществ, насытивших кровь в результате стресса. На самом деле вся дорога заняла меньше пятнадцати минут.

Внешне ферма выглядела так же, как прежде. Сэм выругал себя за то, что обращался с Джун так холодно. Сказать по правде, он был в таком смятении, ему было так стыдно, что, передав жене Эрла деньги от Дейвиса Тругуда, Сэм старался держаться от нее подальше, поскольку не мог спокойно видеть ни ее, ни мальчика.

Других машин у фермы не было; судя по всему, Джун еще не связалась с полицией штата. Сэм поклялся, что сейчас он наконец расскажет все, что знает, все, что выяснил, а затем, чего бы это ни стоило, развяжет войну против Фив.

Оставив машину, Сэм быстро прошел к дому и не стал размениваться на такие мелочи, как стук в дверь.

Войдя в дом траура, он увидел, что Джун сидит на диване и на лице у нее застыло изумленное выражение.

— Джуни, что случилось? Какие у вас новости об Эрле?

Подняв взгляд, она улыбнулась сквозь слезы, и Сэму показалось, что он видит у нее на лице следы безумных надежд: люди нередко ведут себя так, столкнувшись с самым страшным горем.

— О Сэм! — воскликнула Джун.

— Что с Эрлом? Пожалуйста, скажите, что случилось с Эрлом?

Сэму казалось, у него вот-вот откажет сердце.

Кто-то произнес у него за спиной:

— Мистер Сэм, почему бы вам не присесть и не отведать отличного лимонада, приготовленного Джуни?

Обернувшись, Сэм увидел Эрла, еще более смуглого, чем прежде, загорелого до черноты, как человек, которому два месяца пришлось трудиться на открытом воздухе. Эрл держал на руках сына и улыбался.

Глава 34

Сознание покидало Эрла вместе с пузырьками воздуха, вырывающимися изо рта. Внезапно перед его тускнеющим, умирающим взором мелькнул какой-то призрак, то ли угорь, то ли другая большая скользкая рыба. Эрл ощутил какое-то движение и в следующий миг испытал счастье и радость освобождения.

Он устремился вверх, к возрождению, видя впереди поверхность воды — то, что видели в последние мгновения жизни все, кто остался внизу, чего они так и не смогли достичь и с мыслями о чем умерли.

Вынырнув, Эрл жадно глотнул холодный, сладкий воздух, ушел под воду и тотчас же снова поднялся над поверхностью, чтобы дышать, дышать и дышать. Однако даже сейчас он не поддался опьянению безумной радостью. Эрл не барахтался, не кричал, ибо где-то поблизости находилась лодка, хотя те, кто в ней был, вряд ли обращали внимание на происходящее вокруг.

Рядом с ним вынырнул старик Окунь.

— Ты сможешь плыть в цепях?

Эрл молча кивнул. Кандалы предоставляли достаточную свободу движений для того, чтобы грести, а торжество победы над смертью придало ему новые силы и энергию.

— Мы поплывем медленно. Держись рядом со мной. Если потеряешь меня из виду, ориентируйся вон на ту низкую звезду и плыви прямо на нее. До берега меньше пятидесяти ярдов. А меньше чем через тридцать пять ярдов дно поднимется так, что можно будет встать.

Эрл снова кивнул, и они стали медленно плыть к берегу. Эрл не отставал от старика, рассекая воду неким подобием брасса. Окунь оказался прав, и через несколько минут Эрл действительно обнаружил, что старик рядом с ним уже не плывет, а идет по дну. Опустив ноги вниз, он нащупал ил, провалился в него на дюйм-другой и наконец уперся во что-то прочное. Только теперь он понял и умом, и сердцем: он снова остался жив.

Выбравшись на берег, они поднялись на насыпь, которая защищала землю от воды. Эрл спустился на противоположную сторону, прикидывая, что они находятся футах в двухстах ниже по течению от «дома утопленников». Старик заранее припрятал здесь одеяло, и сейчас он завернул в него продрогшего Эрла. После этого они вышли на тропинку, скорее, оленью тропу, петляющую между деревьями, и прошли по ней около мили. Время от времени в босые ноги Эрла впивалось что-то острое, но он совершенно не чувствовал боли.

Наконец они достигли цели — старой охотничьей заимки, оставшейся с незапамятных времен, когда владелец плантации, ставшей впоследствии Фиванской колонией, осенью собирал урожай с неба, охотясь на уток. Эрл скользнул внутрь, старик последовал за ним.

— Ну как ты, парень?

— Проклятые цепи замучили.

— Подожди секундочку.

Нагнувшись, Окунь вытащил откуда-то из своего жилистого, сухого старческого тела еще одну чудодейственную булавку и быстро отпер кандалы на запястьях и щиколотках. Эрл был свободен.

— Отдохни здесь. Я должен вернуться назад. Здесь тебе будет хорошо. Об этом месте никто не знает.

— Хорошо.

Старик протянул ему мешок.

— Как я говорил, парень, вот одежда. Штаны, рубаха, старые башмаки, шляпа. Ты будешь похож на бродягу, но тебя никто не станет искать. Здесь также немного галет и овсянки. И компас. Вернешься к реке, пройдешь вдоль нее миль пять по старой дороге до тех пор, пока не увидишь посреди русла островок. В этом месте повернешь и пойдешь на северо-северо-запад напрямик через сосновый лес. Примерно миль через двадцать дойдешь до железной дороги. Пока ты будешь держать курс на северо-северо-запад и оставаться в движении, все будет отлично. Каждый день по железной дороге около четырех часов дня проходит товарный поезд до Хаттисберга. Залезешь в него, доедешь до Хаттисберга, а дальше уже сам знаешь, что делать. Тебе не помешают долларов пятьдесят наличными, поэтому они тоже здесь. Купишь одежду, билет на автобус. Главное, сохраняй полное спокойствие. Никто не будет тебя искать. Ты покойник, а покойников не разыскивают.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация