Книга Падение звезды, страница 62. Автор книги Фридрих Незнанский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Падение звезды»

Cтраница 62

— А при чем здесь моя сестра?

Александр Борисович пожал плечами:

— Не знаю. А вы? Что вы думаете по поводу…

Зазвонил телефон. Турецкий оборвал фразу на полуслове и снял трубку. Это была Света Перова:

— Александр Борисович, мы проверили оба табельных ствола. Они чистые.

— Заключение эксперта у тебя?

— Да, я занесу вам его через часок.

— Хорошо.

Александр Борисович положил трубку на рычаг и воззрился на Алмазова. Тот сидел на стуле понурившись и опустив голову.

— Вы, кажется, хотели, чтобы справедливость восторжествовала, — неторопливо заговорил Турецкий. — Так помогите ей. Я знаю, вам есть что рассказать о своей сестре.

Актер долго молчал, раздумывая над словами Турецкого. Когда он заговорил, голос у него слегка подрагивал:

— Вика младше меня на полтора года. Как только я родился, отец бросил нас. Я даже не видел его ни разу. Поэтому я никогда не называл Викиного отца отчимом. Только папой. Мы всегда были дружны с Викой. Как близнецы, понимаете? Она всегда и везде была лучшей, и я гордился ею. В школе Вика была отличницей, и я тоже взялся за учебу. Потом она записалась в секцию плавания, и я тоже записался. Дошел до второго юношеского разряда. В седьмом классе она увлеклась пением, и ради нее я выучился играть на гитаре… Можно сигарету?

— Уверены?

— Да.

Турецкий взял со стола пачку и протянул ее Алмазову. Тот подрагивающими пальцами вытянул из пачки сигарету и неумело вставил ее в рот. Александр Борисович поднес к сигарете зажигалку и крутанул колесико. Алмазов дернулся от пламени — так, что сигарета чуть не выпала у него из губ.

— Все нормально, — мягко сказал Турецкий.

Актер прикурил и затянулся. Лицо его искривилось, и он закашлялся. Турецкий подождал, пока Алмазов прокашляется, затем/ вынул у него из пальцев сигарету и вмял ее в пепельницу.

— Я думал, и правда успокаивает, — все еще покашливая, проговорил Алмазов.

— Успокаивает. Но не всех. Вам лучше не курить.

— Да. Наверно, вы правы. На чем я остановился?

— На том, что обожали сестру и старались во всем ей подражать.

Алмазов кивнул:

— Да. Вместе с ней я записался в театральную студию, и тут… — Алмазов рассеянно пожал плечами, — у меня открылся талант. Это было первое из увлечений Вики, которое и мне пришлось по вкусу. Вика была рада за меня. Страшно рада. Она все приговаривала: «Пашка, ты станешь великим актером! Марлон Брандо тебе в подметки не годится!» И я ей верил.

— Еще бы, — тихо сказал Турецкий.

— Что?

— Я говорю, что ваша сестра была права. У вас действительно талант.

— Спасибо. Но я не об этом… Когда я закончил школу, Вика уговорила меня подать документы в Щукинское училище и во ВГИК. В Щуке я слетел со второго тура. Во ВГИК не прошел по конкурсу. Вика страшно за меня переживала. Она даже хотела пойти к ректору ВГИКа и поругаться с ним, представляете?

— Судя по всему, она решительная девушка, — заметил Александр Борисович.

— Не то слово. А спустя год она сама закончила школу и тоже решила в поступать в театральный. Но мама с папой ее отговорили. Помню, мама даже плакала. А папа сказал: «Сначала получи настоящее образование. А потом уже пускай свою жизнь под откос самым приятным для тебя образом». И Вика сдалась. Она подала документы в МГУ, на юрфак. Никто не верил, что она поступит… Никто, кроме меня. Но она поступила!

Алмазов вновь закашлялся. Турецкий налил в стакан воды и пододвинул его актеру, Тот поблагодарил и отхлебнул большой глоток, держа стакан двумя ладонями, как держат дети.

— Полегчало?

Алмазов кивнул:

— Угу.

— Можете продолжать?

— Да.

И Алмазов продолжил рассказ…

2

Вика и в самом деле была лучшей. Везде. Сначала в школе, а затем и в университете. В ранней юности она даже слегка комплексовала по этому поводу, особенно когда один из одноклассников назвал ее выскочкой.

«Может, я и правда выскочка? — с грустью думала она. — Лезу везде, как будто меня просят».

После этого она даже попробовала не тянуть больше руку на уроке. Но кончилось это еще плачевнее. Опросив добрую половину класса и не получив толкового ответа, учительница остановила взгляд на Вике и, вздохнув, сказала:

— Ну что, Вика, я вижу, даже тебя утомили эти оболтусы. Ладно, иди к доске и расскажи своим бездарям одноклассникам, как на самом деле Печорин относился к судьбе и к фатуму. И кстати, объясни им, что такое «фатум» и почему одна из глав «Героя нашего времени» называется «Фаталист».

Делать было нечего, и Вика вышла к доске. И тут она увидела, как на нее смотрят одноклассники. Одни с ненавистью, кое-кто с презрением («Выскочка!» — так и кричали эти взгляды), но среди этих отвратительных взглядов попались два-три, в которых Вика прочла настоящее восхищение. Они словно бы говорили: «Давай, не подведи!»

«Буду рассказывать для них», — твердо решила Вика.

В тот день голос ее звучал как никогда звонко и уверенно. Получив очередную пятерку, Вика села на место и, нахмурив чистый лоб, сказала себе: «Больше ты никогда не будешь поддаваться придуркам. Никогда!»

В ту пору Вика была долговязой, очкастой жердиной с большими ногами и длинными, неловкими пальцами. Но она росла, и со временем восхищенных взглядов, следящих за ней из-за парт, становилось все больше и больше. И взгляды эти преимущественно принадлежали парням-одноклассникам.

К одиннадцатому классу Вика из долговязого и нескладного «гадкого утенка» превратилась в настоящую жар-птицу — предмет вожделений всех одноклассников мужского пола.

После школы Вика поступила в университет. Поначалу лекции по римскому праву навевали на нее только скуку. Пока лектор распинался у доски, вычерчивая на ее коричневом линолеуме меловые формулы и таблицы, она смотрела в окно и представляла, что это не обычная аудитория, а театральный зал! И что она молодая актриса, которой с минуты на минуту предстоит выйти на сцену.

— Девушка в четвертом ряду! — внезапно окликнул кого-то лектор.

Подружка толкнула Вику локтем вбок:

— Вик, это к тебе.

— Я? — удивленно повернулась Вика.

— Вы, вы! — кивнул лектор. — Может, вы повторите, что я сейчас сказал?

— Вы? Э-э…

— Вот именно — «э». На следующем семинарском занятии проверю ваши конспекты. И если у вас не будет хоть одной лекции пеняйте на себя.

Вот так. Как говорится — с небес на землю.

— Ну все, Викуся, приехала, — невесело усмехнулась подруга.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация