Книга Логово льва, страница 89. Автор книги Андрей Бондаренко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Логово льва»

Cтраница 89

«Да и мне, судя по всему, пора на родину, — загрустил Ник. — И девчонка своя там ждёт, Фьордовой и не хуже совсем…»


Нева грустит…

И я грущу — за ней.

И в воздухе — тоска,

Да и прибудем с этим.

Бывает всяко

В розовом рассвете.

Бывает в мире солнечных теней…

Бывает. Почему же ты грустишь,

Роняя слёзы, словно мир закончен?

И ветер, разогнав толпу на площади,

Вдруг прилетел к тебе.

И, я с ним — лишь к Тебе!!!

— Эй, Андреас! — громко прокричал Фьорд, обнимая жену, а на каждом его плече сидело по белобрысому мальчишке. — Всегда и везде! А козлы те сраные не пройдут никогда!

И показал на своё правое плечо, где имела место быть синяя татуировка Джузеппе Гарибальди…

— Конечно, не пройдут! — ответил Ник, показывая пальцем на своего зелёного Че Гевару, изображённого на левом плече. — Никогда!

Эпилог

Ранним августовским утром, перед самым рассветом, в «час волка», к «Кошке» причалила обычная рыбацкая лодка, за вёслами которой сидел ничем не примечательный дядечка: абсолютно невзрачный, среднего возраста, в потёртом бюргерском котелке на голове.

Дядечка негромко произнёс нужный пароль, после чего все двенадцать брезентовых мешков с архивом товарища Троцкого были незамедлительно перегружены в его нехитрое плавсредство.

— Ауфидерзейн! — вежливо попрощался со всеми неприметный господин, помахал своим котелком, и рыбацкая лодка навсегда растаяла в предрассветной молочной дымке.

Вот и всё. Столько крови и пота пролито, столько трупов оставлено за спиной, а тебе даже элементарного «спасибо» не сказали! Вот она, незавидная судьба всех рыцарей плаща и кинжала.

Ещё через два дня Руководство приказало следовать в Ленинград.

Перед отплытием Ник прошёлся по портовым магазинчикам, хотел купить для Зины и Мэри какие-нибудь местные нехитрые сувениры.

«Да, бедная Мэри, как ей сказать, что Гешка Банкин погиб? Надо будет с Зиной посовещаться…» — подумалось в очередной раз.

У шустрого мальчишки-газетчика Ник приобрёл целую кипу свежих печатных изданий. На первой странице какой-то толстой газеты, издаваемой на немецком языке, красовалось: «Безвременная смерть Льва Троцкого! Лидер Четвёртого Интернационала, призывавший к осуществлению мировой революции, убит ударом альпенштока по голове!»

«Быстро ребятишки сработали!» — грустно усмехнулся Ник.

Не было каких-то переживаний и сожалений: революционные игры — дело изначально опасное и неблагодарное, раз Лев Давыдович решил всё же серьёзно ввязаться в этот процесс, значит, и осознавал все возможные последствия.

Как говорится: на войне — как на войне…


«Кошка» гордо проследовала мимо немецких сторожевых судов, которые всё это время — пребывания Ника и компании в порту Бергена — старательно делали вид, что в упор не замечают странной яхты.

Мало того, серый немецкий эсминец сопровождал-охранял «Кошку» почти до самого Выборга.

Большая политика — вещь странная, непонятная и недоступная простому обывателю.


Яхта пристала к молу ленинградского яхт-клуба.

На набережной их уже ждали три «чёрных воронка», у сходней стоял Бессонов в своём знаменитом кожаном плаще, в сопровождении трёх таких же кожаных личностей.

— Здравствуйте, капитан Иванов, — хмуро поздоровался Бессонов, не протягивая Нику руки. — Поздравляю с успешным выполнением задания. Садитесь во второй автомобиль, на заднее сиденье.

— Здравствуйте, Иван Георгиевич! — откликнулся Ник. — Мы же сейчас поедем на Крестовский остров, к нашим?

— Отставить разговоры! Садитесь в автомобиль, капитан! — грубо прикрикнул всегда обычно вежливый Бессонов.

Ну что ж, начинались вполне ожидаемые сюрпризы…


В «воронке» его крепко стиснули с двух сторон крепкие подчинённые Бессонова.

— Без глупостей, капитан! Если что — будем стрелять на поражение! — злым шёпотом предупредил один из них.

Через три часа приехали на станцию Мга, к запасному пути, на котором стоял свежевыкрашенный пассажирский вагон с зарешёченными окнами.

В сопровождении двух своих телохранителей, вежливо поддерживающих его под локти, Ник выбрался наружу.

— Я не прощаюсь с вами, капитан Иванов, — негромко сказал Бессонов. — Может быть, ещё увидимся, может, ещё поработаем вместе. Проходите в вагон!


Поздним вечером следующего дня поезд наконец остановился.

Вагон Ника, судя по всему, последний в составе, тут же отцепили и быстро оттащили куда-то…

Всю дорогу Ник не перебросился со своими охранниками и парой слов, занавески на окнах были плотно зашторены, но всё равно он точно знал, что его привезли в Москву. Куда же ещё?

В вагоне просидели ещё несколько часов, видимо, дожидались полной темноты. Потом на руки Ника надели наручники, на глаза — плотную повязку, вывели из вагона, посадили на заднее сиденье автомобиля, стиснули по бокам, повезли…


Просторная комната, белый сводчатый потолок, люстра на три рожка, письменный стол, плотно заваленный различными документами, стеллажи с книгами и толстыми картонными папками.

Ника усадили в старинное тяжёлое кресло, сняли с рук наручники, и тут же каждую из рук приковали специальными браслетами к толстым налокотникам кресла. Потом все вышли, оставив его в одиночестве.

Время ползло — словно медлительная улитка по виноградной лозе.

Час, другой, третий…

Он достаточно хорошо умел контролировать время и без всяких часов, но вот навалилась усталость, время скомкалось в один неровный комок, Ник задремал…


Ник проснулся от глухого нервного покашливания.

Открыл глаза, огляделся по сторонам и замер в своём кресле, непроизвольно пытаясь вытянутся в струнку: из приоткрытых дверей на него внимательно и недоверчиво смотрел Сталин.

Вождь всех народов, разглядывая Ника, склонил свою седеющую голову набок и тут же стал похож на старого хитрого воробья, задумавшего стащить с обеденного стола хлебную корку.

Через некоторое время Сталин недовольно поморщился, словно раскусил незрелую ягоду крыжовника, и исчез, неслышно прикрыв за собой дверь.

«Что бы это значило? — недоумевал Ник. — Может, это мне просто привиделось?»

Ещё через десять минут дверь, чуть скрипнув, отворилась снова, и в комнату вошёл новый посетитель.

Крупный, чуть сутулый мужчина с красивым породистым лицом вальяжного и сытого барина. Глаза вошедшего, впрочем, явно выбивались из этого образа: живые, блестящие, с лукавой искоркой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация