Книга Властелин Африканского Рога, страница 33. Автор книги Михаил Серегин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Властелин Африканского Рога»

Cтраница 33

– Пьетра, посмотри, что нам прислали! – ворвался к боссу Жан, молодой французский журналист.

– Жан, выйди, постучи, потом войдешь снова, – изобразила строгость Пьетра, пытаясь хоть в шутливой форме поддерживать зачатки дисциплины в команде.

– Что? – не понял Жан, посмотрев на Пьетру такими глазами, как будто она стала ему рассказывать о погоде на Марсе.

– Я говорю, что ты забыл постучать и спросить разрешения, когда входишь в кабинет к своему начальнику.

– Пьетра, отстань! – отмахнулся журналист. – Следующий раз я обязательно постучу, даже два раза. И за этот случай тоже. Ты посмотри, что нам прислали!

Отпихнув босса плечом, Жан схватил «мышку» ее компьютера и полез открывать собственную электронную почту, приговаривая: «Ты только посмотри на это! Такого мы еще не видели! Это же надо, до чего докатился прогресс и каковы плоды современного воспитания и образования! Даже в Африке».

Пьетра с удивлением стала наблюдать за событиями на борту какого-то судна, снятые, видимо, любительской камерой. Сначала съемка шла из ходовой рубки. Были видны маленькие быстроходные лодки, которые неслись наперерез судну. В этих лодках сидели чернокожие люди, и они были вооружены. Пиратское нападение, догадалась девушка. Что же в нем было интересного, кроме факта пиратского нападения? Жан был не из начинающих журналистов, он остро чувствовал суть событий и варианты их дальнейшего развития. Был у него особый нюх на интересное и сенсационное.

На атакуемом судне началось какое-то смятение. Кажется, экипаж запаниковал. Естественно, подумала Пьетра, пиратское нападение – это тебе не хулиганы в вечернем парке. Здесь дело не ограничится ударом по морде, здесь можно провести долгие месяцы в сырой яме в ожидании, пока сердобольные боссы не заплатят за тебя выкуп. А можно запросто и пулю поймать, вон какая стрельба началась. Видно было, как полетели разбитые пулями стекла ходовой рубки, и оператор нырнул куда-то вниз, спасаясь от обстрела. Изображение на экране заскакало, мелькали чьи-то ноги, пол рубки.

Жан с удовлетворением сопел за спиной Пьетры, наслаждаясь своим журналистским триумфом. Скорее всего он уже видел свой репортаж на телевидении. Сюжет, скорее всего, не имел прямого отношения к задачам группы Пьетры, но журналисты всегда остаются журналистами. Это был, так сказать, побочный продукт. И в этом сюжете следовало ожидать чего-то неординарного, раз Жан так им заинтересовался и прибежал к своему боссу. Пьетра не задавала вопросов, собираясь досмотреть все до конца и составить свое собственное мнение.

На экране показались сами пираты. Наверное, капитан все же остановил судно, чтобы остановить обстрел. Ясно, что, не видя возможности уйти от преследования, он решил не подвергать свою команду и судно смертельной опасности. Пираты могли потопить судно. Кажется, и такое бывало.

Дальше изображение затемнилось, но камера, очевидно, не выключалась. Оператор или накрыл ее чем-то, пряча от пиратов, или спрятал под одеждой. Мелькнуло еще несколько секунд съемки. Теперь она велась урывками с палубы. На борту все еще были пираты. У входа в ходовую рубку торчал вооруженный человек. Вот он повернулся, и стала видна повязка на одном глазу. Одноглазый корсар, подумала Пьетра, как в старинных романах или комиксах. Не хватает еще деревянной ноги у кого-нибудь из пиратов и крюка вместо кисти руки у главаря.

Стоп! Пьетра неожиданно вспомнила о пиратах, которые напали на яхту «Анна», когда девушка путешествовала с друзьями в Малайзию. У этого симпатичного парня Шарифа в команде тоже был одноглазый пират. И эти ребята тоже были сомалийцами. Пьетра уже научилась немного различать признаки этнической принадлежности северных африканцев. А вон тот, обратила внимание Пьетра, не сомалиец. Скорее всего, эфиоп. Трудно объяснить это словами, не будучи специалистом-антропологом, но эфиопы все же несколько отличались от кушутов, населяющих северное Сомали. Интересно, а не банда ли Шарифа снята сейчас во время нападения на судно?

Пьетра вспоминала молодого пирата с некоторой симпатией. Он, конечно, пират и преступник с точки зрения международного законодательства; впрочем, и сомалийского тоже. Но, с другой стороны, было в Шарифе что-то наивное и детское, что как-то оправдывало его занятие. Эта его интересная философия, какое-то «робингудство». К тому же Шариф не был злодеем. Пьетра достаточно много общалась с молодым пиратом во время плавания на захваченной «Анне» и успела понять, что Шариф всячески избегал убийств и жестокости во время своих налетов. Он даже гордился каким-то своим кодексом чести, верности данному слову. Если верить ему, то он никогда не нарушал своих обещаний, когда ставил условия выкупа судов и команд. Благородный пират! Практически современный сомалийский вариант капитана Блада. Может, у него где-то на побережье есть и неразделенная любовь. Интересно было бы выяснить, нет ли в биографии Шарифа чего-то подобного, что толкнуло к пиратству и героя Рафаэля Сабатини.

Теперь на экране появилось изображение клеток с животными, установленных прямо на палубе захваченного судна. Несколько пиратов столпились около них. Пожилой африканец что-то объясняет пиратам, активно жестикулируя перед клеткой с леопардом. Вот двое пиратов схватили африканца и потащили к клетке, а третий взялся за задвижку дверцы. Сердце Пьетры сжалось от ужаса. Неужели они затолкают несчастного в клетку с хищником? Старик начал вырываться, и пираты его тут же выпустили. Было видно, как они хохочут и весело хлопают себя ладонями по бедрам. Старик убегал по палубе, и его никто не преследовал. Значит, пошутили, мерзавцы! Ничего себе шуточки…

Теперь на экране показался берег какой-то бухты. На нем стояло несколько грузовиков с открытыми бортами и автокран. Около машин прыгал и махал руками черный человек. Даже с такого расстояния было видно, как он скалит свои белые зубы. Они четко выделялись на его черном лице. Пьетра сразу узнала этого человека. Этот точно был эфиопом, она помнила его на борту «Анны». Один из ближайших друзей Шарифа, отличавшийся неуемной веселостью и зубоскальством. Кажется, его звали Магиба. Пьетра тогда часто видела его вместе с Шарифом.

Дальше началось самое интересное. Клетки с животными стали сгружать с судна на берег, потом грузить на машины. И тут Пьетра увидела Шарифа. Он руководил работами со знанием дела. Теперь все понятно. Кто еще, кроме Шарифа, мог заниматься грабежом судна, перевозившего животных? Наверняка они предназначались для отправки в европейские зоопарки, а этот странный сомалийский юноша решил отпустить их на свободу. Другого объяснения происходящему Пьетра просто не могла найти. К тому же в памяти были еще ярки впечатления от бесед с этим неординарным пиратом.

Пьетра тогда пыталась понять Шарифа, понять, осознает ли он себя преступником, причем международным преступником. Тогда-то юноша и раскрыл перед девушкой свою собственную философию, сотканную из очевидно выстраданных представлений о добре, зле и социальной справедливости. Ничего нового Шариф, конечно, не изобрел, не ему тягаться с титанами-мыслителями различных эпох. Но сам факт, что юноша устремился в свою собственную одиночную войну против всех, против мировой несправедливости, был примечательным.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация