Книга Заложник, страница 64. Автор книги Фридрих Незнанский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Заложник»

Cтраница 64

— И расследование этого Загоруйко, значит, ни хрена не стоит, — очень точно сформулировал свой вывод Сема.

— Семен Захарович, душа моя! — засмеялся Турецкий. — Мы рассуждали о законе, а вы сейчас — о дипломатии. Это ведь не одно и то же, верно?

— Ну, вы как хотите, а я все усек, — прохрипел Рывкин, поднимаясь и кряхтя. — Пошли, генерал, дернем, что ли… Помянем на дорожку и… чтоб кончилось все это… без новой мокрухи…

И «биндюжник» тяжело, видимо, для него это означало — по-дружески, хлопнул Турецкого по плечу здоровенной ладонью с растопыренными пальцами.

«Однако любопытное пожелание! Или — предупреждение? Ох, не надо бы тебе, Сема, обострять, а то, не ровен час, и к твоей богатой коллекции ветвистых рогов добавится еще парочка…»

Пригласить-то Сема пригласил, но в зал возвратились без него. Он остановился с кем-то поговорить, а потом и вовсе отправился в противоположную сторону, махнув рукой, чтоб его не ждали. И больше, кстати, к столу не вернулся. Почему? Спросить-то себя об этом Турецкий, конечно, спросил, но ответа не нашел.

И снова потянулась поминальная тягомотина. В разных концах зала поднимались мужчины либо женщины, к их столу приносили микрофон, после чего высказывались слова соболезнования, обещания «помнить вечно», но все это казалось уже чисто формальным завершением столь же формального теперь мероприятия.

Турецкий, которому это дело порядком поднадоело, стал демонстративно посматривать на часы. Но всякий раз Игорь почти умолял его посидеть еще немного, объясняя просьбу тем, что он здесь как бы главное лицо и первым покидать стол неудобно, надо, чтоб народ сам потянулся к выходу. Однако «народ» покидать застолье, похоже, не собирался, и разговоры в зале становились все громче и горячее. Ну да, так и должно быть…

А вот Сема больше не появился. И к больной теме вернулись лишь однажды, когда все тот же Ичигаев спросил, что делали, если опять же не секрет государственной важности, Турецкий вместе с экспертом в гараже с мотоциклами. Александр Борисович ответил кратко: «Проводили следственные мероприятия». Но сказал довольно жестко, и больше к нему никто не приставал. Зато тут же вспомнили о происшествии с самолетом и, пользуясь тем, что Александр Борисович оказался и в этом деле самым информированным человеком, попросили поделиться своими знаниями. Так и сидели, изображая крайний интерес к судьбе погибшего летчика, что отвел от них смерть ценой собственной жизни, а на самом деле словно ждали чего-то куда более важного, может, какого-то сообщения, и потому тянули время.

Наконец Александр Борисович в последний раз взглянул на часы и объявил, что уже поздно, а у него завтра много работы. Неожиданно аргумент сработал. Все задвигались, поднимаясь, стали прощаться.

Увозил их домой тот же Артур. Александр с Ириной сидели сзади и молчали. То есть вообще за всю дорогу не произнесли ни слова. Когда садились в машину, Турецкий предостерегающе приложил палец к губам, и жена все поняла.

— Вы возвратились, как группа тайных заговорщиков, — была ее первая фраза, едва они вошли в свою квартиру.

— Да оно примерно так и есть.

— Здорово пытали?

— Пытались! — смеясь, поправил Александр.

— А ты знаешь, Шурик, пока вас не было, за столом царило большое беспокойство. Как думаешь, почему?

— Могу только предположить. Все они, вероятно, знают об этом трагическом происшествии гораздо больше, чем я. А если что-то кому-то и неизвестно, то этим «кем-то» может быть только Игорь. И им, я почти уверен, совсем не выгодно любое тщательное расследование. У них уже имеется, как я понимаю, свой план выхода из дерьмовой, мягко говоря, ситуации. Поэтому они и сделают в дальнейшем все… точнее, постараются поставить вопрос в такой плоскости, чтобы Игорь был вынужден сам принять их условия. И к этому, кажется, все идет. Странно, что он этого не видит… Или делает вид, что не замечает? Но я все равно не дам им действовать по их усмотрению. Заставлю сыграть партию по моим правилам. А вот что необходимо сделать теперь срочно, так это обеспечить безопасность судмедэксперта. Если они уже не догадались.

Турецкий позвонил Денису Грязнову, поднял его с постели.

— Извини, Дениска, что бужу среди ночи, но у меня к вам, ребята, серьезная просьба. Надо срочно выяснить, где производятся анализы на ДНК по нашему делу. Но еще более важно, чтобы эта работа была доведена до конца. И чтобы ни с судебным медиком, ни с документами случайно не произошло ничего неожиданного. Тебе понятна задача?

— Время, конечно, ты выбрал, дядь Сань, как всегда, самое подходящее. На часы-то хоть изредка поглядываешь?

— Поглядываю. Но учти, если прозеваем, все коту под хвост. К великой радости определенной группы лиц, именующих себя хозяевами жизни. И крупному огорчению одного абсолютно невиновного деревенского дурака…

— И что ты предлагаешь? Немедленно поднять по тревоге весь личный состав и отправить охранять объект? Когда мы не знаем, где он конкретно расположен, как выглядят твои вещдоки и, главное, в какой квартире сейчас почивает неизвестный нам с тобой судебно-медицинский эксперт?

— Почему неизвестный? Его зовут… дай бог памяти… Антоном Юлиановичем Липинским, вот! Наверняка из поляков. А трудится он в Раменском, в больнице. Вот где живет, действительно не знаю.

— Может, хоть утра дождемся? Как мы его станем искать? В два часа ночи! Да туда, поди, больше часа езды. Кто ж такими вещами в данной ситуации станет всерьез заниматься? Дядь Сань, только честно, сколько сегодня на грудь принял?

— Дурила ты грешная, Дениска, — ответил обиженным тоном Александр Борисович, в душе, конечно, понимая, что парень прав. — Я ж с поминок. Вот и тетя Ира тебе подтвердит. Если хочешь. Я как стеклышко!

— Не сомневаюсь! — засмеялся Денис. — Только самую малость мутное, матовое, да? Это с нами со всеми случается. Держишься, бывает, из последних сил, а домой пришел, расслабился — и поплыл. Ничего, все нормально. Горячий привет тете Ире. Спокойной ночи. Завтра с утра я на посту… Виноват, уже сегодня, через пять часов.

29

Антон Юлианович Липинский трудился патологоанатомом в городской клинической больнице больше трех десятков лет. Кроме того, он преподавал в медицинском училище и исполнял обязанности судебно-медицинского эксперта, выезжая со следственно-оперативной бригадой на «трупы».

Дело об убийстве девушки из поселка Солнечный было в принципе типичным для преступлений подобного рода. Имелись все признаки насильственного полового акта с фактом нарушения девственности и последующего убийства жертвы с помощью удушения. Повреждения на лице, шее, в области наружных половых органов, на внутренней поверхности бедер и на руках жертвы свидетельствовали о том, что изнасилование было совершено с применением грубого физического насилия. На то же указывали разорванные белье и одежда потерпевшей со следами крови и спермы в виде засохших пятен. Жертва пыталась обороняться, о чем свидетельствовали также и следы засохшей крови у нее под ногтями, но силы были явно неравными.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация