Книга «...И ад следовал за ним», страница 98. Автор книги Стивен Хантер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««...И ад следовал за ним»»

Cтраница 98

— Оружие свое захватить?

— Нет. Никаких служебных револьверов с занесенными в архив серийными номерами, и вообще ничего такого, что могло бы привести к вам. А также ничего армейского. Лично я отправился бы в оружейный магазин и купил хороший карабин, скажем, с затвором, управляемым с помощью рычага, и пару револьверов тридцать восьмого или триста пятьдесят седьмого калибра. Если вы предпочитаете сорок пятый калибр или у вас дома завалялся старый «люгер» — пожалуйста. Но только не берите с собой что-нибудь такое, что вам не хотелось бы бросать в болоте. Так что если у вас случайно есть «лайтнинг» самого Билли Кида, оставьте его дома.

— Черт побери, у меня столько старого оружия, что ни в какой магазин и ходить не надо, — сказал Чарли. — У меня дома стволов триста.

— Поедете вторым классом, без шума. Вы охотники, направляетесь на охоту. Понятно?

— Понятно.

— Мы проведем там какое-то время. Затем отправимся на место, получим массу удовольствия и вернемся назад; все это произойдет за одну ночь, быстро, жестоко и громко. И после этого вы ни словом не обмолвитесь о случившемся ни единой живой душе. Договорились?

— Договорились, — сказал Чарли.

Билли молча кивнул, снова едва заметно.

Эрл положил на стол два конверта, которые тотчас же скрылись в карманах.

— Вот и все.

— Ну а теперь предлагаю выпить со мной, — сказал Чарли. — У меня есть отличный тост.

— Пожалуй, я не откажусь, — наконец сказал Билли.

— Я за рулем. Если ничего не имеете против, я выпью кока-колу.

— Как тебе угодно, — согласился Чарли.

Он снова плеснул текилу себе в стакан, затем налил Биллу, Три стакана встретились в воздухе.

— Этот тост я выучил во Франции, — объяснил Чарли. — По-моему, он как нельзя лучше подходит заведению Пабло. Ха! Vive la guerre, vive la mort, vive le mercenaire! [41]

Глава 43

Начальник тюрьмы послал человека за шерифом Леоном Гаттисом с просьбой как можно скорее приехать в колонию. Шериф, всем обязанный начальнику тюрьмы, немедленно откликнулся на вызов.

Он привязал коня к коновязи у древнего особняка, отгороженного от внешнего мира старой кирпичной стеной. Шериф старался не смотреть на обветшалое здание «дома порки», скрытое за пальмовой рощицей, ибо ему было известно предназначение этого здания и он не мог думать о нем без содрогания. Если честно, на нервы шерифу действовала вся колония. Вот, например, надпись «ТРУД СДЕЛАЕТ ВАС СВОБОДНЫМИ», изогнувшаяся над воротами: что она означает? Эта фраза казалась шерифу смутно знакомой, но он, сколько ни бился, не мог определить, где ее слышал. А потом еще место, именуемое «домом криков», которое находится выше по течению. Заключенные уверяют, что те, кто туда попадает, кричат и больше уже никогда не возвращаются назад. Шериф поежился.

Не было ничего приятного и в зрелище негритянок, выстроившихся в длинную очередь в контору за недельной пайкой продуктов и товаров. Все они были угрюмые, забитые, подавленные. У них не было развязности обычных цветных девчонок; судя по всему, ни одна из них не доставила бы большого удовольствия на сеновале, а ведь только в этом негритянка может обойти свою белую подружку. Эти же черномазые девки выглядели голодными и цинготными, словно их только что сняли с дыбы, предварительно хорошенько исполосовав кнутом. В их глазах не горел огонь, в их примитивных душах не было смеха, хотя у двух-трех, как помимо своей воли обратил внимание шериф, под простенькими платьями из грубой мешковины болтались на свободе очень даже неплохие сиськи.

Слуга, убеленный сединами негр, впустил гостя. Прежде чем войти в особняк, шериф потопал ногами, стряхивая с сапог грязь. Шагнув внутрь, он наткнулся на тот же барьер старинных запахов: пыль, гниль, сырая прохлада плесени, значительный температурный скачок по сравнению с улицей. Ощущение Юга, такого, каким его показывают в кино, тщательно заботясь о достоверности в малейших мелочах. Хорошо хоть, что проникавший в окна дневной свет избавлял от необходимости зажигать свечи или масляные светильники: это придавало бы внутренним помещениям еще более зловещий, призрачный вид. Старик-слуга, двигавшийся так, словно его позвоночник спекся в сплошной твердый шест, а каждый шаг доставлял невыносимую боль, проводил шерифа к кабинету начальника тюрьмы, постучал, открыл дверь и впустил его внутрь.

Начальник тюрьмы был в кабинете один. Он сидел за письменным столом и напряженно работал. Его рука зависла в воздухе, словно показывая, насколько он поглощен работой, и шериф застыл в дверях, не смея его отвлекать. Громко тикали старинные настенные часы в такт движению длинной секундной стрелки. Общее впечатление ушедшей старины дополняли книги, портреты величественных пожилых джентльменов, стойка с дорогими ружьями и флаг штата Миссисипи. Начальник тюрьмы поставил последний росчерк вечным пером, покатал по листу бумаги пресс-папье, высушивая чернила, аккуратно убрал документ в ящик стола и соизволил наконец взглянуть на вошедшего.

— Шериф Леон, как это любезно, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение заглянуть ко мне.

Ни за что на свете шериф не посмел бы промедлить хоть мгновение, выполняя приказание; начальник тюрьмы прекрасно знал это, однако ему нравилось сохранять в речи учтивую изысканность старого Юга. Он был человеком исключительно вежливым, поскольку считал, что именно вежливость, благородство, законы общества и есть то самое, что отделяет его и ему подобных от ниггеров.

— Да, сэр, я с радостью поспешил к вам.

— Прошу вас, садитесь. Не желаете ли стаканчик хереса?

— Сэр, вы позволите быть откровенным?

— Разумеется, шериф Леон.

— Сэр, если честно, херес мне не нравится. Мои родители никогда не пили херес, и я так и не распробовал его вкус.

— Могу предложить вам замечательный бурбон, настоянный на горьком солоде.

— Сэр, а вот это превратит вашего старого преданного пса в пса счастливого.

— Пожалуй, Леон, я тоже присоединюсь к вам, если не возражаете.

— Да, сэр. Почту за честь выпить вместе с вами.

Последовала неторопливая церемония приготовления напитков. Через несколько минут мужчины вернулись на свои места, каждый вооруженный стаканчиком со слоем прозрачной золотисто-коричневатой жидкости в два пальца толщиной.

— Превосходный бурбон, — заявил шериф, пригубив напиток.

— Полностью с вами согласен, — сказал начальник тюрьмы.

— Итак, сэр, чем я могу быть вам полезен?

— Леон, я несколько раз читал и перечитывал ваш доклад о том арканзасском адвокате, которому удалось бежать от вас.

— Да, сэр.

— Вы советовали довести дело до конца, так?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация