Книга Шесть извилин под фуражкой, страница 30. Автор книги Михаил Серегин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шесть извилин под фуражкой»

Cтраница 30

– Здравствуйте еще раз, Фрол Петрович, – поздоровался Смурной.

– Тебя никто не видел из курсантов? – вместо ответного приветствия спросил Садюкин.

– Кажется, нет.

– Это хорошо, иначе бы наверняка заподозрили бы что-нибудь неладное. Они вечно везде нос свой суют, а стоит только преподавателю что-то не то сделать, как сразу его шантажировать начинают.

– Это точно, – согласился Володя. – Так что там с нашим делом? – поинтересовался он.

– Завтра у меня последнее занятие с группой Мочилова. Ты должен меня подменить, как и договаривались.

– Хорошо, – покорно согласился Смурной. – Проведу с ними что-то вроде тренинга на тему «Как быть хорошим курсантом».

– Да, это ты хорошо придумал, – одобрил идею Садюкин и как-то странно хихикнул. – А то тут такое дело, сам понимаешь.

– Еще бы, – тоже хохотнул Смурной. – А курсантов я отвлеку, никто ничего и не узнает, не беспокойтесь.

После этого наступила тишина, которая, по всей видимости, означала окончание разговора, и Леха, чтобы не быть пойманным на месте преступления, поспешил ретироваться за угол, где его поджидали близнецы. Через секунду из комнаты Садюкина вышел Смурной, пересек коридор и скрылся в своей каморке.

– Ну, так что ты там услышал? Садюкин его соучастник? Что они говорили? – наперебой начали сыпать вопросами братья Утконесовы.

Леха секунду собирался с мыслями, а потом как на духу рассказал все то, что услышал за дверью комнаты Садюкина, вернее, то, что стало результатом соединения обрывочных фраз и богатого воображения.

– Вот теперь и думайте, соучастники они или нет, – закончил через несколько минут свой рассказ Пешкодралов.

– А чего тут думать, и так же все понятно. Только мне кажется, что заговор против Мочилова устроил не Садюкин, а Смурной. Вот, – высказался Андрей.

– Я тоже так думаю, – согласился с ним Антон.

– И я, – поддержал общее мнение Леха. – Тогда возвращаемся. Надо все рассказать ребятам и придумать, что будем делать дальше.


* * *


Феде снился странный сон, будто капитан Мочилов бежит по коридорам школы милиции в любимом синем платье Фединой бабушки с бутылкой водки в руках, а сам Федя пытается поймать Глеба Ефимовича сачком для ловли бабочек. Вот только сачок это раз в десять больше обычного, этакая сеть для поимки диких зверей.

Мочилов порхает на бегу словно бабочка, и подол синего платья трепыхается подобно ярким крыльям. Федя очень хочет поймать Глеба Ефимовича, но это у него почему-то никак не получается. Но вот Федя, собравшись с силами, вытягивается в прыжке и через секунду накрывает сачком Мочилова. Капитан в панике, он плачет и стонет, а потом начинает громко стучать по сетке сачка.

По сетке, конечно, невозможно стучать, но это только наяву, а в Федином сне Мочилов вполне хорошо стучал. Стук становился все громче и громче, и наконец Ганга услышал возглас:

– Да откройте же немедленно!

Федя медленно открыл глаза, но стук не прекратился, видимо, он переселился из сна в реальность. Причем наяву оказался еще громче и настойчивее, чем во сне.

– Есть там кто-нибудь? – донесся из-за двери суровый бас.

И тут Ганга понял, что на самом-то деле кто-то стучит в дверь и нужно немедленно открыть, иначе нежданный гость, который, судя по всему, настроен очень решительно, эту самую дверь может и взломать.

– Сейчас, сейчас открою, – вскочил Федя с постели.

За дверью стоял комендант общежития и грозный взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Здравствуйте, Куприян Амурович, – вежливо поздоровался Федя и неловко шаркнул ногой, словно нахулиганивший первоклассник.

Куприян Амурович Ласковый, вопреки своему любвеобильному имени, был человеком совсем не ласковым. Он был суров и строг, к курсантам относился с уважением, но и к собственной персоне требовал того же. Куприян Амурович самым главным в жизни считал дисциплину, потому что только она, по его мнению, позволила человеку стать человеком в полном смысле этого слова. Любимыми словами Ласкового были: «Дисциплинированный человек – это большой человек».

Курсанты с этим мнением соглашались, но дисциплину нарушать продолжали, и вовсе не из вредности, а потому, что по-другому было бы очень скучно жить.

– Почему не открывал долго? – пытаясь заглянуть в комнату через плечо Феди, спросил Ласковый.

– Так спят все уже давно, – объяснил Федя, выпячивая грудь вперед и тем самым отодвигая коменданта подальше от двери.

– Не рано ли спать легли? – подозрительно прищурил глаза Куприян Амурович. – Отбой всего… – он как истинный педант взглянул на часы, – восемь минут назад был объявлен. – На вас это не похоже.

– А мы сегодня устали очень. Что вы хотите, начало учебного года – это всегда огромный стресс для курсанта, – уверенно заявил Ганга, продолжая грудью напирать на коменданта.

– Стресс, значит?…

– Ага, – закивал Федя. – А нам ведь завтра рано вставать. Вот и улеглись все спать.

– А все ли на месте? – еще ехиднее сощурившись, продолжал допытываться Ласковый.

– Все, – соврал Федя и покраснел, то есть ощущения у него были такими, будто от вранья он наливается краской. Внешне же это, естественно, никак не отразилось, потому что кожа у Феди была шоколадного цвета и покраснеть не могла.

В этот момент в длинный коридор вбежали Пешкодралов и Утконесовы. Федя их заметил и непроизвольно махнул рукой. Ребята все поняли и быстро спрятались за выступ стены.

– Что это с тобой? – заметил его жест Куприян Амурович.

– Муха пролетела.

Подозрительный от природы комендант огляделся, заметил на потолке муху и Феде поверил, но попытки проникнуть в комнату не прекратил.

– И все-таки мне кажется, ты что-то не договариваешь. Ваша группа у меня на особом контроле стоит, между прочим, – сказал он. – Ну-ка разбуди… – Ласковый на секунду задумался, а Федя почувствовал, как у него душа в пятки уходит. – Разбуди Зубоскалина, путь подтвердит, что все на месте.

Федя облегченно выдохнул оттого, что Куприян Амурович захотел увидеть именно Дирола. Попроси он разбудить близнецов или Пешкодралова с Кулапудовым, тут же выяснилось бы, что их на месте нет, следовательно, они нарушили дисциплину, а этого Ласковый никому не прощал.

– Ну, конечно, Куприян Амурович, сейчас я его разбужу, – радостно пообещал Федя и, не сходя с места, чтобы не дать возможности коменданту пройти в комнату, крикнул, как это обычно делал капитан Мочилов по утрам: – Зубоскалин, подъем!

Команда сработала безотказно. Санек вскочил, мгновенно натянул штаны и вытянулся по стойке «смирно». Однако, обнаружив, что на улице еще темно, он пришел в замешательство.

– Что это еще такое? – негромко спросил он. – Кто так издевается?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация