Книга Трюфельный пес королевы Джованны, страница 48. Автор книги Анна Малышева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Трюфельный пес королевы Джованны»

Cтраница 48

Она выпила кофе, нетерпеливо поглядывая на часы, висевшие над плитой. Отодвинув опустевшую чашку, женщина поднялась из-за стола:

– Пора. Папа на работе?

– Как обычно. Сегодня вернется пораньше. Да сейчас, перед праздниками, уже никто толком и не работает. Осталась бы и ты? Ради гостьи?

– А Рита, наверное, захочет пойти со мной, – неожиданно для себя предположила Александра.

До последней секунды она не собиралась приглашать подругу на встречу с Птенцовым, тем более тот требовал соблюдения полной тайны во всем, что касалось розысков серебряного пса. Но внезапно ей пришла мысль, что не позвать на встречу заинтересованное лицо, то есть Маргариту, будет странно. «Это ее забота – отыскать пса, я лишь помогаю. И зачем я буду таскать для нее каштаны из печи? Пусть сама обжигается!»

– Наверное… – подруга проговорила это слово медленно, словно пробуя его на вкус. Она пыталась разгадать смысл внезапного приглашения, но явно не хотела заводить расспросы при свидетельнице.

– У вас какие-то секреты, девчонки. – Мать переводила взгляд с одной женщины на другую. – Сорок лет уже каждой… Никак не насекретничаетесь. Вам жить пора, семьи заводить!

– Нам-то? – печально улыбнулась Александра. – Что до меня, так с меня хватит. Не везет мне в этом, сама знаешь.

– А в чем тебе везет? – Мать отвернулась, сердито протирая стол тряпкой.

Когда она впадала в подобное сварливое настроение, его следовало просто переждать, лучше всего на расстоянии. Александра сделала подруге знак, и та вышла из кухни вслед за ней.

Когда они уединились в комнате и художница рассказала Маргарите, с кем предполагает ее познакомить, та, против ожиданий Александры, не выказала никакого энтузиазма. Напротив, женщина помрачнела.

– Не стоит мне к нему соваться, – сказала она, подумав. – Это опасно.

– Для тебя опасно? А для меня?

– Ты-то не в розыске, – напомнила Маргарита. – И ты этого серебряного пса не крала.

– Хорошо, но ищешь краденую вещь именно ты! – вернула Александра подругу на землю. – Почему я должна рисковать вместо тебя? Птенцов, кроме всего прочего, единственный, кто сможет тебе помочь во всей Москве. Я вообще предпочла бы познакомить вас и устраниться от дальнейших поисков.

– Это невозможно! – воскликнула Маргарита. Она в страхе вцепилась в руку художницы. – Я не могу быть на виду, пойми!

– Понять это нетрудно. Но пойми меня и ты. Даже если пес в Москве и Птенцов нашел его след, что я могу сделать дальше? Купить его? На какие деньги? У тебя ведь тоже нет ни гроша. Украсть?!

Маргарита покачала головой. Ее глаза внезапно опустели и потеряли всякое выражение. Медленно, как во сне, она проговорила:

– Денег у меня нет, ты права… Ты, главное, найди пса. Остальное – моя забота.

– Да, ты уже позаботилась кое о ком! – гневно напомнила Александра. – Я не хочу иметь ничего общего с твоими комбинациями, слышишь?

Художнице с большим трудом удалось уговорить подругу сопровождать ее. Маргарита пускала в ход различные отговорки, попробовала даже сказаться больной, но в конце концов сдалась. Правда, с условием.

– Ты ни в коем случае не должна говорить Птенцову, откуда в Москве взялся пес! Ни слова о том, что я привезла его из Дании, откуда он у меня, каким образом я им завладела.

– А как же я тебя тогда представлю?

– Скажи, что я просто передала тебе снимок, когда убедилась, что сама не найду пса! – с воодушевлением, словно осененная внезапным вдохновением, предложила Маргарита. – Якобы тоже ищу его, для богатого клиента, а в глаза его не видела и в руках никогда не держала.


«Мы с Птенцовым, оказывается, соседи!» Прикинув мысленно путь от его дома, расположенного в том конце Ильинки, который выходит на Ильинский сквер, до своего, приютившегося ближе к Покровскому бульвару, Александра поняла, что жила от антиквара на расстоянии пятнадцатиминутной пешей прогулки. «Можно после и к себе заглянуть…» О чем бы она ни думала, ее тянуло в мастерскую. Ей становилось физически плохо вне привычной обстановки.

Маргарита держалась замкнуто, из нее слова невозможно было вытащить. Лишь когда художница, сверившись с записанным адресом, отыскала особняк в глубине двора, нужный подъезд и нажала кнопки на домофоне, она промолвила, чуть не сквозь зубы:

– Так не забывай, о чем мы договорились. У меня этого пса никогда не было.

– Я же сказала – хорошо! Да! – отвернулась Александра к ожившему домофону, откуда раздался мужской голос. – Это я, Корзухина…

Послышался протяжный писк, дверь, которую художница потянула за ручку, открылась. Квартира, куда они направлялись, располагалась на первом этаже этого зеленовато-голубого, будто заплесневелый сыр, здания конструктивистской постройки, уже сильно обветшавшего, как и многие его собратья, выстроенные когда-то быстро и задешево на месте старых деревянных особняков.

В подъезде стоял кислый запах сырой дранки, тут и там проглядывавшей сквозь облупившуюся на стенах штукатурку. Навстречу вошедшим женщинам серой тенью шмыгнул кот, исчезнувший в открытой двери. Спустя секунду снаружи раздался угрожающий вой – кот явно встретился с врагами-соплеменниками, которых Александра в изобилии заметила возле мусорных баков.

Подойдя к двери, на которой значился нужный номер, она позвонила, попутно припоминая все, что слышала от покойной Марины об обитателях этой квартиры. «Две комнаты принадлежат Птенцову… Две – дочери с мужем. Еще одну первый супруг присвоил… Надеюсь, Птенцов сейчас один, разговор будет непростой…»

Она еще раз нажала на звонок. Дверь неожиданно распахнулась, Александра не услышала за ней приближающихся шагов. Женщина едва сдержала возглас изумления.

На пороге стоял тот самый мужчина, который вчера утром ехал с ней в электричке и позже, в пиццерии у вокзала, рассказывал о подробностях того рокового утра, когда погибла Марина.

– Виктор? – От волнения Александра не сразу вспомнила его имя. – Вы каким образом здесь?

– Я сопровождал Павла Андреевича. – Мужчина отводил глаза, умудряясь при этом бросать косые взгляды на Маргариту, стоявшую за плечом гостьи. – Ему одному трудно добираться…

– Кто там пришел? – раздался из глубины квартиры знакомый голос.

– Это к вам, вы ждали! – обернувшись, крикнул в ответ Виктор и, вопросительно подняв брови, осведомился: – А вы… вдвоем?

– Как видите.

– Что ж… – Мужчина еще раз неуверенно оглянулся. – Проходите…

Женщины пересекли широкую прихожую и вошли, повинуясь указаниям своего провожатого, в самую дальнюю дверь, расположенную напротив входной.

В первый момент Александра ослепла, так темно было в этой комнате, показавшейся ей очень тесной. По контрасту со свежим снегом, усыпавшим с утра двор, сумерки казались особенно глубокими. Тяжелые шторы были раздвинуты, но пожелтевший, давно не стиранный частый тюль, висевший в несколько слоев, почти не пропускал света с улицы. В комнате было то освещение, которое можно видеть на некоторых, особенно темных картинах семнадцатого века: искусственное, желтоватое, позволяющее созерцать не весь предмет, а лишь блики на нем, не всего человека, а лишь часть его лица, слегка выступающую на скудный свет, – лоб, кончик носа…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация