Книга В объятиях русалки, страница 33. Автор книги Ольга Баскова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «В объятиях русалки»

Cтраница 33

* * *

Будильник мобильного просигналил ровно в шесть, и Леонид с неохотой встал с постели. Анальгин немного притупил боль в ногах и руках, однако каждое движение напоминало ему о трудном вчерашнем пути. И все же он не мог позволить себе лежать. Во-первых, ему нужны были некоторые предметы, которые хоть немного изменили бы его внешность. Во-вторых, Сомов намеревался посетить мать Милены Ряшенцевой утром, ведь неизвестно, работает ли женщина, а если работает, когда уходит из дома. Скрыв раны под длинными рукавами полосатой рубашки и сменив джинсы, оперативник отправился на местный рынок, летом начинавший свою работу уже с раннего утра. Когда он бродил по нему с Ритой, выбиравшей фрукты и овощи, то удивлялся обилию товаров, казалось, совсем ненужных ни местному жителю, ни курортнику. Только теперь он понял, что ошибался. Никто и никогда не станет торговать неликвидом. У высокого смуглого кавказца капитан приобрел солнцезащитные очки, скрывавшие пол-лица, в лавке с маскарадными костюмами (ее хозяин любезно пояснил, зачем эта лавка вообще существует: его постоянные клиенты – вожатые из окрестных лагерей, которые устраивают представления для ребят) взял напрокат черные усы и парик такого же цвета. Все это с купленной у татарина кепкой превращало Сомова в совершенно другого человека, в чем он и убедился, вернувшись домой и нацепив на себя этот камуфляж перед большим зеркалом. Правда, в такую жару мужчина не чувствовал себя комфортно. Из-под парика и очков катились крупные капли пота. Казалось, голову сунули в кипяток и повышали градус. И все это надо было вытерпеть. Впрочем, своим внешним видом капитан остался доволен. Он ничуть не отличался от массы туристов, заполонивших Крым. Тонкие усы и бакенбарды придавали ему экзотический и вместе с тем интеллигентный вид. Если бы ему пришлось встретить подобного себе где-нибудь на улице Приреченска, он решил бы: этот человек определенно имеет отношение к науке. Так что мать Милены Ряшенцевой ни в коей мере не должна была его испугаться. Только вот захочет ли она откровенничать с незнакомцем насчет пропавшей дочери – это другой вопрос. Но, как говорится, попытка – не пытка. Преображенный Сомов смело зашагал в нужном ему направлении.


Домик, где ютилась мать Милены Ряшенцевой, тоже не поражал размерами. Покосившаяся и почерневшая от старости времянка говорила о том, что когда-то хозяйка дома пыталась принимать курортников, да то ли овдовела, как бабушка Вани Кашкина, то ли в ее жизни произошли еще какие-то негативные события, помешавшие привести в порядок жилье. Ветхая калитка была закрыта довольно тщательно: замок отсутствовал, но толстая ржавая цепь обматывала кольца двух металлических дверей. Увидев это, Сомов подумал: женщина ушла на работу, и недовольно поморщился: теперь придется ждать неизвестно сколько. Оперативник знал: даже в гриме ему опасно бродить по улицам Мидаса. Если слежку за ним вели опытные товарищи, они быстро раскусят и ряженого.

– Господи, только бы она оказалась дома! – взмолился Леонид, и его молитва была услышана. Скрипнула дверь домика, и пожилая женщина с ведром направилась к колонке, которая находилась возле забора. Тонкая, в жилках, рука ловко свернула цепь. Леонид подошел ближе. Мать Ряшенцевой, если это была она, оказалась худенькой дамочкой среднего роста, с измученным морщинистым лицом и некрашеными седыми волосами. Весь ее облик просто кричал о том, как плохо живется на белом свете, и Сомов засомневался, действительно ли ее дочь удачно вышла замуж и покинула поселок. Впрочем, сейчас он мог это выяснить.

– Госпожа Ряшенцева? – вынырнул оперативник из тени акации.

Она вздрогнула и обернулась:

– Да. А кто вы?

– Ваш друг.

Коричневые губы искривила улыбка:

– И что надо от меня другу?

– Я хотел бы увидеть Милену.

В желтых глазах дамы промелькнул испуг. Она поставила ведро на землю и нарочито громко произнесла:

– Если вы ее друг, то должны знать, что моя дочь давно вышла замуж и уехала отсюда.

В брошенной фразе чувствовалось что-то неестественное. Так говорят плохие актеры, и им не верят зрители. Сомов тоже не поверил матери Милены. Он подхватил ее за высохший локоть и потащил к дому:

– Разрешите зайти в гости?

Женщина попыталась освободиться:

– А если я начну кричать?

– Тогда навредите себе и дочери.

Она послушно повела его в хибарку:

– Проходите, раз пришли. Только давайте выкладывайте побыстрее, у меня много дел.

Сомов окинул взглядом комнату. Ее хозяйка жила в нищете. Обои висели клочьями, кое-где их сорвали, обнажив штукатурку. Мать Милены спала на панцирной кровати, застеленной потертым покрывалом, и смотрела телевизор, купленный еще в семидесятые годы. Если дочь удачно вышла замуж, почему она позволяет родному человеку так нищенствовать?

– Я никогда не видел вашу дочь, – признался Леонид, – однако хочу помочь ей. Она в опасности. Думаю, вам это известно, и вы посоветовали Милене скрыться, распустив слух о том, что она удачно вышла замуж. Поверьте мне: ее все равно отыщут.

Женщина попыталась изобразить удивление:

– Зачем же ее искать? Она ничего не сделала.

– Три года назад, – спокойно продолжал Сомов, – Милена вписала в историю болезни некой Радуговой другую группу крови, и роженица погибла при переливании. Уверен: она сделала это по чьей-то указке. Этот кто-то убирает свидетелей. Первой оказалась Лиля Радугова, вторым – врач Тарасов. Милена успела скрыться. Однако опасность продолжает нависать над ее головой. Если вы раскроете ее местонахождение, я постараюсь помочь.

Женщина облизывала пересохшие губы:

– Откуда я знаю, правду ли ты говоришь?

– Я намерен разоблачить эту шайку преступников, – убедительно пояснил Леонид. – И потом, неужели ваша дочь будет скрываться всю оставшуюся жизнь?

Женщина закрыла лицо морщинистыми руками:

– Ладно, ты прав. Только адреса дочери я тебе не дам. Я свяжусь с ней и все расскажу. Если Милена захочет, она назначит тебе встречу. Приходи сюда завтра в это же время.

Сомов пообещал. Ему казалось: лед тронулся.

Глава 16

Киселев и Скворцов, прибывшие на место происшествия, с удивлением взирали на посиневшее лицо Аграновича, еще недавно дававшего показания, выторговывая себе лишний год на свободе. Разумеется, они ни на йоту не верили в самоубийство. Труп конвоира, увезенного Михалычем, красноречиво говорил о том, что случилось ночью. Кто-то упорно не хотел, чтобы добрались до правды. И этот кто-то не останавливался ни перед чем. Павел положил руку на плечо Константина:

– Поехали отсюда. По-моему, здесь нам больше нечего делать.

Скворцов кивнул:

– Согласен.

Они сели в «уазик», повезший их в управление. Сегодняшний день выдался на редкость жарким, и Киселев вспомнил о Сомове. Опасность, нависшая над их коллегой с тех пор, как он впутался в опасное и сложное дело, продолжала беспокоить майора.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация