Книга Кроваво-красная текила, страница 57. Автор книги Рик Риордан

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кроваво-красная текила»

Cтраница 57

Наконец, она устроилась рядом со мной и проследила за моим взглядом.

— Я часто смотрела на звезды, когда оказывалась за городом, после того, как ушел мой отец.

«Ушел», она до сих пор так это называла. Я попытался представить плачущую шестилетнюю Майю, когда ее отца уводили хунвейбины на «перевоспитание». Потом подростком — еще до того, как ее начал воспитывать говоривший по-английски дядя, который увез ее в Америку, предоставив остальным членам семьи страдать из-за последствий. С Лилиан почему-то получалось наоборот — я всегда видел ее в прошлом. А Майю только такой, какой она была сейчас — чувственной, взрослой, похожей на тщательно отполированное тиковое дерево.

— В моей родной деревушке в пригороде Шаосина, — продолжала она, печально улыбаясь, — росло огромное сливовое дерево, на котором я любила сидеть. Я смотрела на миллионы звезд и завидовала им.

— Да, — согласился я.

Майя покачала головой.

— Нет, я завидовала им из-за того, что их так мало. Я мечтала жить так, чтобы рядом почти никого не было и я могла бы наслаждаться одиночеством и тишиной, а от других людей меня бы отделяло несколько чудесных сантиметров. Ты не можешь себе представить, что такое миллиард, если ты не китаец, Трес, и не поклоняешься пустоте.

Я хотел возразить, но лишь молча смотрел в лицо Майи, которая изо всех сил сдерживала слезы. Я представил себе смерть и полное отсутствие воспоминаний, туманное и болезненное, как похмелье после текилы. Даже на трезвую голову я не понимал, зачем вернулся домой, но мне вдруг показалось, что я мог бы боготворить пустоту. Прежде чем Майя успела встать и уйти, возможно, навсегда, я положил руку ей на шею и осторожно привлек к себе.

На плотине было совсем безлюдно, но перед тем, как я снова открыл глаза, мне показалось, что мимо проехали две машины. Вторая промчалась с ревущим клаксоном, кто-то выкрикнул в нашу сторону оскорбления, и автомобиль исчез в темноте вместе с габаритными огнями. Я чувствовал на своей щеке влажные веки Майи. Она молчала, но направила мою ладонь под блузку и на спину. У нее была прохладная кожа. Мои пальцы скользнули по спине вдоль лопаток и одним движением расстегнули лифчик.

Майя неуверенно рассмеялась и перестала плакать.

— Наверное, ты наводил ужас на девчонок в старших классах, — сказала она мне на ухо.

— Я и сейчас настоящий ужас, — тихонько ответил я.

Мои замершие под блузкой ладони скользнул вниз, окунулись в аромат янтаря и солоноватого вкуса кожи, и я поблагодарил Бога и Детройт за широкий и гладкий капот «Бьюика».

Глава 37

В час тридцать ночи единственными источниками света в Сан-Антонио были уличные фонари, звезды и телевизор моего домовладельца. Глядя вверх на одинокий голубой глаз на парализованном лице дома номер девяносто, я попытался понять, что такого интересного показывают по телевизору в столь позднее время. Возможно, дело в том, что Гэри постоянно находился в полусонном состоянии — а значит, ему вообще не требовалось спать по-настоящему. Кажется, это сказал Авраам Линкольн.

Я и сам не знаю, чувствовал я себя лучше или хуже, когда Майя опиралась на меня, обхватив рукой за пояс, и мы вместе поднимались на крыльцо. В тот момент меня интересовало только одно — улечься на свой футон и впасть в коматозное состояние.

Но так было до того, как я понял, что мой футон уже занят.

Мне бы следовало догадаться сразу, когда Роберт Джонсон не стал демонстрировать мне своего неудовольствия, как только я вошел. Мне кажется, Майя почувствовала это первой. Ее рука замерла в нескольких дюймах от выключателя еще прежде, чем я услышал щелчок взведенного курка.

— Бросьте на пол все, что у вас в руках, — услышали мы.

Луп фонарика, ударивший нам в лицо, не был узким. Я прищурился, совершенно ослепленный, и поднял вверх руки. Майя уронила сумочку на пол. Тяжелая цепочка упала со стуком шара для боулинга.

— Хорошо. — Теперь голос показался мне немного знакомым. — На колени.

Мы так и сделали.

— Ты собираешься произвести нас в рыцари, приятель? — спросил я. — Обычно это делают при помощи меча.

Неожиданно воздух пришел в движение. Может быть, я сумел бы уклониться от удара, если бы не так устал и меня не ослепил фонарик. Но я лишь успел повернуть голову, чтобы спасти только что исправленный дантистом зуб, прежде чем нога, обутая в «Доктор Мартенс», [121] ударила мне в лицо.

Мне удалось беззвучно подняться на колени. Похоже, челюсть уцелела, но все вокруг заволокло туманом, и я не сомневался, что к утру левая половина моего лица приобретет цвет гнилого помидора.

Рыжий держал «кольт» 45-го калибра в левой руке, потому что правая, которую я сломал на прошлой неделе возле «Хунг-Фонга», была в гинее. Складывалось впечатление, что после той нашей встречи он не брился, не спал и даже не мылся. Его горящие глаза поведали мне, что он уже вырвал чеку у гранаты и решил, что это место ему вполне подходит, если она взорвется прямо сейчас.

— Скажи нам, что тебе нужно, — предложила Майя.

Таким тоном она бы разговаривала с расстроенным клиентом, и я ожидал, что реакция будет такой же, как с Бо. Однако на сей раз ее подход принес результаты. Рыжий слегка опустил пистолет, однако не сводил с меня глаз.

— А ты как думаешь? — спросил он. — Только не говори, что этого здесь нет. Ты не хочешь знать, что будет тогда с вами обоими.

«Интересно, — подумал я, — как его глаза могут быть такими темно-синими».

Лицо Рыжего выглядело ужасно старым, и казалось, что он болен проказой — я даже начал сомневаться, тот ли это человек, который напал на меня в прошлый вторник.

Я показал, что собираюсь что-то достать из кармана рубашки, и двумя пальцами вытащил диск, который мне дал Гарретт. На нем были заархивированы фотографии — подробный отчет о последней рыбалке Гарретта с «Ангелами ада» из Нью-Мехико. Я бросил диск к ногам Рыжего и спросил:

— Трудная неделя?

— Трес, заткнись, — прошипела Майя.

Но у Рыжего возникла проблема. Он не мог одной рукой поднять диск и одновременно держать нас обоих на мушке. Тогда он навел пистолет на Майю.

— Встань.

Рыжий заставил Майю поднять диск и подойти к нему. При этом он продолжал целиться ей в грудь — с такого расстояния промахнуться он не мог. Я решил, что Майя ничего не будет предпринимать, и, хотя в моем нынешнем состоянии едва ли сумел бы ей помочь, я старался следить за ее телом, чтобы не пропустить момент, когда она напряжется.

Однако ничего не произошло. Майя засунула диск в нагрудный карман рубашки Рыжего и снова встала на колени. Он слегка расслабился, температура опустилась чуть ниже точки кипения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация