Книга Сезон охоты на людей, страница 70. Автор книги Стивен Хантер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сезон охоты на людей»

Cтраница 70

Донни глубоко вздохнул.

– А откуда он пришел?

– С самого верха. Подписан твоим командиром и твоим сержантом.

– Нет, я хочу знать, кто все это затеял. Ну, не темните, вы же должны знать.

Сержант снова посмотрел на него.

– Я должен это узнать. Я входил в «Сьерра-браво-четыре». Снайперская команда. Я не хочу терять эту работу. Это самая лучшая работа, какая здесь имеется.

– Сынок, ты должен считать самой лучшей любую работу, которую тебе дает Корпус морской пехоты.

– Но не могли бы вы все-таки это выяснить? Вы же знаете, как найти место, откуда ноги растут. Я имею в виду, что это действительно необычно: парня с неплохим опытом действий в джунглях внезапно выпихивают с полевой базы и переводят на какое-то надуманное непыльное занятие. Вы со мной согласны, сержант?

Сержант глубоко вздохнул и снял телефонную трубку. Он бросил несколько игривых фраз собеседнику на другом конце линии, немного подождал, пару раз сострил, потом кивнул, поблагодарил и повесил трубку.

– Твоего сержанта зовут Суэггер?

– Да.

– Так вот, Суэггер неделю назад прилетел сюда на вертолете, чтобы встретиться с командиром. Нет, не командиром батальона, а куда выше, с тем, у которого три звезды на воротнике. На следующий день вышел твой приказ. Он решил спровадить тебя оттуда. Суэггер не хочет, чтобы ты и дальше вместе с ним обдирал шкуру по тамошним кустам.

* * *

Донни прибыл в «Один-три-чарли», отметился у дневального рядового первого класса, получил койку и шкафчик в старых казармах военно-воздушных сил, которые скорее походили на общежитие колледжа. На это у него ушел примерно час. В окно не было видно ни единой пальмы, вообще ни клочка зелени – только асфальт и здания казенного вида. Точно так же выглядел и Хендерсон-холл в Арлингтоне, и Камерон-стэйшн, многоцелевая база в Бэйли-кросс-роуд. Нигде не было ни одного желтого человека: всю работу здесь делали американцы.

Затем Донни поплелся на склад и получил комплект снаряжения М-782 и обмундирование для джунглей. Потом он вознамерился сдать казенную сумку, которая была выдана ему для отпуска, но оказалось, что этот склад уже закрыт, так что пришлось отволочь свое барахло в шкафчик. Он отправился в ротную канцелярию, чтобы представиться командиру и ганнери-сержанту, но ни того, ни другого на месте не оказалось – все уже разошлись. Он прошел мимо штаба батальона S-3 – оперативная работа и обучение – в надежде встретить Баннистера там, и обнаружил, что штаб тоже пуст, а Банннистер давно отправился в клуб для старших сержантов. Тогда Донни вернулся в казарму. Там многие парни собирались в кино – сегодня показывали «Паттон», фильм двухлетней давности, а после сеанса – в ночной клуб «1-2-3», где солдаты пытались залить тоску дешевым «Будвайзером». Они выглядели и, конечно же, были хорошими молодыми парнями, им определенно было известно, кто такой Донни, и они жаждали познакомиться с ним поближе, но он, сам толком не понимая почему, держался с ними очень сухо.

Он чувствовал себя усталым, поэтому рано улегся в койку и завернулся в чистые новые простыни, ощущая под собой упругую сетку. Установка для кондиционирования воздуха чуть слышно гудела, загоняя в помещение галлоны сухого холодного воздуха. Донни задрожал и поплотнее укутался в простыни.

Этой ночью не было никаких тревог, никаких происшествий. Их не бывало здесь месяцами. В час ночи его разбудили пьяные салаги, вернувшиеся из клуба «1-2-3». Но когда он вспылил, они быстро затихли.

Донни лежал в темноте среди спящих и слушал рокот кондиционера.

«Я это сделал, – сказал он себе, – Я выбрался. Я жду свой ПСВОСР. Меня задвинули в тень, я счастливчик».

Он грезил об округе Пима, о Джулии, о размеренной, спокойной и рациональной жизни. Он грезил о любви и уважении. Он мечтал о сексе; он мечтал о детях и хорошей жизни, на которую все американцы имеют полное право, если достаточно усердно трудятся.

За полчаса до рассвета Донни бесшумно поднялся, умылся в темноте, облачился в полевую форму, собрал 782-й комплект и отправился на вертолетную площадку. Это оказалась долгая прогулка. Темные здания, над которыми раскинулась бездонная россыпь звезд, были горбатыми, высокими, разделялись прогалами и напоминали горную цепь. Время от времени откуда-то из глубин раскинувшейся вокруг темной земли долетал отдаленный неестественный звук орудийного выстрела. Кое-где на горизонте играли зарева ракет. Где-то что-то взрывалось.

Вертолеты прогревали моторы. Он сунулся в будку диспетчера, перекинулся несколькими словами с другим ланс-капралом и зарысил к серовато-зеленому «хью», который уже запустил винты. Донни заглянул в кабину, и командир экипажа вопросительно взглянул на него.

– Это «Виски-ромео-четырнадцать»?

– Он самый.

– Собираетесь в Додж-сити?

– Ты угадал. А ведь ты Фенн, верно? Ты летел с нами оттуда две недели назад. Отлично вы поработали в Кхамдуке, Фенн.

– Можете закинуть меня в город? А то уже пора домой.

– Залезай в тачку, сынок. Нам с тобой по пути.

Глава 19

– Вам придется ползти всю ночь, – сказал Хуу Ко, обращаясь к русскому, – В любом другом случае они утром увидят вас и убьют.

Если он ожидал какой-то ответной реакции, то зря. Русский ничего не ответил. Он вообще не казался человеческим существом. Или, по крайней мере, нисколько не нуждался во многих необходимых для людей вещах: в отдыхе, общении, разговоре да и вообще во всем человечестве. Он все время молчал. Он казался настолько флегматичным, что этому его свойству могло бы позавидовать даже растение. Но при всем при том он никогда не жаловался, не проявлял усталости, не выказывал намерений подчинить себе Хуу Ко и отборных коммандос из 45-го саперного батальона на всем протяжении их долгого путешествия по Дороге Длиной В Десять Тысяч Миль, по которой они добирались сюда с Севера. В его поведении ни разу не проявились такие чувства, как страх, скука, жажда, ощущение неудобства, юмор, гнев или сострадание. Он, казалось, мало что замечал и почти ничего не говорил, а если и заговаривал, то обходился в основном междометиями.

Он был закрыт от всех, непроницаем, возможно, внутренне опустошен. В армии Хуу Ко герои, убившие десять американцев, получали почетное звание «Брат десяток». Этот человек, насколько понимал Хуу Ко, должен был именоваться «Брат пять сотен» или как-то в этом роде. Он не имел никакой идеологии, им не двигал никакой энтузиазм; он просто существовал. Соларатов. Созвучно с английским «solitary» – «одиночество». Одинокий человек. Это очень хорошо определяло его сущность.

Русский внимательно изучал местность, разглядывая пространство в полторы тысячи метров выровненной земли, раскинувшееся между ним и вражеской базой морской пехоты, которую американцы называли Додж-сити. Туда невозможно было подобраться никаким другим способом, кроме как проползти все это длинное, очень длинное расстояние по-пластунски.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация