Книга Крутые парни, страница 31. Автор книги Стивен Хантер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Крутые парни»

Cтраница 31

— Он должен получить самую высшую медаль, — заметил Бад. — Хотя какого черта стоят эти медали?

— Бад, сейчас она действительно мало чего стоит, и я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я тоже потерял немало ребят из своей эскадрильи. Но пройдет время, и эта медаль начнет значить все больше и больше, особенно для твоих мальчиков. Я знаю. Я прошел через это.

— Я понял вас, сэр, — сказал Бад. — А что с братьями Пай? Мы их еще не взяли?

— Факты таковы, что чертовы братья как сквозь землю провалились. Мы не знаем, где они. По всему штату мы задействовали OSBI, ФБР, дорожную полицию, шерифов и военную полицию. Все они носом землю роют. Даже средства массовой информации, будь они неладны, и те сотрудничают с нами. Хотя и это немаловажно. Мы их обязательно возьмем.

Бад кивнул, хотя он не совсем согласился с полковником. Лэймар был свихнувшимся зверем, но он отнюдь не глуп. У него дар руководить людьми, и он умело им пользовался.

— А ты, Бад, отдыхай. Выздоравливай, у тебя будет на это время. Я уже обо всем поговорил с Джен. Так что латай свои раны. Патрульным ты больше не будешь. Тебе несколько раз отказывали в чине лейтенанта; можешь считать, что он твой. Тебе будут полностью оплачивать ту работу, которую ты и так исполняешь, когда замещаешь командира отряда. Во всяком случае, так говорит капитан Джеймс. Со временем, Бад, ты станешь капитаном и получишь под командование отряд патрулей. А может быть, мы прикомандируем тебя к штабу, и ты будешь вести занятия по стрельбе. Тебе ведь это придется по душе, а, старина? У хорошего капитана будет прекрасная карьера.

Бад кротко улыбнулся, понимая, что никакие слова в данной ситуации неуместны.

В следующий раз его разбудила боль. Действие лекарств закончилось. Как же у него все болело! Он чувствовал себя так, словно его атаковал рой обезумевших пчел. Малейшее движение или поворот в постели — и пчелы снова принимались за работу.

Бада мучила страшная жажда. Джен налила стакан воды, и он жадно выпил его до дна. У него было ощущение, что сегодня уже другой день и давно наступила ночь.

— Как дела у Холли? — наконец спросил он.

— О, эта женщина все восприняла как надо. Она чувствует себя прекрасно. Ты знаешь, это такая девушка, которая вначале не слишком переживает такую потерю. Самые тяжелые дни у нее впереди. Я была у нее вчера вечером. Донна Джеймс, Салли Мак-Гинли и другие принесли ей поесть. Все было очень мило. Я думаю, что она в полном порядке. Она очень довольна, что все так переживают за нее и поддерживают в трудную минуту. Все сошлись в мнении, что очень хорошо, что у них не было детей. Она снова выйдет замуж. У нее вся жизнь впереди, ведь она так молода. Теду собираются посмертно дать медаль, одну из самых высоких. Говорят, что будут очень торжественные похороны.

— Как она... отнеслась к тебе?

— Ко мне? В чем дело, Бад? Что ты хочешь сказать?

— Из-за меня убили ее мужа, вот что я имею в виду. Я так плохо действовал в этой передряге, что у меня ощущение, будто это я сам застрелил беднягу Теда.

— Прекрати, Бад. Никто не говорил про тебя ничего подобного и даже про себя не думал, я точно это знаю. Вы просто попали в ловушку к этим злодеям, вот и все, что можно об этом сказать.

Но Бад так не думал. Интересно, на сколько процентов притупилась его бдительность от того, что он, будучи немного возбужден посторонними мыслями, мало думал о возможности попасть в ловушку Лэймара? Что он упустил из виду? Следы фургона, признаки непорядка на ферме, все те маленькие детали, те сигналы, которые обязательно должен подмечать полицейский, если хочет остаться в живых. Им надо было посмотреть, в каком месте они припрятали фургон Уилларда Джонса, и это должен был сделать он, Бад. Но куда там! Баду было не до этого, он в это время был занят мыслями о всяком дерьме, собственно говоря, он сам спустил штаны и подставил задницу, чтобы Лэймар выпорол его как следует. Он сам открыл дверь: здравствуйте, уважаемый мистер Пай! Входите, пожалуйста. Спасибо вам большое. И Лэймар сделал то, что должен был сделать Лэймар; достаточно было посмотреть в эти горящие глаза, прочитать ориентировки, где перечислялись его уголовные преступления и убийства, чтобы понять, что за фрукт этот Лэймар Пай.

В сознании Бада заклубился черный туман.

— Я хочу пойти на похороны, — проговорил он наконец. — Я должен сделать что-нибудь для Теда.

— Бад, они говорят...

— Я ХОЧУ БЫТЬ НА ПОХОРОНАХ! — проорал Бад тоном всевластного мужа, решения которого не подлежат обсуждению.

— Похороны будут завтра, — заметила Джен.

— Черт побери, позови сюда доктора! Сделай это, Джен.

— Бад!

— Я должен туда пойти. Это мой последний и единственный шанс поступить с ним по справедливости. Я все сказал.

* * *

Стоял сказочный солнечный апрельский день, над плоской и пыльной равниной Лотонского кладбища ветеранов величаво возвышались могучие дубы. Ветер шелестел листвой — океаном мерцающей зелени, волнуемой постоянным ветром, тем оклахомским ветром, который проникает во все щели и выдувает из них все до последней пылинки, — зеленеющей среди серых камней на могилах людей, умерших по велению чудовища, имя которому — долг. Далеко на северо-западе возвышалась гора Маунт-Скотт; собственно, это не гора, а просто холм, господствующая над местностью высота; древний, высушенный солнцем свинцово-каменный холм.

Бад был настолько погружен в свои мысли, что едва ли обращал внимание на окружающее. Он с особой горечью отмечал про себя красоту и смертную печаль этого места. Может, в этом сказывалось действие болеутоляющих лекарств. Ему объяснили, что надо постоянно принимать это зелье, иначе боль будет очень сильной. Но Бад такой человек, и Джен может это подтвердить, что если он сосредоточен на какой-нибудь мысли, то забывает обо всем остальном. Бад сидел в кресле для инвалидов, и Джен везла это кресло. На Баде была форменная шляпа и форменная одежда. Он надел темные солнцезащитные очки, потому что его глаза запали и были обведены синими кровоподтеками, на лице и шее — семь маленьких наклеек. Под рубашкой можно было разглядеть одну большую повязку, прикрывавшую множество мелких ран. На ногах еще более мелкие заплатки. При необходимости он мог ходить, но очень медленно, мелкими шажками. Но на данный момент это было нормально.

Больше всего его беспокоило утомление. Не боль, не гнев, не сожаления, а вязкая, ползучая летаргия. Ему казалось, что воздух слишком сильно давит ему на плечи. Он страшно хотел спать, но когда ложился, то не мог уснуть. Он не желал ни с кем разговаривать. Очки, прикрывавшие его глаза, здорово помогали, но больше всего на свете ему хотелось упасть на землю и уснуть, спать, спать, спать. Ничто в мире не казалось ему стоящим больше пары центов.

Но он чувствовал, почему-то знал наверняка, что ему обязательно надо присутствовать здесь.

Джен и Джефф толкали его коляску по кладбищу. Впереди происходило какое-то движение. Это начиналась прощальная церемония. Патрульные полицейские из пятидесяти штатов и представители полиции такого же количества городов и окрестных графств прибыли на похороны. Когда случаются такие вещи, то становится просто удивительно, как много полицейских хотят принять участие в подобном печальном мероприятии. Сколько копов считают своим долгом сказать: «Брат, все в порядке. Каждый из нас мог оказаться на твоем месте. Ты сделал все, что мог».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация