Книга 1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь, страница 28. Автор книги Харуки Мураками

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь»

Cтраница 28

В детский сад она не ходила. В школе проучилась до пятого класса, а затем покинула секту по неизвестной причине, которая «очевидцами» не зафиксирована. Отдавшийся дьяволу да с ним и останется. На заблудших некогда отвлекаться, ведь мы рассказываем людям о рае — и о том, как туда попасть. Богу богово, дьяволу дьяволово. Пусть каждый занимается своей работой.

И тут вдруг его пронзило. Словно кто-то постучался в голову, как в фанерную дверь, позвал: «Господин Усикава! Господин Усикава…» Он закрыл глаза и прислушался. Голос слабый, однако настойчивый. Что-то я пропустил, понял Усикава. Чертовы документы содержат то, чего я до сих пор не заметил. А голос велит, чтобы я это откопал…

Он еще раз перелистал бумаги — с начала и до конца. Не столько вчитываясь, сколько пытаясь представить информацию в виде сцен и картинок. Вот трехлетняя Аомамэ сопровождает мать в миссионерском походе. Как обычно, их грубо гонят с порога. Вот Аомамэ поступает в школу. А миссионерские походы продолжаются. Каждые выходные. На друзей нет времени. Да что там время — подружиться с кем-либо просто невозможно. В школе ее постоянно дразнят и поднимают на смех. Об этом Усикава знал из книг о жизни сектантов. И вот в одиннадцать лет Аомамэ отрекается от веры. Решение это наверняка далось ей нелегко, ведь ей привили веру с рождения. Вместе с верой девочка росла. Вера вошла в ее плоть и кровь. Веру не сбросишь, как сбрасывают одежду, чтобы облачиться во что-нибудь другое. Стоит ли говорить о космическом одиночестве, на которое она обрекла себя в родном доме. В таком доме. Ведь для ее родителей отречься от веры — все равно что отречься от семьи.

Что же тогда случилось с Аомамэ? Что заставило ее решиться на это?

«Муниципальная школа N. Город Итикава, префектура Тиба», — подумал Усикава. И произнес это вслух.

— Вот где что-то случилось. Именно там… — Он сглотнул, задержав дыхание. — Где-то я уже слышал об этой школе.

Но где? С префектурой Тиба Усикаву ничто не связывало. Родился он в городе Урава префектуры Сайтама, затем переехал учиться в Токио — и с тех пор, не считая редких выездов в Канагаву жил в одном из двадцати трех административных округов столицы. В Тибе практически не бывал. Лишь однажды приезжал на пляж Фуцу искупаться. Откуда же в его памяти осталось название школы в Итикаве?

Вспоминалось с трудом. Потирая ладонью сплюснутую голову, он пытался сосредоточиться. Об этой школе он услышал недавно. Совсем недавно. Префектура Тиба… Город Итикава… начальная школа. И наконец он нащупал то, что искал.

«Тэнго Кавана! — всплыло в голове. — Он тоже родился в Итикаве. И наверняка ходил в местную муниципальную школу».

Усикава снял с полки досье Тэнго Каваны — материал, собранный несколько месяцев назад по заказу «Авангарда». И попробовал отыскать, где же Тэнго учился. Корявый палец отыскал название школы. Так и есть: Масами Аомамэ ходила в ту же муниципальную школу, что и Тэнго Кавана! Более того — они были ровесниками. Учились ли оба в одном классе? Это нужно проверить. Но вероятность того, что они знакомы, резко возрастает.

Усикава достал из пачки сигарету, прикурил. Вот теперь все начинает увязываться. Между разными точками намечаются линии. Что за рисунок выйдет в итоге — пока неясно. Но скоро должен проступить силуэт.

«Ну что, госпожа Аомамэ! Вы слышите мои шаги? Наверно, не слышите. Я двигаюсь тихо. Но приближаюсь шаг за шагом. Я безмозглая черепаха, которая только и знает, что ползти вперед. Но уже очень скоро я увижу спину убежавшего зайца. Ожидайте меня с нетерпением».

Усикава откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и медленно выпустил в потолок струйку дыма.

Глава 8

АОМАМЭ

Просто отличная дверь

Две недели подряд в дверь никто не звонил — если не считать молчаливых курьеров, приходивших по вторникам после обеда. Странный тип, назвавшийся сборщиком взносов из «Эн-эйч-кей», пообещал непременно вернуться. И, судя по голосу, действительно намеревался это сделать. По крайней мере, так показалось Аомамэ. Но с тех пор он так и не появился. Видимо, очень занят на остальных маршрутах.

День за днем протекали размеренно и спокойно. Ничего не случалось, никто не приходил, телефон молчал. Безопасности ради Тамару сократил число звонков до минимума. Аомамэ, как обычно, жила с задернутыми шторами — тихо и незаметно. Даже на тренажере старалась заниматься бесшумно. Каждый день мыла пол, не спеша готовила еду. Смотрела видео с уроками испанского (по ее просьбе Тамару прислал кассету), старательно повторяя каждую фразу вслух. Если долго не разговаривать, мышцы рта атрофируются, их нужно разминать осознанно. Изучение иностранного языка оптимально для такой тренировки. Ее давно влекла романтика Южной Америки. Будь у нее свобода выбора — поселилась бы в какой-нибудь маленькой южноамериканской стране. Например, в Коста-Рике. Снимала бы небольшую виллу на берегу, купалась в море да читала книжки. Если не шиковать, наличных из сумки хватило бы лет на десять. Да и те, кто ее преследует, вряд ли когда-либо доберутся до Коста-Рики.

Занимаясь испанским, Аомамэ представляла свою мирную жизнь на морском берегу. Нашлось бы в такой жизни место и для Тэнго? Она закрывала глаза и воображала, как они вдвоем загорают на пляже Карибского моря. Она — в узеньком черном бикини и темных очках — сжимает руку лежащего рядом Тэнго. Но почему-то в этой картинке ничто не трогало душу. Все равно что рекламный плакат какой-нибудь туристической фирмы.

Когда Аомамэ не могла придумать, чем заняться, она чистила пистолет. Строго по инструкции разбирала «хеклер-унд-кох», каждую деталь протирала тряпкой, надраивала щеточкой, смазывала маслом. Затем собирала — и проверяла, что все работает как нужно. Теперь она проделывала это автоматически. Оружие действительно стало частью ее самой.

Часам к десяти она забиралась с книгой в постель, читала несколько страниц и засыпала. С детства сон приходил к ней легко, а от мерно бегущих строк глаза очень скоро слипались сами. Тогда Аомамэ гасила торшер, прижималась щекой к подушке — и, если не происходило ничего необычного, так и спала до утра.

Сны Аомамэ видела крайне редко. По крайней мере, наутро почти ничего не помнила. Лишь несколько бессвязных обрывков иногда оседало на задворках сознания, но сюжетов в памяти не оставалось. Слишком уж глубокими были ее сновидения. Точно глубоководные рыбы, что никогда не выплывают на поверхность. А если и выплывают — теряют всякие очертания.

Но здесь, в своем убежище, она видит сны буквально каждую ночь. Очень яркие и реалистичные. И после каждого просыпается. Открывает глаза и долго не может понять, сон вокруг или явь. Такого не случалось с ней еще никогда. Она видит цифры электронных часов у подушки. 01:15, 02:37, 04:07. Закрывает глаза, пытается снова заснуть. Но получается плохо. Две разные реальности борются за ее сознание, точно морская и пресная вода в устье большой реки.

«Что делать, подруга, — повторяет она себе. — Ты ведь даже не знаешь, реален ли этот двулунный мир, в который тебя занесло. Что удивляться, если в таком мире даже сна от яви не отличишь? Не говоря уже о том, что ты своими руками укокошила несколько человек, еле ноги унесла от религиозных фанатиков и теперь прячешься, как зверь в глубокой норе. Разумеется, нервы у тебя на пределе, тебе страшно. Кончики твоих пальцев еще помнят чужую смерть. Не исключай, что заснуть спокойно тебе не удастся уже никогда. Может, это и есть расплата за то, что ты совершила…»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация