Книга Криптограф, страница 42. Автор книги Тобиас Хилл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Криптограф»

Cтраница 42

Он заикается, запинается. Она бы удивилась, если б не знала его. Она слишком много знает о лжи, она понимает, что он с собой делает.

— Зачем вы ему рассказали? — спрашивает она, и он горько усмехается.

— А, нет. Тут вы ошибаетесь, все было не так. Гораздо хуже. Я работал всю ночь. Потом, должно быть, свалился и уснул. А когда проснулся, он читал мои записи. Он уже занимался этим, просто так, для себя. Он был так горд и совсем не волновался. Он только потом понял, что именно я делал и что это значит… — Он заискивающе смотрит на нее. — Клянусь, Анна. Прошу вас. Попробуйте мне поверить.

— Это второе правило.

— Что?

— Второе правило налоговых инспекторов. Никогда не верь клиенту. — Она все еще злится, ужасно злится, и он хмурится и тоже сердится.

— Вот, значит, кто я такой? Клиент?

— Вы им были. И вы лгали, Джон, вы все это время лгали мне! И вы видели, что это знание делает с ним!

— Видел, и еще знал, что с ним будет, если я сдамся. С ним и с бесчисленным множеством других. Я никогда не хотел никому навредить, я думал, что смогу дать им что-то…

— Ох, не надо. А как же «Пандора»? Каково было бесчисленному множеству других?

— Анна, это было давным-давно, я был ребенком…

— Как Натан, — говорит она. — Ребенком, как Натан. — И видит, как он сгибается.

— Я пытаюсь делать все правильно…

— Правильно? Кто дал вам право решать, что правильно?

— Никто. Анна, не надо так…

— А как насчет права знать? Это для вас недостаточно правильно?

— Это не поможет. Только все осложнит. Это бизнес, а не политика. Да что я, по-вашему, должен сделать, что я должен сказать? «Простите, я ошибся. Пожалуйста, не волнуйтесь. Помните, что ваши сбережения всегда будут в безопасности в „СофтМарк“ и что новый миллениум в действии». Деньги — это доверие, Анна, вот и все. Разрушьте его — и у вас ничего не останется.

— Не обязательно так. — Она качает головой, пытаясь избавиться от этого, отгоняя его вместе с его уверенностью, хотя уже устала. Лучше бы они оба прекратили. — Что-то нечисто, я знала, но не наверняка. Не позволяла себе узнать. Я подумать не могла, что вы будете настолько глупы, сделаете что-нибудь настолько…

Он встает, словно больше не может сидеть рядом с ней.

— Прошу вас. Еще ничего не случилось. Ничего определенного. Пока нечего бояться.

— Почему вы не сказали мне?

— Я не знал, могу ли вам доверять. — Он стоит рядом, не прикасаясь к ней. — Я думал, что могу, но не был уверен. Я и сейчас не знаю, Анна.

— Что?

— Я могу вам доверять?

Ей понадобилось некоторое время, чтобы это обдумать. Минута, чтобы заставить себя рассмеяться. Гнев ее превратился в тупую боль.

— В чем дело? — говорит Джон и прикасается к ней, проводит по плечу, по шее.

— Смешно. Все то время, что я знаю вас, я спрашиваю себя о том же самом. Может, это неправильный вопрос.

— Какой?

— Могу ли я доверять вам.

Она встает. Краем глаза видит Джона. Ей страшно, будто в своем замешательстве он станет ее удерживать. Засунет ее в одну из этих бесчисленных коробок с подарками. Она внезапно понимает, насколько он крупнее ее, как она одинока всякий раз рядом с ним, как они оба всегда одиноки вместе. И как бы там ни было, думает она, опасность — во мне.

— Что вы делаете?

— Мне пора.

— Почему? — спрашивает он. И потом: — Не уходите так.

Она кладет ладонь ему на щеку. Он не закрывает глаза, как сделала бы она сама. Она держит ладонью его лицо, будто может его запомнить. Но он так не похож на себя — потерянный и пристыженный — таким она не хочет его запоминать.

— Спасибо.

— За что?

— За все.

— Анна, — говорит он, будто просит о чем-то, хотя она понятия не имеет, о чем, и думает, знает ли он. Позднее ей приходит в голову, что всего лишь о молчании. Она подходит к двери, и он снова произносит ее имя, и тогда она уходит, быстро, не оглядываясь, под сводами Эрит-Рич, вниз по лестницам, где ее вели, мимо комнат, полных смеха и праздных откровений, мимо дворов, где скрывались влюбленные, мимо ворчащей воды, коридоров со стенами Миро, в кармане письмо — точно оружие, подвижные длинные тени толпы, мальчики в белых перчатках ждут, в машине тепло и темно, как в голове. И крадется настойчивый, неизгладимый, вслед за ней по ночному городу крадется запах пороха, что всегда был для Анны запахом листопада, падения, и после этой ночи навсегда им останется.


До утра она лежит без сна и слушает гул самолетов. Ее мысли приспособились к графикам полетов. Каждые полчаса или час она замирает: будто что-то открывается, будто медленно расступается небо. Всякий раз, когда звук затихает, тихо рокочет шоссе: усыпляюще, как прибой. До аэропорта меньше двух миль. Она перестала замечать его несколько лет назад, и эти звуки приходят к ней теперь, как воспоминания. Они напоминают ей не Джона, не ее саму, не то, что они оба делали, не кто кого обидел, — они напоминают ей о других. О миллионах людей, ей никогда не встретить их всех, больше доходов и потерь, чем поместится, в чьих угодно мыслях. Бесчисленные жизни.

Жизни, ее коснувшиеся, дальше идут без нее. Ева присылает загадочный букет, через два дня звонит Марта, подавленная благодарностью, говорит спасибо: и Анна принимает благодарность и новость, что Мартины долги уплачены сполна, с тенью вины, но без особого гнева или удивления. Новость, что Карл получил повышение раньше нее, неожиданна — февральским утром его лицо лучится блаженством, — но интриги Налоговой так далеки, и провал оставляет лишь странное облегчение, будто на ней ослабили хватку, которую она никогда полностью не осознавала.

Она встречается с Лоренсом только весной, в ресторанчике к востоку от Эйнджел. Он молчаливее обычного. В тот момент она думает, ему неловко, что не извинился еще раз, и лишь на следующее утро вспоминает, что говорила только она сама. Лоренс терпеливо слушает, еда остывает на тарелках, его живые глаза следят за ней, она говорит и говорит, не говоря ничего, благодарная больше, чем может позволить себе признать, — за то, что он ни о чем не спрашивает.

А в апреле она звонит Тунде Финчу. Все эти месяцы хранит его карточку, удачно забытую в кармане, но выкинуть из головы мысли о нем гораздо труднее. В итоге она оставляет ему сообщение, отвлекая себя, чтобы сделать это, наполовину надеясь, что он не ответит, но он перезванивает, не проходит и часа. Голос его настойчив и нетерпелив.

Их встреча — не по сезону теплый вечер под проливным дождем, каждая улица пахнет мокрой псиной, — приносит меньше, чем оба надеялись. Он как-то ссохся, думает Анна. У него жалкий вид, будто Эрит-Рич придавал ему какое-то достоинство, которого Финч лишен в реальном мире. Корка экземы покрывает его шею с одной стороны, до самых волос, и он трет и трогает ее во время разговора, будто на удачу. Натянуто беседуя, они идут вдоль реки от Тауэра к Нидли.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация