Книга Крах лицедея, страница 3. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Крах лицедея»

Cтраница 3

— Извините меня, сеньора, — смутился Галиндо, — конечно, видел. У вас прекрасный вкус! А журналистов я действительно не люблю. Они не всегда честно добывают свои материалы, не брезгуют любой информацией, да и подать ее могут по заказу — и так, и эдак. Они способны напрочь уничтожить репутацию человека. Или создать ее заново из ничего.

— Я вас понимаю, — кивнула она.

Галиндо взглянул в окно. По мере продвижения к югу становилось все теплее. Судя по всему, ближе к океану будет совсем жарко. Извинившись, ювелир снял пиджак и повесил его на вешалку. Дронго последовал его примеру. Оба остались в рубашках с короткими рукавами: Дронго — в белой, под цвет костюма, а ювелир — в темно-синей.

— Я думал, что в октябре в Андалусии бывает прохладней, — признался Дронго.

— Здесь даже в декабре случается жара, — улыбнулся ювелир, — сразу видно, что вы не бывали в этих местах.

— Не бывал, — подтвердил Дронго.

В этот момент мимо них прошел молодой человек приятной наружности. Увидев его, Галиндо вздрогнул. Приподнявшись с кресла, он обернулся и посмотрел вслед удаляющейся фигуре. Плюхнувшись обратно, растерянно произнес:

— Не может быть…

Дронго и женщина с интересом взглянули на своего спутника. Тот был не просто растерян, а скорее огорчен, ошарашен, смущен. И не собирался этого скрывать. Он поднялся и еще раз посмотрел на молодого человека, прошедшего в конец вагона. Незнакомцу, на которого смотрел Галиндо, было лет двадцать пять. Карие глаза, волнистые каштановые волосы, правильные черты лица: красиво изогнутые брови, тонкие губы, ровный прямой нос. Он был одет в светлую легкую куртку, голубые джинсы и темную тенниску. Ювелир тяжело вздохнул:

— Он тоже едет в Чиклану, а ведь ему нельзя там появляться…

— Кто это? — поинтересовался Дронго.

— Антонио Виллари, — неожиданно назвала имя молодого человека Ирина Петкова. — Я видела его фотографии в журналах. Кажется, он друг сеньора Пабло Карраско.

— Вы тоже об этом знаете? — печально спросил Галиндо.

— Об этом знает вся Испания, — ответила она, отвернувшись к окну.

— Как вы сказали? — переспросил Дронго. — Близкий друг сеньора Карраско?

Энрико Галиндо еще раз тяжело вздохнул. Петкова посмотрела на Дронго и пожала плечами.

— Слишком близкий, — ответила она, пристально глядя ему в глаза. — Я думала, что вы знаете. Об этом знают все.

— О чем? — не понял Дронго в очередной раз. Он недоуменно смотрел на своих собеседников, ожидая объяснений.

— Они очень близкие друзья уже несколько лет, — подчеркивая каждое слово, произнесла Петкова, — но мне кажется, что сеньор Галиндо осведомлен гораздо лучше меня.

— Я видел его несколько раз, — продолжил тему Галиндо, — признаюсь, что для меня это загадка. Как мог такой человек, как Пабло Карраско, связаться с этим мальчишкой! Не понимаю…

Дронго усмехнулся.

— Что они сделали? Ограбили другого ювелира? — пошутил он.

— Нет, конечно, — вздохнул Галиндо. И вновь повторил: — Ему нельзя появляться в Чиклане! Разумеется, личная жизнь — это частное дело каждого, но некоторые таблоиды уже сообщали о нетрадиционной сексуальной ориентации сеньора Карраско…

Ювелир продолжал вздыхать. С одной стороны, он действительно не хотел, чтобы появление молодого человека в Чиклане вызвало скандал. А с другой — ему было приятно рассказывать незнакомцам о тайных пороках кумира, который, оказывается, не был совершенством.

— Об этом знает вся Испания, — повторил он слова Петковой. — Но все делают вид, что ничего не происходит. Дело в том, что супруга сеньора Карраско из очень известной аристократической семьи. Сейчас она тяжело больна. Врачи полагают, что ей осталось жить не больше года. Понятно, что в таких условиях сеньор Карраско не решается обнародовать имя своего друга, с которым в последнее время он вместе живет. В Испании нравы несколько отличаются от всей остальной Европы. Здесь не столь либерально относятся к подобным проявлениям человеческих страстей. К тому же у него большая семья: две дочери, внуки. Если его связь с Антонио Виллари перестанет быть тайной для семьи — это может просто убить его жену, повлиять на отношения с дочерьми и в конце концов отразиться на бизнесе. В Испании не станут покупать бриллианты у ювелира, виновного в смерти собственной жены. Он об этом прекрасно знает.

— Понятно, — Дронго задумчиво потер подбородок, — значит, этот молодой человек направляется к своему другу Пабло Карраско?

— Вот именно, — кивнул Галиндо, — и это очень неприятно. Следовало бы предупредить сеньора Карраско о его прибытии. Возможно, он примет меры, чтобы не пустить Антонио в отель.

— В чужие дела лучше не вмешиваться, — заметил Дронго, — а что, если он сам вызвал своего друга на презентацию? Такую версию вы исключаете?

Галиндо посмотрел на Дронго и недоуменно пожал плечами. Затем перевел взгляд на Ирину Петкову.

— Может оказаться, что сеньор Дронго прав, — подтвердила молодая женщина, — лучше не вмешиваться.

Галиндо в очередной раз привстал, оглянулся и вновь уселся на свое место, недовольно бормоча что-то себе под нос. Больше на эту тему не было сказано ни слова. Петкова начала с восхищением вспоминать о Гранаде, где побывала в прошлом году, и разговор плавно переключился на местные достопримечательности. Минут через двадцать Дронго поднялся и направился за минеральной водой к буфетчику, стоявшему со своей тележкой в конце вагона. Купив три бутылки — для себя и своих спутников, — Дронго на обратном пути еще раз внимательно оглядел Антонио Виллари, сидевшего с мрачным видом. Затем вернулся на свое место, и попутчики беседовали еще около часа, пока, наконец, поезд не остановился на небольшой станции в Кадисе, южной точке Пиренейского полуострова.

Стоянка такси находилась прямо напротив платформ, через дорогу. Мужчины галантно помогли даме справиться с ее чемоданами. Здесь не было носильщиков, но у здания станции стояли тележки. Втроем вместе со всеми своими вещами в одно такси они поместиться не могли и взяли еще одну машину. Кто-то из мужчин должен был поехать с дамой, чтобы не оставлять ее одну. Но Ирина Петкова предложила другой выход: все трое уселись в первое такси, а чемоданы и сумки сложили во второй автомобиль. И обе машины отправились в сторону Чикланы, чтобы, обогнув городок, добраться до Нуово Санкти Петри, где находился отель «Мелиа». Галиндо вертел головой во все стороны, но так и не увидел Антонио. Очевидно, тот в числе пассажиров, первыми покинувших вагоны, уехал на автобусе, который отходил от вокзала через минуту после прибытия поезда.

Коста де ла Луз считалась неосвоенной территорией, и новые курорты начали появляться здесь только в конце девяностых. По другую сторону от Гибралтарского пролива, у побережья Коста дель Соль, уже много лет работала целая индустрия фешенебельных гостиниц и роскошных дворцов для состоятельных европейцев, американцев и, конечно, арабских шейхов, так любивших приезжать сюда на отдых. «Золотой милей» называли прибрежную полосу Средиземного моря от Малаги до Марбельи и Эстепоны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация