Книга Фатерланд, страница 27. Автор книги Роберт Харрис

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фатерланд»

Cтраница 27

Интерьер, соответствующий роскоши самого здания: зеркала в вычурных позолоченных рамах, обитые тканью цвета слоновой кости, антикварные стулья на изогнутых ножках, голубой персидский ковер. Военная добыча, трофеи империи.

– Теперь расскажите, как было дело.

– Швейцар открыл дверь. Мы вошли в прихожую, – начала она взволнованно и задрожала. – Он подал голос, никто не отозвался. Сперва я заглянула вот сюда…

Это была ванная, какие Марш видел только в журналах на глянцевой бумаге. Белый мрамор и коричневые дымчатые зеркала, заглубленная в пол ванна, спаренные раковины с золочеными кранами… Здесь, подумал он, чувствуется рука Марии Дымарской, листавшей немецкое издание «Вог» в салонах на Кудам, где её польские корни отбеливались до арийской белизны.

– Потом я вошла в гостиную…

Марш включил свет. На одной стороне высокие окна, выходящие на площадь. Остальные стены увешаны большими зеркалами. Куда бы он ни повернулся, всюду видел свое и девушки отражение – черную форму и блестящий голубой плащ, так неуместные в окружении антиквариата. Декоративной причудой обстановки были нимфы. Одетые в позолоту, они обвивались вокруг зеркал, отлитые в бронзу – поддерживали настольные лампы и часы. Тут были полотна с изображением нимф и скульптуры нимф, лесные нимфы и речные нимфы, Амфитрита и Фетида.

– Я услышала, как он вскрикнул. И поспешила на выручку…

Марш открыл дверь в спальню. Она отвернулась. В полумраке кровь выглядит черной. По стенам и потолку, словно тени деревьев, метались кривые гротесковые очертания.

– Они были на кровати, да?

Шарлет кивнула.

– И что вы сделали?

– Позвонила в полицию.

– Где был швейцар?

– В ванной.

– Вы смотрели на них ещё раз?

– Как по-вашему?

Она сердито вытерла глаза рукавом.

– Хорошо, фрейлейн. Достаточно. Подождите в гостиной.

В человеческом теле шесть литров крови – достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру. Продолжая работать – открывая дверцы шкафов, ощупывая подкладки всех предметов одежды, выворачивая руками в перчатках все карманы, – Марш старался не смотреть на кровать и стены. Перешел к прикроватным тумбочкам. Их уже обыскивали. Содержимое ящичков вынимали для осмотра, потом беспорядочно швырнули обратно – типичная неуклюжая работа орпо, уничтожающая больше следов, чем их находят.

Абсолютно ничего. Стоило ли ради этого так рисковать?

Он стоял на коленях, шаря руками под кроватью, когда услышал это.


Любовь невысказанная,

Верность нерушимая

Всю жизнь…

– Извините, – сказала она, – мне, наверное, не следовало ничего трогать.

Он взял у неё коробку с шоколадом и осторожно закрыл крышку, оборвав мелодию.

– Где она была?

– На столе.

Кто-то последние три дня забирал почту Штукарта и просматривал её, аккуратно вскрывая конверты и вынимая письма. Они были кучей свалены у телефона. Он не заметил их, когда вошел. Как он мог их пропустить? Коробка с шоколадом была завернута точно так же, как та, что была адресована Булеру. На почтовом штампе стояло: «Цюрих, 16:00, понедельник».

Потом он увидел, что она держит нож для разрезания бумаги.

– Я просил вас ничего не трогать.

– Я же извинилась.

– Вы думаете, это игрушки? – «Она же ещё фанатичнее меня», – подумал он. – Вам придется уйти.

Он попытался схватить её, но она выскользнула из его рук.

– Не подходите. – Она отступила назад, направив на него нож. – Думаю, у меня больше прав быть здесь, чем у вас. Если попробуете вышвырнуть меня, я так завизжу, что все гестаповцы Берлина начнут молотить в дверь.

– У вас нож, а у меня пистолет.

– Ну, у вас не хватит духу пустить его в ход.

Марш провел рукой по волосам. В голове промелькнуло: «Ты считал себя таким умником. Как же, разыскал её и уговорил вернуться сюда! А она сама все время хотела сюда попасть. Она что-то ищет…» В дураках остался он.

Он сказал:

– Вы мне лгали.

Она ответила:

– И вы лгали мне. Так что квиты.

– Все это опасно. Уверяю вас, вы не имеете представления…

– Мне известно одно: моя карьера могла бы закончиться из-за того, что произошло в этой квартире. Меня могут уволить, когда я вернусь в Нью-Йорк. Меня вышвыривают из этой паршивой страны, и я хочу знать почему.

– Откуда мне знать, что я могу вам доверять?

– А откуда мне знать, что я могу доверять вам?

Так они стояли, может быть, с полминуты – он озадаченно почесывал затылок, она с направленным на него серебряным ножом для разрезания бумаг. Снаружи, на другой стороне площади, куранты начали отбивать время. Марш взглянул на свои часы. Было уже десять.

– У нас нет времени на выяснение отношений, – бросил он. – Вот ключи. Этот от двери внизу. Этот от входной двери в квартиру. Этот подходит к тумбочке у кровати. Это ключ от письменного стола. А этот, – он поднял его, – этот, я думаю, от сейфа. Где он?

– Не знаю. – Увидев, что он не верит, добавила: – Клянусь.

Они молча искали в течение десяти минут, передвигая мебель, поднимая ковры, заглядывая за картины. Внезапно она сказала:

– Это зеркало отходит от стены.

Это было небольшое, по виду старинное зеркало, висевшее над столиком, на котором она открывала письма. Марш ухватился за позолоченную бронзовую рамку. Она немного подалась, но не выходила из стены.

– Попробуйте этим.

Шарлет протянула ему нож.

Она оказалась права. С левой стороны внизу за краем рамки находился крошечный рычажок. Марш нажал на него кончиком ножа, и зеркало, закрепленное на петлях, отошло в сторону. За ним был сейф.

Он осмотрел сейф и выругался. Одного ключа было недостаточно. Там был ещё замок с цифровым набором.

– Что, не по зубам? – справилась журналистка.

– «Находчивый офицер, – процитировал Марш, – всегда найдет выход из трудного положения».

И поднял трубку телефона.

8

С расстояния в пять тысяч километров президент Кеннеди демонстрировал свою знаменитую улыбку. Он стоял перед гроздью микрофонов, обращаясь к толпе, собравшейся на стадионе. Позади него развевались красные, белые и голубые флаги и транспаранты – «Вновь изберем Кеннеди!», «Еще на четыре года в шестьдесят четвертом!». Он громко выкрикивал что-то непонятное Маршу, и в ответ раздавался одобрительный рев толпы.

– Что он говорит?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация