Книга «У» - значит убийца, страница 22. Автор книги Сью Графтон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««У» - значит убийца»

Cтраница 22

Трудно сказать, что более омерзительно – порнография секса или порнография убийства. В обоих случаях присутствуют насилие, надлом и унижение, которым мы подвергаем друг друга в приливе страсти. Некоторые формы секса столь же жестоки, как и убийство, а некоторые убийства точно так же возбуждают преступника, как половой акт.

Труп Лоры почти полностью разложился, чему активно поспособствовали белковые катализаторы клеток. Он кишел личинками, легкими, как нитки, и белыми, как снежинки, которые, по сути дела, являлись санитарами природы. Понадобилось несколько минут, чтобы я смогла смотреть на фотографии без отвращения. В конце концов я полностью взяла себя в руки. Ведь это просто реальность смерти.

Меня заинтересовала обстановка коттеджа. Ведь я-то видела его пустым, пыльным и заброшенным, полным пауков и плесени, когда в нем царил затхлый запах запустения. А сейчас, на цветных и черно-белых фотографиях, я увидела покрывала, разбросанные диванные подушки, вазу с увядшими цветами, в которой осталось на дюйм темной воды, пестрые ковры, стулья с точеными деревянными ножками. Стопка почты лежала на подушке софы, там, где ее и оставила Лорна. Мне было несколько неприятно рассматривать убранство ее жилища, словно я была гостем, который пришел слишком рано, а хозяйка еще не успела навести порядок.

На нескольких фотографиях была изображена общая обстановка, но в основном это были снимки трупа. Лорна лежала на животе, такая поза бывает у спящего человека, контуры тела обведены мелом, обычно такое положение трупа показывают во всех телепередачах. Никаких следов крови или рвоты. Трудно было представить чем она занималась, когда ее убили – возможно, шла, чтобы открыть дверь, а может, направлялась к телефону. На ней были лифчик и трусики. Спортивная одежда, в которой она занималась бегом, кучей валялась рядом. Ее длинные темные волосы, сохранившие свой блеск, разметались спутанными прядями. В свете фотовспышек маленькие белые личинки поблескивали, словно россыпь мелкого, неровного жемчуга. Я сунула фотографии в конверт и убрала его в свою сумочку.

Глава 7

Я стояла возле своего дома, прислонившись к "фольксвагену", припаркованному у тротуара, когда из-за угла выехал Чини, и тоже на "фольксвагене", который выглядел еще древнее моего. Бежевая, сильно помятая, жуткая модель – "седан" 1968 года выпуска, на таком я разъезжала примерно два года назад. Чини с шумом затормозил, и я попыталась открыть дверцу со стороны пассажира. Но не тут-то было. В конце концов мне пришлось упереться ногой в этот рыдван, чтобы открыть его. Раздавшийся при этом скрип напомнил мне завывание ураганного ветра. Наконец я уселась на сиденье и попыталась закрыть дверцу, но тщетно. Тогда Чини перегнулся через меня и захлопнул ее сильным рывком. Затем он включил первую передачу, и машина тронулась с места, грохоча всеми своими внутренностями.

– Хорошая машина. У меня когда-то была точно такая, – осторожно заметила я, протянула ремень безопасности и предприняла бесполезную попытку застегнуть его. После этого отчаянного поступка мне, естественно, оставалось только молиться, чтобы Чини никуда не врезался. Меня совсем не радовала перспектива закончить этот вечер, вылетев через лобовое стекло. Я чувствовала, как по ногам пробегает холодок, это тянуло из проржавевшей дыры в полу. Днем я наверняка могла бы видеть сквозь эту дыру проносящуюся под машиной дорогу, как видишь шпалы, когда сливаешь воду в туалете поезда. Я попыталась задрать ноги повыше, чтобы не давить на дыру и не делать ее еще больше. Если машина заглохнет, то я смогу толкать ее одной ногой, не сходя с сиденья. Я захотела опустить стекло, но обнаружила отсутствие ручки. Тогда я открыла форточку, впустив в машину холодный воздух. Таким образом, единственное, что работало с моей стороны, так это форточка.

– У меня есть еще небольшая спортивная машина, – начал оправдываться Чини, – но, по-моему, не стоит появляться на ней там, куда мы едем. Ты уже поговорила с Доланом?

– Я заезжала сегодня к нему в больницу. Должна сказать, что он был очень любезен. Из больницы я поехала прямо в полицейский участок и посмотрела дело. Он даже снабдил меня копиями фотографий места преступления.

– Как он выглядел?

– Нормально, по-моему. Не ворчал, как обычно. А что? У тебя создалось другое впечатление?

– Когда я говорил с ним, он был каким-то подавленным, но при виде тебя, наверное, приободрился.

– Должно быть, он просто напуган.

– Наверняка, – согласился Чини.

Сегодня на нем были отличные итальянские туфли, темные брюки, темно-кофейная рубашка и мягкая кремовая замшевая куртка. Вынуждена отметить, что он вовсе не был похож на переодетого полицейского. Чини взглянул на меня и заметил, что я разглядываю его.

– Ну и как?

– Откуда ты родом?

– Из Пердидо. – Это был небольшой городок в тридцати милях к югу от Санта-Терезы. – А ты?

– Я местная. А твоя фамилия мне кажется знакомой.

– Еще бы, ты ведь знаешь меня уже несколько лет.

– Да, но где еще я могла ее слышать? Твои родные живут здесь?

Чини что-то буркнул, и это, по всей видимости, означало "да".

Я внимательно посмотрела на него. Поскольку я сама врунья, то сразу улавливаю, когда другие люди начинают вилять, уходя от ответа.

– А чем они занимаются?

– Банками.

– В каком смысле банками? Делают вклады? Грабят их?

– Они... гм... понимаешь, они владеют некоторыми.

Я уставилась на него, и тут меня осенила догадка.

– Твой отец X. Филлипс? Владелец банка?

Чини молча кивнул.

– А что значит "X"? Хавьер?

– На самом деле "X" – это просто "X".

– А какая у тебя вторая машина? "Ягуар"?

– Эй, если у моего отца полно денег, то это не значит, что и у меня их полно. У меня "мазда". Не слишком шикарная. Нет, вообще-то малость шикарная, но поэтому и стоит своих денег.

– Только не надо оправдываться. А как ты стал полицейским?

Чини улыбнулся.

– В детстве я часто смотрел телевизор. Конечно, родители любили меня, но в основном я был предоставлен самому себе. Моя мать торговала дорогой недвижимостью, а отец управлял своими банками. И фильмы о полицейских произвели на меня большое впечатление. Во всяком случае, их работа занимала меня больше, чем финансовые дела семьи.

– И твой отец согласился с этим?

– А у него не было выбора. Он понимал, что я не собираюсь идти по его стопам. А кроме того, я терпеть не могу всякие документы. Для меня любая напечатанная страница – это сплошная тарабарщина. А твои родители? Они живы?

– Очень любезно с твоей стороны вспомнить о них. Я была уверена, что ты сменишь тему, но раз уж спросил, то я отвечу. Они давно умерли. Правда, оказалось, что у меня есть родственники в Ломпоке, но я еще не определила своего отношения к ним.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация