Книга Тайга и зона, страница 2. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайга и зона»

Cтраница 2

Карташ пожал плечами.

– Насколько я понимаю, на такую почётную должность – пахан зоны – у них назначают. А дисциплинка у них почище нашей будет.

– Это верно, – поддержал его прапорщик Алексеев, обстоятельно, как какой-нибудь мастеровой из советских фильмов про пролетариат и революционеров, отряхивая буденовские усы от пивной пены. – Раньше, чем его к нам доставили, пришла малява, что пахан едет, мне один «казачок» стуканул. Значит, всё было решено, договорено и согласовано. А кому паханствовать в наших краях, это у них определяет шантарский сход, я вам точно говорю. Ну а уж сделать так, чтобы пахана отправили на нужную зону, это пустяк, о котором даже говорить смешно. И кто ж попрёт против решения схода, какой такой самоубийца? Значит, примут нового без шума и пыли, никаких усиленных дежурств нам не грозит. Вот, помню, в семидесятых…

– Да погоди ты со своими байками, – перебил его краснолицый капитан Петрович – из той категории российского офицерства, которая зовётся «вечный капитан». – Во, бля, как у тебя всё гладко. Разве всегда так проходило? А прежний пахан, Баркас этот? Он что, сам слезет? Да никогда. А двух царей на троне не бывает! Неет, товарищи офицеры, яйцами чувствую, быть большой буче. Чё, сам не чуешь – назревает чёто. Ох, бля, назревает… Видал, как зыркают? Только отвернись, пику в печень получишь – и никто не узнает, где могилка твоя… – И Петрович горестно обмакнул губы в пивную пену.

– А что это за Пугач, чем известен? И по какой статье загреметь умудрился? – спросил молодой прапорщик Богомазов, на миг отвлекшись от ритуального процесса смешивания русского народного коктейля «ёрш».

Ответа Карташ не дождался. Он направился к стойке за своим пивом, до которого, вот счастье, дошла наконец очередь.

– Здоровки будь, командир… – раздался за спиной голос. Щурясь от беломорного дыма, на Алексея смотрел Егор Дорофеев.

Карташ догадался, что тот специально выскочил из малого зала – дабы перехватить его у стойки.

– Здорово, – он отставил кружки на залитый пивом поднос. – Ну и как оно?

По азартно горящим глазам, по возбуждённо-испуганному виду Карташ понял, что Егору не терпится поделиться информацией. Неужели действительно нашёл?..

– Для тебя есть кое-что. Это я скажу… ого-го, – Дорофеев интригующе подмигнул. И добавил, понизив голос:

– Пойдём, прогуляемся до ямы…

Карташ кивнул, хлебнул пивка на дорожку, отставил кружки на край стойки, и тут Егор, видимо, не в силах удержать в себе информацию, чесавшую язык, прошептал:

– Я был там…

– Пойдём, пойдём, – поторопил Карташ.

– Гляди, прокиснет, – кинула ему вдогон Любка.

Они вышли на крыльцо. Июльские сумерки были уже на подходе, вот-вот и окончательно стемнеет, сейчас вся округа плавала в сплошь фиолетовых тонах – этакие кратковременные переходные колоры любят подкарауливать, специально выбираясь с мольбертами на плэнер, художники-пейзажисты. Тут же накинулись голодные таёжные комары, которые, по крылатому выражению прапорщика Ломакина, запросто могут унести в зубах кусок сахара со стола и которые, по ощущениям самого Карташа, того же пейзажиста вмиг растерзают на кровавые лохмотья – мажься репеллентом не мажься.

К яме, сиречь к местному писсуару, служившему также и компостной кучей, они сворачивать не стали. Туалет, типа сортир, тоже имелся, но нужник служил женским туалетом, а при той простоте нравов, что имела место быть в Парме, мужикам даже в голову не приходило усложнять себе процедуру. Они просто обошли кафе и устроились с обратной стороны, на бревне-завалинке.

– Я был там, – повторил Егор. – В Шаманкиной мари…

– Рассказывай, – подбодрил Карташ.

И почувствовал знакомый азарт: чутьё в который раз не подвело его. По крохам собираемые сведения, видимые свежим глазом несуразности вокруг Пармы, случайно обронённые словечки, местные байки и сказки – и вот головоломка постепенно выстраивается, выстраивается, мать её…

– Ну это… Вышел к болоту. А болото, прикинь, колючкой огорожено, что твой зоопарк. Болото – колючкой, а?! Ну-у, я тебе скажу, её там наворочено. Три ряда, в высоту метра полтора. Типа как на линии этого, который финн, Манеберга, всё так же было опутано…

– Маннергейма. Ну? Что дальше?

– Один чёрт, всё равно жиды и тот, и этот… Дальше думаю, как быть. С дерева на дерево перемахнуть, как белка, или сухостоя навалить побольше и перебраться по нему, как по мосткам? Как-то не в любовь, в топи-то рыло совать. Да и боязно, а вдруг звоночки электронные какие пойдут. Лучше уж вовсе не соваться. Ну-ка, думаю, пройдусь вдоль, погляжу, что и как. И в натуре. Прошёл я где-то с километр и вижу там дерево упамши. Здоровенную сосну, видать, ветром завалило, и аккурат на колючку, она и придавила эту заразу, переходи по ней туда, как по асфальту. Самому боязно, все рассказки про эти места всплыли, как говно в проруби…

Показалось это Карташу или нет, будто легко хрустнул сучок под чьей-то ногой? Он резко поднял руку, делая Егору знак замолчать. Прислушался… Нет, кроме глухого шума, доносившегося из пармского салуна, да обычных поселковых звуков вроде далёкого собачьего лая, чьей-то пьяной песни и стука топора ничего не слышно. Ну да Дорофеев и сам охотник, лучше его, московского залётного гостя, должен слышать в ночи, а раз молчит, значит, в самом деле показалось…

– Ты потише, Егор, – на всякий случай предупредил Карташ.

– Да я ж вроде и не громко… Ну так вот, ты слушай дальше. Значит, пробрался туды, к болоту то есть. Полторы суток по ним, окаянным, петлял, пока вышел к кряжу. Чуть не потоп. А уж дальше по кряжу до самого до острова. Ночью шёл, днём отлёживался, чтоб не засекли. Ну, и дополз. Остров как остров, но тоже колючкой опутан, что твоя не скажу что. А если б не колючка, то ничего примечательного, тайга и тайга, всё то же самое как снаружи, так и вовнутрях. Звериных следов разве только меньше. А птиц как и везде, этим-то что не летаться…

– Ты давай-ка без лирики, птица-сокол…

– А если без неё, то выбрал направление и пошёл вдоль этой, второй колючки, ночью опять же. Через неё перелезать не стал, опять же – сам говорил, может, секретики какие установлены. Понятно, сторожко шёл. Чтоб на сучок какой сучий не наступить, веткой не колыхнуть, сам понимаешь… А тихо вокруг – ни звука, ни огонька. Этак с час, короче, гулял. Опять же тайга и тайга, ни хрена интересного. Почитай, весь остров по этому, как его, по перлиметру обошёл. Потом гляжу – ручеёк, это под утро уже. Вшивенькая такая речонка лесная, метров пять шириной, в болото втекает, кустики по берегам, плёсы. Но местами берега попадаются высокие, и скал до дури. И вот, – он понизил голос до триллерного шёпота, – вижу откос, который река подмыла, откос поехал, вниз попёр. Причём не только край. А знаешь, как бывает, где почва не шибко твёрдая и больших деревьев немного? Там может сверзиться и хренова туча метров. Вот что тут и получилось. Причём, по всему видно, берег поехал не так давно. Что я, думаешь, там увидел?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация