Книга Нелетная погода, страница 9. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Нелетная погода»

Cтраница 9

– Ну, здорово, – ладонь Шеронина была твердой и сильной. – Явился, Снерг? Люблю называть тебя, черта, по фамилии – Снер-рг. Снег, который вдруг зарычал.

– Ассоциации у тебя… – сказал Снерг. С небольшими вариациями эта формула приветствия повторялась ими каждый раз после более-менее долгой разлуки. – А у тебя опять, как я смотрю, что-то новое?

– На том стоим, – сказал Шеронин. – Это тебя вряд ли заинтересует. А вот есть у меня в запасе одна штука – мимо нее тебе никак нельзя пройти. Как фильм?

– Завтра пойдет по третьей, – сказал Снерг. – А на Внеземелье уже сегодня.

– Вельми и зело, – припечатал Шеронин одной из своих обычных присказок. – Отмечать в кругу восторженных друзей ты, понятно, будешь завтра?

– Ага.

– Ну что ж, до завтра.

К Снергу подошла Алена, стиснула его плечи тонкими пальцами, прижалась. Берет схоласта жестко царапнул щеку, Снерг толкнул его подбородком и сбросил, поцеловал знакомые губы и ему, как обычно, показалось на секунду, что кончились все странствия и сошлись в одной точке все дороги. И тут же это прошло – смысл жизни состоял в погоне за ним, жизнь состояла из дороги.

– Я вернулся, – сказал он и приподнял ее голову. – Что у тебя с глазами, снова штучки этого доктора Моро?

Глаза у нее как-то странно светились, казались глубокими-глубокими и странными, словно бы и не человеческими – настоящие глаза черта.

– Контактные линзы, – сказала Алена, улыбаясь ему. – Говорят, мне даже идет.

– Ничего подобного, поехали?

– Сейчас, переоденусь только.

Она скрылась в грузовом мобиле-костюмерной. Операторы с деланным кряхтеньем погрузили Мельпомена, бесшумно взвились, хлестнув Снерга тугим ветерком, их мобили, следом взлетел Шеронин, ухарски просвистав на прощанье Соловьем-разбойником, взмыла костюмерная. Все эти ребята знали Снерга, и в другое время обязательно задержались бы поболтать о древних городах инков, о Мехико, но сейчас никто не стал ему мешать – деликатные люди. Все они понимали насчет разлук и встреч.

Алена подошла к Снергу, уже в знакомой белой куртке, в которой она по какой-то своей тайной примете ездила на репетиции, и они были одни, а до звезд, казалось, было вдвое ближе, чем считают те, кто сейчас в городах смотрят на ночное небо.

– Суеверная актриса, чуткая, как нерв,

ты, пожалуйста, на радуге удержись.

В пересчете на премьеры – сто премьер.

В пересчете на года – просто жизнь.

– А стихи ты читать так и не научился, – не замедлила безжалостно констатировать Алена. – Голос у тебя глупым делается.

– Я знаю, – сказал Снерг.

– Но я тебя все равно люблю. Несмотря на то, что ты звезда Глобовидения. – Алена дурачилась, прогоняя свинцовой тяжести напряжение рампы, она отбежала на несколько шагов и круто обернулась к нему, черные волосы метнулись над плечами взмахом птичьего крыла, Алена раскинула руки. – Ни с места, Стах!

А сказочные принцы,

наверно, не бывают,

Из принципа, наверно,

тех принцев сочиняют.

А может быть – бывают,

а впрочем, кто их знает,

что с принцами бывает! —

декламировала она звонко и весело, наперекор лунной тишине, потом подбежала к Снергу, крепко обхватила с разбега обеими рукам, как ребенок, заглянула снизу вверх в лицо:

– И еще люблю за то, что ты не сказочный принц. Невозможные, должно быть, были типы – запрограммированные на успех, на корону, на любовь принцессы… На абсолютную положительность жизни. Как их только могли любить эти дуры из заколдованных замков? Молчи! Дуры, раз я говорю. Поехали, только поведу я. Мы будем любить друг друга сегодня, и всегда, и любовь никогда не станет привычкой, а мы никогда не станем похожими на глупых марионеток из старинного театра, Арлекина и Коломбину… Вот. Ну, поехали.

Элкар выехал на автостраду, пихтовая ветка прощально стегнула по крыше. Алена лукаво покосилась на Снерга, опустила стекла и вывела скорость на максимум. Ветер трепал им волосы, разноцветные огни Саянска неслись навстречу.

– Гамлета играли женщины, и не однажды, – сказал Снерг. – Но почему еще и Мефистофеля?

– Когда это мы сами понимали в точности, зачем? Можем только ощущать, что делать нужно так, а не иначе. Ты ведь тоже не объяснишь, почему взял для последнего фильма древние города инков? Нет, ты объяснишь, но все равно что-то останется не перелитым в слова. – Она подумала и продолжала серьезнее. – Может быть, имеет смысл интерпретировать схватку Мефистофеля с Фаустом как извечную борьбу мужского и женского начал. Потому что, я считаю, логика дьявола по своей непознаваемости и странности близка как раз к женской.

– А вдруг и не было никогда этой пресловутой борьбы мужского и женского начал?

– Ну вот… Сие нам знакомо, – улыбнулась Алена. – Не было той борьбы, видите ли… Боитесь просто. Признай вы, что была такая борьба, – придется вам автоматически признать, что побеждаем всегда мы. Но! Но… Я думаю, что Мефистофелева история как раз и иллюстрирует печальную истину – то, что нам кажется победой над мужчиной, было нашим поражением. Столь же иллюзорны порой триумфы… И женщина как нельзя лучше поймет и сыграет Мефистофеля, много у нас с ним общего. Столь же иллюзорны порой триумфы… Вот тебе и «Фауст» в трактовке Алены Романовской… и никакого издевательства над классикой – книги гениев тем и хороши, что напоминают кристалл с миллионом граней…

– Значит, побеждаем все же мы?

– Наше поражение вовсе не означает вашей победы, – отрезала прекрасная, разгоряченная скоростью Алена. – Я уже не о Мефистофеле говорю, не о спектакле. – Элкар резко затормозил, задним ходом въехал под выгнутый стеклянный козырек. – Приехали. Третий час ночи, мамочка… Ничего, завтра будем спать до полудня… Что с тобой?

– А что?

– У тебя лицо на миг стало то ли чужое, то ли испуганное, – сказала Алена.

– Глупости, – сказал Снерг как можно беззаботнее. – По ассоциации вспомнил, что в полдень фильм и пойдет для Южной Америки.

– Ну вот, вечно ты… Кто это который раз клялся забыть о делах, переступая мой порог?

– Я больше не буду, – сказал Снерг.

– То-то, – поцеловала его в щеку Алена.

«Ничего не заподозрила, хорошая моя, – с тоскливой безнадежностью подумал Снерг, – и сказать ей ничего нельзя – встревожится только, а от этого легче не станет, да и не по-мужски это, сначала нужно самому во всем разобраться, выдернуть занозу проклятую…»

– Ой, Стах! Ты их – оттуда?

Алена замерла на пороге, комнату заливал густой аромат тропического леса, свежий и пряный, яркие охапки пронизанных лианами цветов были везде – на полу, на синей пушистой тахте. Снерг не старался разложить их очень уж аккуратно, они были красивы сами по себе, такие нездешние. Пилоты на красноярском космодроме были свои парни, давно знакомые и все понимающие, и все равно пришлось потрудиться, пока он довез эту груду радужных запахов до Саянска – в трех грузовых мобилях, сюда, на третий этаж, таскал сам – почему-то не хотелось брать киберов, вмешивать их в это дело.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация