Книга Меченосец, страница 14. Автор книги Глен Кук

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Меченосец»

Cтраница 14

Готфрид на скаку подхватил гнома и пустил коня галопом. Тварь, раненная Рогалой, неистово забилась, вырвала клок мяса из своего же бока, кинулась на своего хозяина, и тот прикончил ее.

— Надеюсь, ты не фамильную драгоценность в ее бедре оставил? — крикнул Готфрид через плечо.

— Нож можно заменить, шкуру — вряд ли. Лучше заткнись, парень, и гони во весь дух!

Юноша оглянулся и увидел, что тоал вытянул руку, готовясь ударить заклятием — как тогда, в Касалифе. Он крепче стиснул Добендье, и вокруг поплыл, будто эхом размноженный, холодный хохоток демона из кошмаров. Взметнулась ослепительная вспышка, и Великий меч застонал, задрожал, впитывая колдовство противника. Зрение вскоре вернулось, и Готфрид увидел, что Нерода настигает, но его летун казался медлительным и неуклюжим.

Беглецы подскакали к гребню холма, и открылось, что граница рядом, куда ближе, чем они рассчитывали. Слева ее пересекала дорога, за которой красовался палаточный город с лесом штандартов.

— Путь на Торунь! — вскричал Готфрид. — Это армия союза!

Он принялся перечислять знамена — собралось большинство королевств Запада и несколько орденов Братства! Рогала слушал и что-то бурчал.

— Чего ж они сидят сиднем?

— Доберись дотуда — там и выяснишь! — потерял терпение гном.

Нерода тоже увидел объединенные войска и заскользил вниз по склону, прибавляя ходу. Все быстрее и ближе — Готфрид, как мог, приготовился к бою.

В лагере засуетились. Рыцари и люди в мантиях Братства побежали, столпились у ветхой хибары, пограничной сторожки, однако за рубеж никто не ступил и шагу. Юноша удивился и разозлился. Так уж они боятся войти на чужую землю, причем уже завоеванную! Не иначе в политику заигрались!

— Кое-кто за это ответит, — процедил он сквозь зубы.

— Парень, мы не успеваем! — предупредил Рогала. — Он раньше ударит. Готовься уклониться — я скажу когда.

До границы оставалось ярдов двести, когда Рогала заорал: «Внимание… Давай!»

Готфрид дернул поводья — конь заржал, и коротышка слетел с крупа. Он покатился по дороге, но тут же уверенно вскочил. Стрела из арбалета Нероды вспорола воздух там, где мгновение назад был скакун беглецов, и врезалась в землю у гномьих пяток, оставив черную дымящуюся дыру размером с кулак. Тайс изверг поток ругательств.

Добендье взметнулся и прочертил полосу в ярд на брюхе летуна. Душа его оказалась столь же чуждой и жуткой, как тоалова. Готфрид различил лишь жажду крови, холод и смутную тоску существа, проспавшего тысячи лет. Наверняка, еще один трофей с раскопок Алера.

Чудище затрепетало, гремя крыльями, и будто воздух в ужасе устремился прочь. Нерода свирепо заревел и вместе с тварью рухнул наземь, но, падая, успел выстрелить.

Эту атаку Добендье не смог отразить. Уклониться не вышло, и Готфрид попросту выпал из седла. Конь испустил жуткий стон и повалился замертво — засмердело жженым мясом.

Юноша упал — неверно, неловко. Но, к собственному удивлению, не навзничь: обеспамятев от удара, он все же успел упереться ногами и левой рукой.

Восставший из копошащейся кучи Нерода высился в двадцати шагах, закрывая проход к границе. Черный гигант, за чьей спиной вставал чудовищный, из тумана сотканный лик.

Нахлынул страх — лишь на миг, а потом сила Добендье затопила все существо. Готфрид никогда не ощущал ее так полно и резко. Закружилась голова. Земля под ногами и людишки на ней умалились, ушли, стерлись. Существовали лишь он, богоподобный, могучий, непобедимый, самовластный воин, и его враг. Меченосец захохотал, и окрестные холмы вторили ему насмешливым эхом. Он поднял клинок, приветствуя соперника.

Так, наверное, чувствовал себя Турек Арант перед великими битвами. Вот она, истинная сила Добендье!

Внизу копошился косматый зверек, стонущий: «Слава Зухре, слава! Я верил, о Зухра, верил!»

— Иди сюда, адово отродье! Иди, Нерода! Познай поцелуй госпожи! — грохотал голос Готфрида.

Юноша коснулся губами дрожащего лезвия — горячо.

За границей толпа поредела: слабодушные кинулись наутек. Даже члены Братства в разноцветных мантиях неуверенно переминались. С чего это они? Трусы! Плевать!

Но Готфрид не мог видеть того, что открылось остальным: темная непроглядная туча окутала гигантского Невенку, а за ним самим в лазурном тумане высился ослепительно-огненный титан. В пелене угадывалось женское лицо, и казалось, чьи-то пламенеющие глаза глядят из-за плеча исполина.

Добендье рос, окутанный колдовской аурой, и в руке ощущался не один меч, но множество их, будто оружие Зухры — лишь верхушка айсберга, видимое средоточье многих клинков из разных миров и времен. Мир вокруг умалялся, сжимался, тускнел, пока в нем не остался, кроме Готфрида, лишь его враг. Тварь, называющая себя Невенка Нерода. Есть ли в ней хоть капля человеческого?

Туча и существо замерли в ожидании, будто не слыша вызова титана. Колеблется? Не хочет принять бой, им же навязанный?

Непомерно огромный Добендье рассек густую тьму — из нее в ответ вылетела стрела и ворвалась в туман, окруживший Готфрида. Жалкая колючка! Меченосец захохотал. Зачарованное лезвие — ожившее, своевольное, целиком завладевшее человеческой душой, беспощадное ко всему на пути — плясало, кружилось, плело немыслимое, невнятное смертному глазу кружево. Клинок врага — всего лишь копия того, что носил Оберс Лек. Бой для него безнадежен. Он визжал, пока Добендье выщерблял из него кусок за куском и пел, захлебываясь восторгом.

Схватка не затянулась. Оружие Нероды взвыло и, обернувшись смертной сталью, разорвалось паутиной перед Добендье. По-богатырски замахнувшись одной рукой, Готфрид ударил, и голова Невенки слетела с плеч.

Туча рассеялась. Обезглавленное тело жалкого человечка рухнуло наземь, по толпе за границей пробежал благоговейный шепот.

Однако победа оказалась пустышкой, обманом. В пыль упало давно умершее тело. Дух Невенки Нероды покинул его за мгновение до последнего удара и отправился, безнаказанный, творить зло. Готфрид знал, они встретятся снова. И в следующий раз оружие врага будет пострашней.

Меченосец оглянулся: полдюжины тоалов разворачивали крылатых тварей и улетали прочь. Уже не догонишь, пусть бы и хотел. Волосатый звереныш у ног приплясывал и, лопоча что-то, показывал на запад. Готфрид шагнул к границе, отделявшей родину от Бильгора.

— Король Фольстих, ты, называющий себя великим, почему не спас мою страну?

Пусть ярость отзовется эхом, раскатится над холмами за войском союза! Король Кимах предал! Он клялся и не сдержал зарока! Он ответит!

За рубежом почуяли его ярость, хоть и не расслышали слов. Сотни кинулись наутек, тысячи застыли, скованные страхом.

Но с каждым шагом сила утекала, аура магии истончалась, и на землю Бильгора ступил уже простой юноша из Касалифа, огорошенный шестнадцатилетний гудермутец, несчастный и разобиженный на избравшую его судьбу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация