Книга Ветлужцы, страница 10. Автор книги Андрей Архипов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ветлужцы»

Cтраница 10

— Да ты не робей, говори, — опять вмешался какой-то голос, донесшийся из второго ряда людей, тесно обступивших место торга.

— Эх, была не была! Отдаю все по дешевке! Котлы большие по полторы гривны, малые по гривне и пятнадцати кунам пойдут, сковороды по полгривны, а горшки железные с цветами по гривне кун отдам.

Окружающая толпа притихла, и стало слышно, как заблудившийся трудяга-шмель басовито пролетел в сторону леса навстречу холодной осени и своей гибели.

— Одурела, что ли, лапотница? — Федор вытаращил глаза и шагнул в направлении Улины. Та успела рукой придержать Петра, ринувшегося было к ней на защиту, и выставила перед толпой изящный сапожок, чуть приподняв край поневы.

— И в том, что лапотница я, не прав ты, — невинным голоском произнесла черемиска. — И то, что продавца хаешь, в укор тебе пойдет! Может, и цену за такие речи набавлю.

— Да ну тебя! Сколько ты хочешь на самом деле? Ишь заломила!

— Да ты сам скажи, купец, почем взять хочешь?

— Кха… Ну, по десять кун за горшок, по пятнадцать за котел малый и по двадцать пять за большой.

— Тю… Да ты надурить меня хочешь! — возмутилась Улина, уперев руки в бока. — Потом всем рассказывать будешь, как посмеялся над глупой бабой! Надо мной же похохатывать все будут! Скажут, за сколь купила, за столь и продала, да еще все лето рать на свое серебро кормила, что в страны заморские плавала вместе со мной за товаром. Стыд-то какой мне будет!

— Да брешешь ты все! Как баба в заморские земли ходить может?

— А может, и брешу насчет того, что была там! Только много ума не надо, чтобы ратников нанять да купца с ними отправить! А уж ныне это мой товар, не в убыток же себе его отдавать?! А ты задарма все забрать хочешь!

Замолчавшая толпа оттаяла, и даже послышались голоса поддержки смелой черемиски от слегка ухмыляющихся жителей Переяславки.

— Так держи, девонька! Вона какие котлы, без шва единого, даже от молота кузнечного следов нет, истинно чудо заморское!

— Ну… — спустя минуту такого гомона Федор пошел на попятный. — По сорок котел большой возьму и горшок по двадцать. Все, последнее мое слово.

— Будто ты не знаешь, купец, сколь надо припасов для рати судовой! — Улина завертела головой в разные стороны и потащила из толпы новгородца, который недавно купил у нее утварь. — Да я вот ему, как первому покупателю, котел большой за полторы гривны отдала… Так ведь, родненький? — Острый каблучок сапожка впился ратнику в ногу. — А тебе только за то скинула, что ты скопом все берешь! Пойду на Вятку ту же — большая утварь по две гривны разойдется! — Второй каблучок ненароком прошелся по сапогам Петра.

— Да уж что на Вятку идти, красавица, тут расторгуешься хорошо, — вздрогнул Петр, но тоже подключился к торгам. — Я бы у тебя и по гривне все котлы походные скупил. Рать растет, а сухой кусок воям в горло не лезет…

— Ну, твоя взяла, красавица, — обреченно махнул рукой Федор. — Беру все большие по его цене, но на остальную посуду все же убавь половину стоимости.

— Ох, ласковый мой, да я бы с превеликим удовольствием, — всплеснула руками Улина, показывая на пробирающегося через толпу Кузьму. — Но видишь, еще один покупатель идет, а он уж точно на все мои цены согласится. Как уговаривал меня поутру, с товаром встретив, как обхаживал… Только вот имени своего не сказал. Все вы такие, кобели проклятые!

— Кузьмой меня кличут, молодица, — растолкал всех любопытствующих от товара подошедший новгородец и начал перебирать железную утварь. — Только напраслину ты на меня возводишь, хая словами погаными, товар я твой обхаживал, а не тебя. Хотя, не будь ты такова… какая есть, то кобели бы около тебя не крутились.

— Ох, срезал девку на лету, — послышалось из толпы.

— Срезал, срезал, родненький. Поставил на место лапотную, — безропотно согласилась Улина и тяжело вздохнула: — А что делать? Нрав свой на торгу не покажешь — так разденете, разуете и без единой куны оставите. Сколько ты, Федор, за котлы большие дать хотел, по гривне за штуку? Отдать тебе, что ли, весь товар?

— Давай, красавица, — подобрался тот, протягивая ладонь и чуть смущаясь, что скреплять договоренность придется с бабой. — Все возьму. Вот тебе в том мое слово!

— Ну-ка охолонь, Федька! — резко вмешался Кузьма, заставив того отдернуть протянутую руку. — Какое имя от родителей получила, молодица?

— Получать легко, отдавать трудно. Ну да ладно, бери за так, купец: Улиной меня родные зовут.

— Так вот, Улина, набавь куну к каждой цене, что тебе этот… купчишка сказал, и товар на мой ушкуй грузи.

— Эй, Кузьма, да что ж ты делаешь? — Возмущение было написано большими буквами на лице Федора. — Не пожалует тебя Захарий за такое твое вмешательство!

— С Захарием я сам разберусь, если… когда он поправится. И между прочим, Федька, за лечение его я сговаривался заплатить, хотя его монеты все у тебя в мошне лежат целехонькие. Не пришел ты вечор ко мне и не предложил серебро своего хозяина за его же здоровье выложить!

— Кгхм… моя вина, Кузьма. Однако же и ты не прав.

— Ну, раз признал, то отойдем в сторонку и сговоримся, — кивнул в ответ купец и повернулся, чтобы начать выбираться из толпы.

— Ох, теперь гораздо проще все стало, — облегченно вздохнула Улина, провожая взглядом развернувшихся новгородцев. — Ну что, воевода, верно ли то, что возьмешь ты весь мой товар за ту цену, что называлась тут?

— Сговаривались лишь насчет котлов, — подыграл ей Петр. — Однако же и по поводу другого товара я поторговаться не прочь. Прибыток сулит эта утварь изрядный, если развезти ее по поселениям нашим. Однако не уверен я, что такую цену готовы заплатить людишки. Поиздержались они мехами в этот год… Разве что отдать в расчете на зимнюю добычу?

Замершие при первых словах черемиски новгородцы переглянулись и вернулись обратно к разложенному товару, стараясь не обращать внимания на его хозяйку.

— А не дурят ли нас, Федька, а? — внятно произнес в толпу Кузьма. — Вечор сказывали, что черемисы те княжьими ратниками являются. А окрест сей девицы более никого из ее племени не наблюдается…

— Точно! — просиял Федор. — Она же нам про рать толковала, которую нанимала, дабы на полудень ходить. А где она, эта рать-то? Нечистое дело тут творится, сговорились они.

— Что скажешь, девица? — кинул Кузьма вопрос в задорные, полные бесенят глаза Улины.

— А то и скажу, купец, что зря ты пытаешься камешки подводные в таком простом деле найти. Думаешь, что такой поход без ведома ветлужского кугуза мог случиться? А монеты на сей товар я у себя взаймы взяла, мошну из-под поневы достав?! Ох, да что я мелю-то, пустоголовая! — запричитала Улина. — И зачем я тебя обманываю, купец честный новгородский! Да сами они тут горшки эти клепают! Каждый второй у них тут кузнец! И бабы, и дети!

— Ладно, остановись! — потряс головой Кузьма, не обращая внимания на оторопелые взгляды, которыми награждали черемиску Петр и другие общинники в толпе. — Аж звон в ушах пошел от придумок твоих… А почему товар в этой веси? Пошто не самому кугузу отвезли, дабы лицезрел он плоды дел своих торговых?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация