Книга У нас убивают по вторникам, страница 13. Автор книги Алексей Слаповский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «У нас убивают по вторникам»

Cтраница 13

— Да конечно хочу! Но я. Я в системе, я. Я всю жизнь этого добивался. Я. Нет, как это?

— То есть лучше умереть министром, чем жить библио­текарем?

Быстров смотрит на Варю, глуповато, надо признать, вы­пучив глаза.

И вдруг начинает хохотать.

— Черт бы меня побрал совсем! — кричит он. — Так про­сто, а я не додумался! А ведь точно, кому нужен библиоте­карь? Варя, я вас обожаю! Вы умница! — Чуть помедлив, Быстров добавляет: — И красавица, к тому же.

— Не врите, — строго отвечает Варя. — Я симпатичная, да. Но не красавица. Кстати, предупреждаю, я с женатыми мужчинами романов принципиально не завожу.

Ох уж принципы наши, куда они деваются, когда появля­ется то самое, чему нет названия, поскольку слово «любовь» никому ни о чем уже не говорит.

Темно в библиотеке — вечер. Книги валяются на полу, будто кто-то в спешке их раскидал. И один стеллаж стоит косо, опершись о другой.

А вот почему: тут была борьба. Но борьба любовная, борьба страсти: Быстров и Варя лежат на полу, утомленные и томные.

Звонит телефон Быстрова.

Это Светлана.

— Ты где? — спрашивает она.

— Я?.. Да тут. Важное дело.

Варя с легкой усмешкой смотрит на Быстрова.

— Я влюбился, Света! — решается Быстров. — Я встре­тил замечательную девушку. Ее зовут Варя. Нет, ты тоже замечательная, но я. Я влюбился. Сердцу не прика­жешь.

— А позвонить ты мог? Первый час ночи, я волнуюсь.

— Извини, не имел времени и возможности. Ты меня по­нимаешь?

— Понимаю. И как она?

— В смысле?

— Ну, насчет секса?

— Света, какие ты вопросы задаешь.

— Нормальные вопросы. Дай-ка ей трубочку.

— Зачем?

— Девушка будет стараться, как тебе угодить, а я-то знаю, что тебе нравится. Объясню ей, чтобы не мучилась.

— Не надо. Она не мучается. Она сразу догадалась, что мне нравится.

— А у нас охрану сняли, — сообщает Светлана.

— Правда? Это хорошо.

— Ну ладно, пока. Когда вернешься?

— А если не вернусь?

— Дело твое. Но позвони, предупреди, ладно?

— Хорошо.

Быстров отключается и зовет штатского:

— Эй, как тебя там? Ответа нет.

— Ушел! Я свободен, Варя! Ты понимаешь? Я свободен!

В зале заседаний — известные нам лица во главе с Капотиным.

— Я не понял, — недоумевает Пробышев. — Нам что де­лать теперь? Столько готовились, столько времени потрати­ли!

— И что вы хотите сказать? — спрашивает Капотин. — Хотите, чтобы над нами вся Европа смеялась? И Америка за­одно? Библиотекаря убили! Мы великая держава или шай­ка мелких бандитов? Прямо смешно слушать вас, товарищ генерал Пробышев. Если мы будем заниматься такими ни­чтожными убийствами, нас никто уважать не будет! Вон те же американцы — сволочи, но молодцы. По мелочи не расходуются, оккупировали чужую страну, тысячи человек угробили, своих в том числе. Да, их не любят — но уважают. А мы будем за библиотекарями гоняться?

Капотин обводит глазами присутствующих.

— Какие предложения? Молчание.

Рубак понимает, чего ждет Капотин, и решает угодить невысказанному желанию начальства:

— Тогда другого надо. Это самое.

Капотин одобрительно кивает, но видит поднятую руку Переметнова.

— Что еще?

— Понимаете... У меня тут мысль возникла... Мы же чего хотели? Мы хотели, чтобы мы напугались. Ну, чтобы наглели поменьше. Так?

— Ну так. И что?

— Мы уже напугались. Я вот вчера мог бы два миллиона откатить себе, а только миллион откатил.

— А я третью яхту продал! — тут же хвастается Рахманович. — Зачем мне столько? Мне и двух хватит.

— Я тоже сократился! — торопится вставить Деляев. — Хотел на восемьсот квадратных метров дом построить доч­ке, а оставил в проекте только шестьсот. В самом деле, иметь надо же эту..

— Совесть, — подсказывает Переметнов.

Капотин задумчиво стучит пальцами по столу. И изрекает:

— Ладно. Посмотрим, что дальше будет. Что еще на по­вестке у нас?

— Бюджет, — говорит Манин.

— Предложения? Манин открывает папку.

— На текущий момент главный дестабилизирующий фак­тор: оборот незаконных средств фактически равен бюджету. То есть пятьдесят на пятьдесят. Я предлагаю довести процент нелегальных финансов до хотя бы сорока пяти процентов.

— Думаете, реально?

— Утопия! — возражает Субботин. — Нельзя так резко. Ну сорок девять, сорок восемь. А то сразу сорок пять. Жить на что, интересно?

— Действительно, — соглашается Капотин. — Надо ис­ходить из возможного, а не из желаемого. Пишем сорок во­семь с половиной. Никто не против?

Никто не против.

Пробышев, недовольный результатами заседания, встре­чается в укромном месте с Валерой Свистуновым и говорит ему:

— Я не хочу, чтобы в меня пальцем тыкали и за спиной шушукались! Слаб стал Пробышев, уже и ликвидировать без спросу никого не может.

— Так ликвидируем! — успокаивает Свистунов.

— Да я бы рад — не могу открыто идти против власти! Давай ты его порешишь в частном порядке, а? Все, конечно, будут понимать, кто замешан, а нам того и надо.

— А если неувязки? Раньше было все организованно, а теперь никакой страховки. Свидетель какой-нибудь най­дется, еще что-нибудь. Повязать могут.

— Следствие в наших руках, ты забыл?

— Отвык я от партизанских методов...

— Вот и привыкай опять.

— Неужели теперь будем подпольно работать? Как уже все хорошо наладилось: открыто обсудили, дали задание, я фактически открыто убил, пресса, интервью. Все как у людей. Сын мной гордится — у меня папа киллер! А те­перь что? Прятаться будем, будто мы карманники какие-то?

— Терпи, Валера. Что делать, если у нас наверху либера­лы сидят? Ничего, будет и на нашей улице праздник!

И Пробышев мечтательно глядит в окно, в сторону улицы, где ему чудится будущий праздник с грохотом го­сударственной музыки и маршировкой тысяч подкован­ных ног.

Все зрители знают: перед тем как убить героя, в фильме обязательно показывают, как ему хорошо и какой он слав­ный. Чтобы жальче его было.

Не будем отступать от традиции.

Покажем, как Быстров и Варя наводят порядок в библио­теке. Быстров ремонтирует полки, Варя моет окна и вешает занавесочки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация