Книга Заложник, страница 10. Автор книги Фридрих Незнанский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Заложник»

Cтраница 10

— Вах! Ну зачэ-эм совсэм обижаэ-эшь? Были женщина, конэчно, много были. А ти все равно сами пэрвий женщина! Главний, да?

Этот наигранный темперамент, надоедливый акцент, якобы кипящие страсти скоро утомили. А вот вино было действительно чудесным. Очень ароматным, чуть сладким и тягучим. Только в прежние годы, когда удавалось еще спокойно съездить к Черному морю, куда-нибудь в Гагру, в Пицунду, там и можно было пить подобные вина. Сколько хочешь. Буквально за копейки… Но после войны, говорят, там уже делать просто нечего. Разруха и бедность. А этот, у которого «собствэнный виноградник», наверняка врет. И вина эти замечательные он скупает у тех, кто их сам продать не может, вывезти ему власти не позволяют, вот и отдает спекулянтам. Бизнесменам, иначе говоря.

Ирина поймала себя на том, что вопреки всякому желанию иной раз уже и сама невольно мыслит, как упертый супруг. Который в настоящий момент неизвестно где находится, а вот его жену с минуты на минуту могут запросто похитить заезжие абреки. Завернут в одну из бурок, которые валяются вон там, в стороне, и умыкнут! А ты что станешь делать, Александр Борисович, вдогонку мчаться и стрелять из своего «макарова»? Или махнешь рукой? И заведешь собственный «гарэм»?

Так как постановка вопроса была неверной уже изначально, размышлять над ответом не требовалось. Напротив, думая об этом, Ирина вполне могла бы забрести в такие дебри, где ее определенно поджидала затаившаяся ревность. Это ведь только кажется, что она вооружает. На самом же деле полностью обезоруживает, затмевая реальность и подсказывая наиболее каверзные и опасные ходы. «А зачэ-эм?» — как выражается этот черноусый. Вот и Олечку, кажется, пора уже отвлекать от флирта, а то у нее глазки не просто лучатся, а откровенно посверкивают тревожащими огнями. И что здесь за публика такая?! Если судить по той же Ольге, так просто похотливые мартышки.

— Спасибо, очень вкусно, — спокойно сказала Ирина, отдавая опустевший бокал и поворачиваясь, чтобы уйти дальше.

— Как, а еще? — воскликнула с видимым огорчением Олечка. — Мы же розовое еще не попробовали!

— Да! Нэ надо торопиться! — с восторгом закричал черноусый.

— Можно ведь то же самое проделать и за столом. Кто запрещает? — возразила Ирина.

— Ну, как хочешь, — буркнула Олечка, поставила на пустой бочонок свой бокал и пошла следом за Ириной. — Может, тебе не понравилось? Так надо сказать. И пусть привезут другое.

— Нет, вино-то замечательное, нет слов… Мужики эти… не очень приятные.

— Да-а? — прямо-таки изумилась Олечка. — Как-то не заметила… А ты чего, уж не детей ли с ними крестить собиралась?

Ирина обернулась к Ольге, оценила наконец ее откровенный, а вовсе не наивный, как почему-то вот только что представлялось, взгляд и захохотала. С таким вызовом, что та, похоже, обиделась. И даже помрачнела немного.

— Что я сказала не так? — спросила с вызовом.

— Да все так, Господи! Прелесть ты, Олька, честное слово!

И «девушка» вмиг отмякла и снова обратилась миленькой куколкой с броской сексуальной внешностью. А Ирина, наблюдая очередное превращение, подумала: «Да, девоньки, нравы у вас тут, как погляжу, простые… Совсем простые и незамысловатые…»

6

Большому обеду, назначенному на середину дня, должен был предшествовать так называемый полуденный ланч, проще говоря, перекусон, или чаепитие, с обилием всяческих закусок и некоторым количеством алкоголя. А как же иначе, ведь суббота.

Ирину с Ольгой позвали в дом Залесских. Там, на широкой открытой веранде под стеклянной крышей, которую все называли фонарем, был накрыт столик. Александр с Игорем уже были тут, полулежали в удобных плетеных креслах, что-то пили из маленьких рюмочек и потягивали кофе, очень, кстати, ароматный. И уж конечно не растворимый. Поскольку чашки были тоже миниатюрные, а для Турецкого так вообще непривычные. Он ее, бедную, с трудом в пальцах-то удерживал — за тонюсенькую ручку. Да, Шурик, это тебе не привычная кружка, куда вбухивается до полулитра темной бурды, именуемой крепким «кофием», способным, оказывается, заряжать твои усталые мозги дополнительной энергией.

Игорь, как вежливый хозяин, немедленно встал из кресла, едва дамы поднялись по лестнице на веранду. Взяв Ирину за руку, он подвел ее к креслу рядом с Турецким, после чего призывно поднял руку. И тотчас из дома «выплыла» исполненная достоинства, очень эффектная девица, ну точная копия горничной из какого-нибудь богатого бюргерского дома, как их изображали классики. Все на ней было словно из прошлого: пышное платье до полу, передник с кружевными оборками, туго затянутый на талии, отчего формы девицы обретали особую живописную пикантность, наконец, крахмальный кружевной чепчик на обильных рыжих кудрях. А глаза! С поволокой, с рожденья утомленные, они смотрели на мир с такой женской откровенностью, что любые вопросы тут, пожалуй, были бы лишними. В ее обнаженных до локтей, пухлых и белых руках сверкал серебряный поднос, на котором были расставлены такие же, как у Турецкого, чашечки. И аромат от них струился воистину умопомрачительный. Стол же был полностью заставлен маленькими тарелочками с разнообразными бутербродами, пирожками, замысловатыми пирожными, печеньями и прочей легкой закусью.

— Прошу отведать! — как-то даже излишне изысканно предложил Игорь Ирине, помогая ей сесть и придвинуть кресло поближе к столу.

Вот это да! Подобное Турецкому, поди, и не снилось! Ирина с торжеством посмотрела на мужа, а он… Ах, негодяй! Он в открытую буровил глазами эту рослую и упитанную рыжую «шоколадницу», нагло подмигивал ей, словно сообщнице по каким-то темным делам, и вообще вел себя ну совершенно непристойным образом. То есть абсолютно ни на что не обращал внимания, будто ни жены его рядом не было, ни вообще… Надо же! Ведет себя… как хочет! А сам что говорил, когда ехали в гости? И потом, ведь пришли дамы, вот и Лера появилась из дома, правда, казалась она чем-то не в меру озабоченной. Или просто недовольной. Возможно, у нее была на то причина, хотя демонстрировать свое скверное настроение при гостях вроде бы не следовало. Но Игорь понимающе покивал Александру и незаметно махнул рукой: мол, не берите в голову, образуется…

Сам он по-прежнему не садился. Правда, за Ольгой не ухаживал, этой своей соседке он просто показал на кресло, а вот жене, как и гостье, подвинул. Наконец и сам устроился, сказал:

— Давайте, девочки, перекусите! И отдохните, еще нагуляетесь. А то пока дойдет до обеда, можно ведь и похудеть, верно, Саш? А ты, Верочка, — обернулся он к пышнотелой своей горничной, — погляди-ка нам как бы еще чего-нибудь вкусненького. Ребята, чего хотите? Саш, что скажешь про коньяк, ничего? А может, желаете пивка холодненького? Девочки, не стесняйтесь! Ирина, скажите, ну чего бы вам сейчас больше всего хотелось?

— Говори, не бойся, — снисходительно-небрежным тоном разрешил Турецкий.

— Шурик, не валяй дурака, — спокойно отфутболила Ирина.

— Ой, она тебя Шуриком зовет?! — в восторге воскликнул Игорь. — А мне можно? Ну хоть по старой дружбе, Саш!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация