Книга Помпеи, страница 54. Автор книги Роберт Харрис

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Помпеи»

Cтраница 54

— И часто ли это проделывают?

— Как правило — раз в десять лет, господин.

— Так значит, скоро эту процедуру дожны были повторить?

— Да, господин.

Они стояли на ступеньках резервуара, спустившись до половины — сам Плиний, его племянник Гай, его секретарь Алексион и местный раб-смотритель, Дромон. Плиний приказал, чтобы до его прибытия никто ничего не трогал и у дверей, чтобы помешать нежелательному вторжению, была поставлена стража из моряков. Однако же слухи о находке как-то просочились наружу, и во дворе уже толпились любопытствующие зеваки.

Пол Писцины напоминал тинистый берег после отлива. Повсюду виднелись небольшие лужицы и разнообразные предметы — заржавевшие инструменты, камни, обувь, — попадавшие в резервуар за прошедшие годы и очутившиеся на дне. Некоторые из них скрыло отложениями, и от них остались лишь бугорки неопределенного вида. Здешняя лодка тоже очутилась на полу. Несколько цепочек следов вело от лестницы к середине резервуара, к лежащему там какому-то крупному предмету, и возвращалось обратно. Дромон спросил, не принести ли ему этот предмет сюда.

— Нет, — сказал Плиний. — Я желаю осмотреть все лично, на месте. Гай, помоги-ка мне.

Он указал на свои сандалии, и племянник, присев, расшнуровал и снял их, пока Алексион поддерживал префекта. Плиния охватило почти мальчишеское предвкушение приключения, и оно лишь усилилось, когда он преодолел последние ступеньки и осторожно ступил в тину. Черный, восхитительно прохладный ил просочился между пальцами, и Плиний словно вернулся в фамильный особняк в Коме, в Транспаданской Италии, где так славно было играть на берегу озера. И пролетевшие годы — почти полвека! — вдруг показались ему сном. Сколько раз за день такое случалось? Плиний так и не смог привыкнуть к этому. Но в последнее время любая мелочь — запах, звук, промелькнувшее цветное пятно, прикосновение к чему-то вдруг вызывали поток воспоминаний; зачастую Плиний даже не подозревал, что он все это помнит. Как будто он превратился во вместилище некогда пережитых впечатлений, а от него самого ничего уже и не осталось...

Префект подобрал край тоги и осторожно зашагал вперед; его ноги увязали в тине, и при каждом шаге раздавалось восхитительное чавканье.

— Дядя, осторожнее! — крикнул Гай.

Но Плиний лишь покачал головой и рассмеялся. Он держался в стороне от следов, оставленных предшественниками: ему было куда приятнее продавливать корку грязи там, где она была свежей и только-только начала засыхать на воздухе. Спутники Плиния двинулись следом за ним, держась, однако, на почтительном расстоянии.

Адмирал восхитился подземным резервуаром — этой выдающейся постройкой с ее колоннами, в десять раз превышающими человеческий рост. Какое воображение нужно было иметь, чтобы впервые представить себе это, какую волю и силу, чтобы воплотить образ в камне — и все для того, чтобы сохранить воду, доставленную сюда за шестьдесят миль! Плиний никогда не имел ни малейших возражений против обожествления императоров. «Бог — это человек, помогающий человеку», — таково было его жизненное кредо. Божественный Август уже одной постройкой Писцины Мирабилис и акведука в Кампанье полностью заслужил свое место в пантеоне.

К тому моменту, как адмирал добрался до середины резервуара, он совершенно запыхался — столько усилий требовалось, чтобы вытаскивать ноги из вязкой тины. Плиний прислонился к колонне; подоспевший Гай встал рядом. Но Плиний не огорчался: результат стоил труда. Раб-смотритель правильно сделал, что послал за ним. На это воистину стоило посмотреть — на загадку Природы, ставшую также загадкой Человека.

При ближайшем рассмотрении предмет, валяющийся в грязи, оказался амфорой вроде тех, в которых хранилась известь. К ручкам амфоры была привязана тонкая длинная веревка; она беспорядочно валялась рядом. Крышка, некогда запечатанная воском, теперь была сорвана. В грязи поблескивало около сотни серебряных монет.

— Никто ничего не трогал, адмирал, — взволнованно сообщил Дромон. — Я велел, чтобы все оставили в таком виде, как оно было.

Плиний надул щеки:

— Как по-твоему, Гай, сколько тут всего?

Племянник адмирала запустил руки в амфору, зачерпнул полную горсть монет и показал Плинию.

— Целое состояние, дядя.

— И конечно же, незаконно нажитое — в этом можно не сомневаться. Оно пятнает честную грязь.

Ни на глиняном сосуде, ни на веревке почти не было отложений, а значит, они пролежали на полу резервуара не так уж долго. Самое большее — месяц. Адмирал посмотрел на сводчатый потолок.

— Кто-то подплыл сюда на лодке и опустил амфору за борт, — сказал он.

— А потом бросил веревку? — Гай удивленно уставился на дядю. — Но кто это мог сделать? И как он думал вернуть себе свои деньги? Ни один ныряльщик не опустится на такую глубину!

— Верно.

Плиний тоже зачерпнул пригоршню монет и принялся их рассматривать, вороша большим пальцем. С одной стороны — знакомый насупленный профиль Веспасиана, с другой — священные орудия авгура. Высеченная по краю надпись — IMP CAES VESP AVG COS III — свидетельствовала, что монеты были отчеканены в третье консульство императора Веспасиана, то есть восемь лет назад.

— Значит, нам следует предположить, Гай, что владелец собирался не нырять за ними, а получить свои деньги обратно, осушив резервуар. А единственным человеком, имеющим возможность опустошить Писцину по своему желанию, был наш невесть куда сгинувший акварий, Экзомний.

Ноrа Quarta
[10.37]

Средняя скорость подъема магмы, выявленная в ходе последних наблюдений, заставляет предположить, что магма, скопившаяся в резервуаре под Везувием, могла начать подниматься в жерло вулкана со скоростью 0,2 метра в секунду, и началось это примерно за четыре часа до извержения. Произошло это около девяти часов утра двадцать четвертого августа.

«Динамика вулканизма»,

под редакцией Вольфганга Грассмана

Кваттовири — совет четверых. Избранные магистраты Помпей собрались на чрезвычайное заседание в гостиной Луция Попидия. Рабы принесли каждому кресло, и магистраты расселись, скрестив руки на груди, и принялись молча ждать. Амплиат, дабы показать, что он не входит в число магистратов, расположился на ложе в углу; он ел инжир и наблюдал за собравшимися. Сквозь открытую дверь ему был виден плавательный бассейн и его смолкший фонтан, а за ним — угол сада и кот, играющий с птичкой. Этот ритуал затягивания смерти заинтересовал Амплиата. Египтяне считали котов священными животными, самыми разумными существами после человека. Насколько мог припомнить Амплиат, лишь коты да люди способны были получать удовольствие, причиняя другому страдания. Значит ли это, что разум и жестокость неизменно сопутствуют друг другу? Интересный вопрос.

Он надкусил следующую ягоду. Заслышав чавканье, Попидий скривился.

— Должен заметить, Амплиат, ты выглядишь в высшей степени самоуверенно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация