Книга Дело о длинноногих манекенщицах [= Дело о дочери мертвеца ], страница 7. Автор книги Эрл Стенли Гарднер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дело о длинноногих манекенщицах [= Дело о дочери мертвеца ]»

Cтраница 7

– Я адвокат, – ответил Мейсон, как будто это объясняло все.

– О да, понимаю, все же… Впрочем, постойте, вы случайно не Перри Мейсон?

– Я самый.

– Ну и ну! Вот это сюрприз!

Кассельман протянул руку. Они обменялись рукопожатиями. У Кассельмана были цепкие, сильные пальцы.

– Садитесь, Мейсон, садитесь, прошу вас. Хотите выпить?

– Нет, спасибо. У меня совсем нет времени. Кассельман снова посмотрел на часы.

– У меня тоже времени в обрез, адвокат: скоро еще одна деловая встреча. Тогда, может быть, перейдем к делу?

Мейсон кивнул, опустился в кресло и вынул сигарету из портсигара.

– Думаю, вам известно, мне принадлежат сорок пять процентов акций корпорации, – начал Кассельман.

– Известно.

– Пятнадцать процентов принадлежат вашему клиенту, и сорока процентами владеет Стефани Фолкнер.

– М-да, – произнес Мейсон, пуская колечки дыма и поудобнее устраиваясь в кресле.

– В Неваде много разных корпораций, – продолжал Кассельман. – Там легализованы азартные игры, и это имеет большое значение.

– Само собой разумеется.

– Игорный бизнес привлекает игроков, – сказал Кассельман.

– О да!

– А поскольку в других штатах азартные игры запрещены, то их деятельность зачастую ассоциируется с нарушением законов.

– Конечно.

– И этот нюанс многие не улавливают, сталкиваясь с ситуациями такого рода.

– Я улавливаю.

– Но давайте перейдем к сути. Как оценивает Гарвин свои акции?

– Что вы можете предложить?

– Я готов сделать одно предложение, которое является окончательным и бесповоротным.

– Что это за предложение?

– Я плачу за эти пятнадцать процентов тридцать тысяч долларов.

– Они стоят дороже.

– Это вопрос спорный. У вас свое мнение. У меня – свое. По-моему, эти акции стоят тридцать тысяч только потому, что в мои руки переходит контрольный пакет.

– Я передам ваше предложение моему клиенту, но не думаю, что он его примет.

– Больше мы не можем предложить. Однако разрешите, мистер Мейсон, обратить ваше внимание на один момент.

– Какой?

– Если вдруг мы приобретем контроль над корпорацией, данное предложение, разумеется, аннулируется. После этого мы покупаем акции Гарвина уже по той цене, которую сами назначим.

– Я так не думаю, – ответил адвокат.

– Почему?

– Потому что вы не отдаете себе отчета в том, сколько неприятностей может доставить корпорации вроде вашей отдельный владелец акций.

– Возможно, вы не отдаете себе отчета, с кем вам придется иметь дело?

– Вполне возможно, что другие не отдают себе отчета, с кем им придется иметь дело?

– Послушайте, Мейсон, давайте вести разговор по-деловому. Не будем переходить на личности. Учтите, вам может не поздоровиться.

– Меня трудно запугать, – холодно произнес Мейсон. – Послушайте, черт возьми, что теперь я скажу: происходит убийство Глейна Фолкнера, потом появляетесь вы и скупаете три пакета акций у перепуганных держателей… но Гарвина трудно запугать, меня – тем более.

Кассельман помолчал, потом сказал:

– Я не хочу иметь неприятности.

– Не надо напрашиваться на них, – отрезал Мейсон. – К вашему сведению, Гарвин не собирается продавать свои акции, чтобы вы не захватили корпорацию в свои руки и не выкупили акции Фолкнера по вашей собственной цене. Мы предложим вам эти акции только в том случае, если вы купите их вместе с акциями Стефани Фолкнер по одной цене.

– Хорошо, я покупаю их за такую же цену. Внезапно зазвонил телефон. Кассельман нервно вскочил, извинился и выбежал в соседнюю комнату. До Мейсона стали долетать отдельные обрывки фраз.

– Алло… нет, нельзя… Только не сейчас!.. – Он с минуту слушал и что-то тихо добавил. Затем послышалось: – О'кей, через пару минут. – И Кассельман, не попрощавшись, повесил трубку.

Вернувшись в комнату, Кассельман взволнованно произнес:

– Мистер Мейсон, прошу меня извинить. Но ко мне в восемь тридцать должны прийти, и тут возник один очень важный вопрос, который надо быстро решать.

– Я понимаю. – Мейсон направился к двери. – Вы не дадите номер своего телефона?

– Очень сожалею, он не для широкого круга.

Мейсон продолжал стоять у двери, не торопясь уходить.

– Хорошо, хорошо, Белдинг 6—9754.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон и вышел в коридор. Кассельман не захотел протянуть руку на прощанье и быстро захлопнул дверь, на которой, как успел заметить Мейсон, замок был не пружинного типа.

Перри вышел на улицу, сел в машину и стал ждать. Через несколько минут к дому подъехал автомобиль, из которого выскочил Гомер Гарвин-старший и вбежал в подъезд.

Мейсон хотел было нажать на клаксон, но что-то в поведении Гарвина насторожило его, и он передумал, продолжая не без любопытства наблюдать за тем, как дальше будут разворачиваться события.

Гарвин открыл входную дверь своим ключом и вошел внутрь. Три-четыре минуты спустя он вышел из дома, сел в машину и с большим трудом выехал со стоянки, так как перед ним кто-то поставил свою машину.

Мейсон два раза просигналил, но Гарвин, поглощенный маневром, не обратил на его сигналы внимания. Едва он отъехал, как к автостоянке подъехала Стефани Фолкнер. Очевидно, она заметила отъезжающего Гарвина, но не подала виду. Не заметив Мейсона, она поставила машину, быстро направилась к дому и собиралась нажать кнопку звонка, когда дверь открылась и показалась полная женщина лет сорока. Увидев Стефани, она вежливо придержала дверь, пропуская ее вперед.

За время наблюдения в дом вошли только Гомер Гарвин и Стефани Фолкнер, а вышла одна полная дама.

Подождав еще несколько минут, Мейсон тронул с места и объехал вокруг квартала. На углу улицы горел один-единственный фонарь. Когда Мейсон снова подъехал к зданию, он увидел, что машина Стефани все еще стоит на прежнем месте.

Адвокат уже в четвертый раз огибал дом, как вдруг заметил женскую фигуру, сбегавшую по служебной лестнице, и поехал медленнее. Женщина бросилась в переулок, выскочила на улицу и, наконец, перешла на быстрый шаг. Мейсон остановился рядом с ней.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация