Книга Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе, страница 61. Автор книги Кормак Маккарти

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе»

Cтраница 61

Судья догнал Глэнтона, и они бок о бок поехали к дороге.

Глэнтон сплюнул.

Надо было пристрелить и этого.

Судья усмехнулся.

Не нравится мне, когда белые так ведут себя, продолжал Глэнтон. Голландцы или ещё кто. Не нравится мне видеть это.

Они ехали на север по тропе вдоль реки. Лес стоял голый, листья лежали на земле, прихваченные крохотными чешуйками льда, а на фоне нависшего одеялом пустынного неба резко выделялись костлявые ветки пятнистых тополей. К вечеру они оставили за спиной обезлюдевший Тубак, где на полях стояла неубранной озимая пшеница, а улицы заросли травой. На главную площадь смотрел невидящим взором слепец, он сидел на крылечке, а когда они проезжали мимо, поднял голову и прислушался.

На ночлег отряд выехал в пустыню. Ветра не было, а царившая тишина была очень на руку любому беглецу, равно как сама открытая местность и отсутствие поблизости гор, на фоне которых могли скрываться враги. Бойцы приготовились к отъезду и оседлали коней утром ещё до света; ехали все вместе и держали оружие наготове. Каждый всматривался в окружающий ландшафт, коллективное сознание запечатлевало движения самых малых существ, и они, связанные незримыми нитями бдительности, действовали как единый механизм. На пути встречались брошенные гасиенды и придорожные могилы, а к середине утра они вышли на след апачей, которые снова появились из пустыни на западе и ехали где-то впереди по сыпучему песку речной поймы. Бойцы сходили с коней, дотрагивались до уплотнённого песка на крае следов, растирали его между пальцев, проверяли на солнце на влажность и, отбросив, всматривались в даль вдоль реки, пытаясь что-то разглядеть сквозь обнажённые деревья. Потом снова садились в сёдла и ехали дальше.

Нашлись и пропавшие разведчики: они свисали вниз головой с ветвей опалённого огнём паловерде. Выструганными из дерева и заострёнными челноками им пробили сухожилия у пяток, и они висели, посеревшие и голые, над пеплом потухшего костра, где их поджаривали, пока не обуглились головы, не закипели мозги в черепах и из ноздрей не стал со свистом вырываться пар. Вытащенные изо рта языки были проткнуты заострёнными палочками, которые их и удерживали, уши отрублены, а животы распороты кусками кремня так, что внутренности свешивались на грудь. Несколько человек из отряда подошли с ножами, перерезали верёвки и, опустив тела, оставили их лежать среди пепла. В двух трупах потемнее признали делаваров, два других были останками вандименца и мужика с Восточного побережья по имени Джилкрайст. Они не встретили ни благосклонности, ни дискриминации со стороны варваров, в чьи руки попали: и мучились, и умирали все одинаково.

Ночью проехали через миссию Сан-Хавьер-дель-Бак, [185] её церковь в свете звёзд выглядела торжественно и строго. Их не встретила лаем ни одна собака. Скучившиеся хижины индейцев-папаго казались необитаемыми. Воздух был холодный и чистый, всё вокруг лежало во мраке, и тишину нарушали лишь крики сов. Бледно-зелёный метеор прочертил небо над долиной за их спинами и беззвучно растворился в пространстве.

На рассвете в окрестностях форта Тусон отряд миновал развалины нескольких гасиенд. Вокруг попадалось всё больше придорожных знаков на месте чьей-то гибели. Поодаль на равнине стояла небольшая estancia, [186] постройки которой ещё дымились, а на остатках изгороди из стеблей кактуса, обратившись на восток, где должно было взойти солнце, плечом к плечу сидели грифы. Они поднимали то одну лапу, то другую и расправляли крылья, как плащи. На участке за глинобитной стеной всадники увидели кости свиней, а на бахче — волка, который наблюдал за ними, прижав голову к земле между тощих локтей. Городок раскинулся на равнине к северу тонкой линией бледных стен, они остановили лошадей вдоль невысокой гряды гравия и стали разглядывать сам городок, его окрестности и встающие за ними оголённые горные хребты. От камней пустыни тянулись, словно привязанные к ним, тени, и со стороны солнца, оттуда, где оно, пульсируя, вывернулось на восточной оконечности земли, подул ветер. Понукнув лошадей, они выехали на равнину, как и апачи — человек сто — пару дней назад.

Они двигались, держа винтовки на колене и развернувшись в линию. Землю перед ними озарили отблески пустынного рассвета, и из чапареля по одному и парами взлетали, тонко пересвистываясь, витютени. Ещё тысяча ярдов, и завиднелись вставшие лагерем вдоль южной стены апачи. Их лошади паслись среди ив в пойме реки к западу от города, а то, что представлялось валунами или обломками под стеной, оказалось убогим скоплением навесов и хижин, наспех сооружённых из шестов, шкур и брезента от фургонов.

Всадники продолжали движение. Послышался лай собак. Пёс Глэнтона нервно рыскал туда-сюда, а от лагеря уже отделилась депутация верховых.

Это были чирикахуа, человек двадцать — двадцать пять. Хотя солнце взошло, ещё подмораживало, но они, полуголые дикари каменного века, с намалёванными грязью непонятными символами, грязные, вонючие, восседали на лошадях в одних сапогах, набедренных повязках и головных уборах из шкур с перьями, и лошади неразличимой под слоем пыли масти пританцовывали под ними, а из лошадиных ноздрей валил пар. С копьями и луками в руках, некоторые — с мушкетами, волосы длинные и чёрные, и неживыми чёрными глазами с налившимися кровью мутными белками чирикахуа впивались в бойцов отряда, определяя, чем те вооружены. Не произнеся ни слова даже между собой, они плотной сомкнутой группой проехали сквозь ряды отряда, словно выполняя некий ритуал, при котором определённые точки на земле нужно проходить в установленной последовательности. Это было похоже на детскую игру, но совершившего ошибку ждала страшная расплата.

Возглавлял это гнусное воинство смуглый невысокий человек в старой мексиканской военной форме, со шпагой и уитнивилльским кольтом на драной, вычурно украшенной перевязи — раньше кольт принадлежал одному из разведчиков. Остановив коня перед Глэнтоном и оценив положение остальных всадников, он осведомился на хорошем испанском, куда они направляются. Не успел он договорить, как Глэнтонов конь потянулся мордой вперёд и цапнул лошадь индейца за ухо. Хлынула кровь. Лошадь завизжала и встала на дыбы. Индеец изо всех сил старался не упасть, вытащил шпагу, но обнаружил перед глазами чёрную лемнискату, которая оказалась дулами двуствольной винтовки Глэнтона. Тот пару раз с силой шлёпнул коня по морде, конь замотал головой, моргая одним глазом, изо рта у него капала кровь. Индеец отвернул голову мустанга в сторону, а Глэнтон, повернувшись в седле, чтобы взглянуть на своих людей, увидел, что они замерли в клинче с дикарями и вместе со своим оружием составляют некую напряжённую и хрупкую, как головоломка, конструкцию, где положение каждой части обусловлено положением любой из остальных, и они, в свою очередь, занимают такое положение, когда ни одну из них нельзя сдвинуть, чтобы не рухнуло всё построение.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация