Книга Ужин со смертельным исходом, страница 19. Автор книги Джон Данн Макдональд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ужин со смертельным исходом»

Cтраница 19

— Новая кожа великолепна. Она мне нравится. Она лучше прежней. Сверхмягкая. Сверхтонкая. С бессрочной гарантией прочности.

— Перестань меня разглядывать. Ты меня в краску вгоняешь.

— М-м-м... по-моему, краснеть ты начинаешь вот отсюда.

— Стив!

Мы оставались там до летних сумерек, пока светило солнце. И пока не закончилось содержимое термоса. Наши тела становились все тяжелее и медлительнее от сладостной истомы любви на свежем воздухе. Мне было как-то не по себе от этого подразумеваемого вступления в договорные отношения на веки вечные. Но это был плод на ветке, которому случилось расти в пределах досягаемости. И я мог без конца тянуть время под предлогами, которые поначалу будут казаться очень убедительными, но постепенно станут менее убедительными и в конечном счете превратятся в некую условность, которую мы сохраним в качестве рационального обоснования формулы «когда-нибудь». И наконец это прекратится, как прекращались у меня подобные вещи прежде и как они будут прекращаться впредь, потому что удовольствие без цели само себя подпитывать не может, это мертвая вещь.

Мы отправились в обратный путь. Ее лицо так светилось от удовольствия, что я порадовался наступившей темноте. Когда мы подплыли к причалу, там стоял Рэнди, хлипкий и неподвижный.

— Где вы были? — негромко спросил он.

Ноэль засмеялась в тихих сумерках, при этом грубо и точно сымитировав голос Уилмы:

— Да вот, дорогой, устроили что-то вроде пикника. Соскучился по мне?

Он повернулся и пошел прочь. Казалось, в этот уик-энд Рэнди только тем и занимался, что уходил от меня.

— Немножко грубовато, милая, — попрекнул я Ноэль.

— Разве? А что он корчит из себя праведника? Что...

— Тсс, милая. Пожалуйста.

Я подал ей руку и помог выбраться из лодки. Она поднялась на причал, на какой-то момент оперлась о меня, легкая, как пушинка, и прошептала:

— Прости. По-моему, у меня какой-то бесшабашный настрой.

— Сдержи себя. На какое-то время.

— Конечно, милый. Все, что ты скажешь. Все, что угодно.

Тем не менее я присматривал за ней. Ночь была теплее, чем любая из проведенных мной прежде на этом озере. Мы поели. Появились звезды. Потом отнесли бутылки, стаканы, лед и газированную воду на причал. Озеро казалось черным, смех звучал заразительно. На Ноэль напала пьяная смешливость. Уилма предложила потушить свет и искупаться так, как, вероятно, это замыслила природа. Идея понравилась не всем. Джуди, Рэнди и Уоллас Дорн уклонились. Я пошел к электрическому щиту, чтобы выключить освещение. Выключил. Выждал несколько мгновений, а потом снова включил. Раздались крики притворного возмущения. Я выключил свет насовсем и спустился, двигаясь на ощупь. Мы собрались в полном составе, не считая Пола Докерти. Я наткнулся на кого-то в воде. Это была Мэвис, она приняла меня за Гилмана Хайеса. Но мы быстро разобрались, что к чему. Я отыскал Ноэль. Мы лежали на воде, перевернувшись на спины, держась за руки, глядя на звезды. В воде она была гладкая, как рыба. И совсем как ребенок. О, мы были восторженными и беспечными. На какое-то время завязалась беспорядочная игра в салочки, с постоянно усложнявшимися правилами. Рэнди, наверное, тихо исходил злостью. В смехе Мэвис чувствовалась некоторая истеричность. У меня возникло чувство, что мы — стайка цирковых тюленей, выступающих на потеху Уилме.

Но в какой-то момент я удивился — почему Гилман Хайес так громко зовет Уилму?

Глава 5
Уоллас Дорн — после

Я, безусловно, был счастлив, что мне не пришлось участвовать в этой недостойной возне с одеванием в темноте, пока Уинсан бежал, чтобы снова включить свет. Я слышал их влажное дыхание. И мне стало немного не по себе, когда я вспомнил, насколько близок был к тому, чтобы присоединиться к их маленькой оргии. У меня и в самом деле на несколько секунд возникло такое искушение, при мысли о темной, мокрой женской плоти в ночи. Это тот бесшабашный настрой, который так умеет создавать Уилма, сама при этом оставаясь довольно холодной, несмотря на создаваемое ею ощущение теплоты.

Я спрашивал себя: интересно, что думала Уилма, когда над ней сомкнулась вода. Зная ее, я бы сказал, что это было чувство крайнего раздражения, сознание того, что кто-то расстроил ее планы. Не страх, как мне представляется, потому что, по-моему, она, подобно ребенку, была абсолютно неспособна объективно думать о своей собственной смерти. Она обладала поразительным умением понемножку умерщвлять других. Но теперь умерла сама. Совсем. И я обнаружил, что мысль об этом на самом деле мне довольно приятна. Мне эта смерть пришлась как нельзя кстати. Наш маленький разговор состоялся. Смерть делала ее решение бессмысленным, а я и собирался каким-то образом сделать его таким.

У меня было чувство, что теперь я могу начать процесс воссоздания своего собственного достоинства. За годы, проведенные с Уилмой, от него мало что осталось. Возможно, ничего, кроме видимости, лишенной сути. Теперь у меня появилась уверенность, что я смогу освободиться от всех этих жутких людей. Освободиться от Рэнди, этой пустой оболочки, этого лишенного всякой этики ничтожества. Конечно, освободиться от Хайеса и от необходимости использовать его совершенно бездарную мазню в программе «Феррис». Освободиться от этой бабенки Джуди Джоны — грубой, неженственной клоунши. Расплеваться наконец-то с Уинсаном, который являет собой утрированную почти до непотребства картину моей собственной потери самоуважения. Пол Докерти — вот кого я оставил бы из всех них, по необходимости. Он — лучший из всей этой братии. Возможно, лучший, потому, что, не считая Гилмана Хайеса, совсем еще новичок. Еще несколько лет, а то и месяцев, и Уилма какими-то окольными путями добралась бы и до него, получив над ним контроль, отобрала бы у него все.

Я знал, что отныне буду иметь дело с Полом, и чувствовал, что он сохранит наше сотрудничество. Мне нечего бояться. Я снова и снова внушал себе это. Совершенно нечего бояться.

Это не было по-настоящему ужасным для меня до тех пор, пока они все не собрались и не стали плавать взад-вперед на лодках, вылавливая ее тело. Но тут перед моим мысленным взором возникли беспощадные крючки, рыщущие в поисках ее плоти. По-моему, у меня слишком богатое воображение.

У меня не было сил за этим наблюдать. Но молодой человек, одетый в штатское и довольно назойливый, сказал, что уехать нельзя. Я пошел в свою комнату. Мне хотелось, чтобы весь этот эпизод меня не коснулся. Облачился в свой излюбленный фланелевый халат, сел в глубокое кресло, раскурил в темноте трубку и попытался думать о работе, которая предстояла мне по возвращении в контору. Но все то время я осознавал, что они там, с фонарями, лодками, крючками и своим ржанием. Я знал, что это попадет в газеты и что мистер Хоуи сочтет необходимым вызвать меня к себе для небольшого разговора.

Прежде мне казалось, что я ему нравлюсь. Теперь, похоже, я ему разонравился. У него язык не повернется сказать, что я не справляюсь с работой. Конечно, это Уилма Феррис настроила его против меня. Несправедливо. Я не охотился за заказом от Феррис. Чего мистер Хоуи, похоже, не осознает, так это что я наиболее эффективен, когда занимаюсь клиентами, которые ведут бизнес по всем правилам. В деловых отношениях нужно быть джентльменом. Спокойствие и тщательное обдумывание могут оказаться гораздо действеннее, нежели все это застенчивое мельтешение в свете. Хороший спокойный ленч, бренди и обсуждение деловых проблем. Я никогда не просил дать мне заказ от Феррис. Никогда не ощущал себя вполне компетентным, чтобы заниматься им, потому что я никогда не мог разговаривать должным образом с этой чертовой бабой. Казалось, что она всегда будет надо мной насмехаться. А я не считаю себя комичным человеком. Я образованный. И довольно прочно стою на ногах. Я наделен здоровьем и, как мне думается, определенным достоинством.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация