Книга Пираты государственной безопасности, страница 38. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пираты государственной безопасности»

Cтраница 38

Я молча направился к трапу. Однако, взявшись за леера, остановился. Следовало обозначить главное – время пребывания на глубине.

– Миша, работать предстоит внутри судна, и связь будет отвратительной, а временами ее не будет совсем, поэтому определимся со временем. Длительность рабочей смены – два часа. Максимальное время – два с половиной.

– Понятно, командир.


Глава вторая

Атлантический океан, восемьдесят миль

к северо-востоку от Джорджтауна

Настоящее время

– Скат, я – Ротонда. Как меня слышно? – проверяет связь Миша Жук.

Его перед погружением я посадил на баночку возле борта и вручил микрофон гидроакустической станции. Миша – сообразительный парень и неплохо справляется с руководством спусками: постоянно находится на связи, поставляет нужную информацию и, в случае необходимости, отправляет вниз резервную пару.

– Ротонда, я – Скат, связь в норме, начинаем погружение.

– Как условия?

– Как в Баренцевом море. Только раз в пять лучше.

– Понял вас. Удачи…

Пока моя пара медленно падает в темную пучину, на поверхности – прямо над нашими головами – елозит катер с небольшой командой матросов. Эти ребята выполняют приказ Баталова по устранению следов недавней катастрофы: рассыпают из мешков специальный реагент, собирают трупы и плавающие обломки уничтоженного судна.

Вода в этой части Атлантики относительно теплая, что вполне объяснимо близостью экватора. Если бы работать предстояло на глубине до сорока-пятидесяти метров, то мы наверняка не стали бы обряжаться в сковывающие движения многослойные гидрокомбинезоны. Прогулка на обычных глубинах вокруг затонувшего судна не таит в себе ничего сложного. Однако сложность многократно увеличивается с увеличением глубины и особенно с проникновением внутрь корабля.

Прозрачность воды хорошая – видимость метров пятьдесят, а то и больше, ощущается слабое северо-западное течение.

Погружение идет по плану, без каких-либо отклонений.

– Скат, я – Ротонда, – тревожит Михаил. – Объект наблюдаете?

Под собой визуально мы вообще ничего не наблюдаем, кроме бездонной черноты. Конечно, идти на глубину сто восемьдесят метров, не видя ориентира и цели погружения, – полное безумие, но для того у нас и есть умная штуковина, называемая «навигационной панелью». Я кошу взглядом на ее экран, по которому медленно нарезает круги яркая линия, повторяющая круговое движение компактного гидролокатора. Пока прибор не «цепляет» ни одного объекта.

– Нет, Ротонда, до дна еще далековато.

– Понял…

Продолжаем с Георгием плавно опускаться в пучину. Под нами темно, и вскоре предстоит включить источники света.

Глубина пятьдесят, шестьдесят, семьдесят…

– Скат, я – Ротонда, – опять вызывает Жук. – Объект видите?

Мишу отличает невероятная выдержка. Вероятно, рядом с ним пританцовывает от нетерпения Баталов и вынуждает докучать нам вопросами.

– Ротонда, я – Скат, как только обнаружим объект, доложим.

– Понял вас…

На глубине девяносто метров вокруг становится сумрачно, и мы включаем фонари. А спустя несколько секунд сканирующий гидролокатор наконец-то вычерчивает на экране контуры судового корпуса, лежащего немного в стороне. Судя по засветке, скромный кораблик водоизмещением около тысячи тонн.

Я докладываю о находке Михаилу и корректирую траекторию погружения.

Мы над целью.

При ближайшем рассмотрении цель вовсе не кажется скромным корабликом – это вполне приличное судно, общая длина которого достигает метров семидесяти. Ширина по ватерлинии – около пятнадцати, солидная осадка, два мощных гребных винта и современное рулевое оперение. Судно лежит перпендикулярно рифовому склону на небольшом удалении от него. Глубина в данном месте составляет ровно сто восемьдесят метров. Придонное течение такое же слабое, температура воды у дна, естественно, ниже, чем у поверхности, но вполне терпимая. Видимость из-за большого количества планктона и взвеси хреновая – метрах в десяти-двенадцати ничего не видно. Ну да ладно, бывало в нашей практике и хуже.

Помнится, «Титаник» затонул за два часа сорок минут, подорвавшийся на мине «Британик» тонул около часа, а торпедированная «Лузитания» продержалась на воде всего восемнадцать минут. Однако и этого хватило, чтобы часть пассажиров спаслась.

Пару раз и мне воочию доводилось видеть, как тонут суда. Отвратительное, душераздирающее зрелище. Те корабли довольно медленно принимали на борт воду, медленно заваливались на корму и столь же нехотя, словно прощаясь с белым светом, уходили ко дну. Это несчастное судно пропало с поверхности океана за считаные секунды, значит, пробоина должна быть больших размеров, и надежд на то, что кто-то уцелел, практически нет.

– Ротонда, я – Скат.

– Да, Скат, Ротонда на связи.

– Мы над объектом. Глубину подтверждаю. Приступаем к осмотру.

– Как условия?

– Нормальные. Видимость десять-двенадцать, течение слабое, объект лежит с приличным креном на левый борт.

– Понял. Приступайте…

Приступаем. Нам с Георгием даже не нужно слов – мы и так прекрасно понимаем друг друга. Обменявшись жестами, идем вдоль ближайшего борта, «облизывая» морское дно и корпус желтыми фонарными лучами.

Дно довольно рельефное, местами сплошь состоит из кораллов. Повсюду разбросаны обломки такелажа и мелких частей судового корпуса. Тут и там валяются сорванные с петель дверцы, иллюминаторы, части палубных механизмов, элементы металлических конструкций, предметы быта, утварь из камбуза и жилых кают…

Медленно проходим вдоль правого борта, внимательно изучая обшивку. Ближе к корме – в районе машинного отделения – на листах металла отчетливо видно вздутие, а кое-где чернеют трещины и щели. Подобные повреждения, бесспорно, появляются вследствие сильного взрыва, однако причиной быстрого затопления судна быть не могут. Идем дальше…

На корме читаем: «Капитан Федосеев. Новороссийск».

Обогнув корму, приступаем к осмотру левого борта. Он частично закрыт от нас неровностями рифового дна, и все же это не мешает довольно быстро обнаружить в кормовой части огромную пробоину ниже ватерлинии. Часть металла попросту вырвана, а края листов вокруг дыры сильно выгнуты наружу. Это тоже красноречиво указывает на мощный взрыв.

Заглядываем внутрь изувеченного машинного отделения. Делаем это скорее для проформы, ибо и так понятно, что искать там нечего. Из дыры в полу выплывают желто-коричневые «амебы» не успевшей сгореть солярки. Поднимаясь вверх, «амебы» меняют форму и пластаются под уцелевшими листами потолка. В машине полный хаос: сорванный с фундамента дизель, искореженные вспомогательные механизмы, разбросанный инструмент, порванные трубопроводы и пучки торчащей электропроводки…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация