Книга Мастер взрывного дела, страница 69. Автор книги Андрей Ильин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мастер взрывного дела»

Cтраница 69

Они забирают деньги из кошельков у всех граждан сразу. И значит, в том числе у нас. Потому что десять лет назад в том взятом кошельке мы могли найти гораздо больше хрустящих купюр, чем теперь. Они берут барыш, не работая и ничем не рискуя. Они берут чужое. Берут у своих. Значит, они…

— Беспредельщики, — согласились авторитеты.

— Они беспредельщики. И это главная их вина. Но не последняя их вина.

Работая на нашей территории и собирая на ней наши бабки, они не хотят отстегивать нам проценты. Они не чтут общих законов. Равно как не чтут установленных ими самими законов. Они не признают никаких законов…

— Не признают, — подтвердили авторитеты.

— В отличие от своих предшественников, они разрешили бизнес. И разрешили собирать дань с цеховиков. Спасибо им за это. Но они создали неравные условия для бизнеса. Нам позволили откусывать сухие корки, в то время как себе они смазали с бутерброда все масло. И сняли весь сыр. Я скажу вам так — они для того и разрешили брать нам и брать всем, чтобы, пользовавшись этим разрешением, взять больше всех. Они замутили воду, зная, где водится самая жирная рыба.

Мы составляли наши капиталы трудом и риском. Составляли годами. И все равно имеем меньше того, что они получили в считанные дни. Мы не имеем пятнадцати миллиардов долларов на нос, как имеют многие из них.

— Это верно, мы имеем меньше. И это меньшее мы добыли труднее.

— Мы правильней их. Потому что мы не такие жадные. Мы берем только деньги и вещи. Они берут заводы и трубопроводы.

Мы честнее их. Потому что изымаем бабки у людей, у которых они есть и которые умеют зарабатывать новые бабки. И вкладываем эти бабки в промышленность и услуги, тем стимулируя экономику. Потому что нам нужна здоровая страна с зажиточным населением. Мы думаем о будущем. И оттого оставляем наши бабки здесь.

Они берут у нашей Родины, опустошая ее недра, которые не восстанавливаются. И отдают это за кордон. Они продают то, что уже не вернется никогда. Они черпают из кувшина, в который ничего не добавляют! Они опустошат кувшин и уедут. Они разоряют страну, в которой жить нам!

— Они пилят сук, на котором сидят другие, — согласились авторитеты.

— Но самое главное, что они распродают то, что принадлежит в том числе и нам. Потому что мы тоже живем в этой стране. И имеем равное с ними право на то, что находится на ее территории. Почему они отдают то, что принадлежит нам, не спросясь нас и не поделившись с нами? Не поделившись ни с кем…

— Они не делятся, — подтвердили авторитеты.

— Тогда я спрошу вас — кто более полезен нашей Родине? Кто лучше сумеет распорядиться ее богатствами? Кто не станет освежевывать приносящую золотое руно овцу, чтобы затем продать ее шерсть соседу за бесценок?

— Они не сумеют. Они зарезали ту овцу и даже не смогли выручить достойные бабки!

— Я спрошу еще раз — кто милосердней и тем более угоден людям, населяющим эту страну? Чьи законы более гуманны? Наши? Или их?

— Мы никогда не берем последнее. Никогда не забираем пайку. Пайка — это святое, — сказал туляк.

— Они забирают все. До последней крошки. Они не понимают, что последнее отбирать нельзя. Что если сегодня взять последнее, то завтра будет не с кого и нечего брать.

И тогда я задам еще один, последний вопрос — кто должен править этой страной? Мы? Или они?

— Мы! — ответили авторитеты.

— Мы! Потому что только мы можем навести порядок на своей территории. И наконец прекратить творимый ими беспредел. Только мы. Потому что другие этого сделать не хотят. Или не могут…

Авторитеты переглянулись. Мозга сделал очень серьезную заявку. Самую серьезную заявку, которую они когда-либо слышали. Публично сделал! Чем отрезал себе пути к отступлению. Теперь он должен был внести какие-то конкретные предложения. Потому что авторитет — не политик. Потому что авторитет не может быть не отвечающим за свои слова болтуном. Или не может быть авторитетом.

Мозга выстроил очень высокую лестницу, с которой уже было нельзя спуститься, чтобы не сломать себе шею. По которой можно было лезть только еще выше.

Но куда выше?

Авторитеты молчали, давая возможность выпутываться из сложившегося безнадежного положения самому оратору. И уже прикидывали, кого можно пропихнуть на его освободившееся место.

Мозга выдержал паузу и снова взял слово:

— Теперь я сам себе задам вопрос, который хотите задать мне вы. Я задам себе вопрос и буду держать перед вами ответ. Потому что вы есть тот единственный суд, решение которого я приму безоговорочно. Каким бы оно ни было. Потому что того требуют наши законы, которые я хочу распространить на территорию всей страны. Нашей с вами страны…

Это было опять очень хорошее начало. Достойное авторитета начало, за которым должно было последовать не менее достойное продолжение. Или потеря авторитета.

— Я задам вопрос — как этого добиться? Как добиться того, чтобы страной управляли те, кому это положено по праву?

Авторитеты согласно кивнули. Это действительно был тот вопрос, который интересовал всех. И на который никто из них не знал ответа.

— Кто управляет сегодня страной?

— Менты поганые, — сказал авторитет с Чукотки. И замолк, поняв, что попал не в такт набравшего очень высокую ноту разговора.

— Страной управляет закон. «Их» закон. Как сделать так, чтобы «их» закон стал нашим законом?

— Переписать закон, — сказал питерский авторитет.

— Правильно. Переписать несовершенный закон. На такой, который будет устраивать нас. И будет устраивать страну. Потому что будет регламентировать тот беспредел, который есть сегодня. Все равно есть, несмотря на их «хорошие» законы. Лучше честные законы. Чем не соответствующие действительности законы.

Вы спросите — как можно переписать закон? А я спрошу по-другому — где переписывается закон? Потому что «где» — это даже важнее, чем «как». Потому что, прежде чем ломать сейф, надо узнать, где он находится.

Где пишется закон?

Закон переписывается в Думе.

И тогда я спрошу — есть в Думе наши люди?

И отвечу — есть! Я отвечу — есть, даже если вы это будете отрицать, чтобы не светить свои связи в высоких домах.

Наши люди в Думе есть! Но почему, сидя в одном зале и питаясь в одном буфете, они не знают друг о друге? Почему они действуют врозь? В то время как коммуняки, жирики и прочие отстаивают свои интересы открыто?

Почему мы, имеющие большую силу на местах, чем они, прячемся за спинками кресел?

— Ты предлагаешь высунуться, чтобы потерять даже то немногое, что мы имеем?

— А кто сказал, что немногое? Кто подсчитывал наши с вами мандаты? Кто подсчитывал «наших» в каждой конкретной фракции?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация