Книга Чужой, страница 3. Автор книги Жюльетта Бенцони

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чужой»

Cтраница 3

– Оставьте его, месье, иначе ни вы, ни я не выйдем из этого здания. Вы еще не ответили на его вопросы...

Гийом послушался. И пока его жертва приводила себя в порядок, он посмотрел на своего нового собеседника. Это был человек лет пятидесяти, плотного телосложения, хотя и не очень высокий. Лицо его говорило о прекрасном здоровье и о длительном пребывании на свежем воздухе. Оно было круглым, любезным, голубые, как горечавка, глаза излучали радость и улыбались. Гийому показалось, что непонятно почему этот незнакомец был очень рад видеть его. Со своей стороны, Тремэн тоже обрадовался, так как услышал в его говоре канадский акцент. Он тоже улыбнулся ему в ответ.

– А вы тоже оттуда?

– Это слышится, да? А вот вы совсем потеряли наш акцент.

– Я уехал из Квебека после осады и много путешествовал, прежде чем обосновался в Нормандии.

– В Нормандии? Да это же по соседству с нами, и акцент очень похож.

– Да, но до этого я долго прожил в Индии... Чиновник, пришедший наконец в себя и обретший свой нормальный цвет лица, кашлянул, чтобы прочистить горло, и проговорил недовольным голосом:

– Все это очень интересно, но за вами стоит целая очередь, джентльмены. Итак, закончим! Не хотите ли, месье, сообщить мне о цели вашего приезда на английскую землю? Я буду вам очень признателен. Конечно, бизнес? – любезно проговорил он.

– Нет. Частный визит.

– К кому?

– К друзьям, конечно. Даже у француза здесь могут быть друзья. А впрочем, это вас не касается.

– Это меня напрямую касается. Если вы не соблаговолите назвать их имя и адрес, вы не попадете в Лондон. Таков закон!

– Придется подчиниться! – прошептал канадец, которого, казалось, все это очень забавляло.

Понимая теперь, насколько прав был лорд Астуэл, приложив к письму рекомендацию, Тремэн показал чиновнику и то, и другое. Видно, супруг Мари-Дус был хорошо известен, так как чиновник уважительно поднял брови и ускорил прохождение формальностей. Получив наконец разрешение на въезд и временный паспорт, который при выезде должен быть сдан в обмен на свой, он был приглашен за стол другого чиновника, который предложил его взору большой план Лондона с указанием нескольких отелей. Потом, узнав о цели его поездки, он показал на карте то место, куда он направлялся, неподалеку от Кембриджа, и рассказал, как можно туда добраться и по каким дорогам. Эта неожиданная забота была обязательной формальностью. Затем он перешел к третьему чиновнику, который записал его особые приметы. И уже после этого его пригласили пройти в следующий зал, где ему должны были вручить его вещи. После досмотра, естественно. Канадец следовал за ним. Он тоже прошел через все эти испытания.

Но если Гийом думал, что все его мучения были теперь позади, то он глубоко ошибался. Прежде чем он попал в зал для получения своего багажа, его привели в небольшую комнату, где в ожидании вызова сидело множество лиц – англичан и иностранцев. Комната была переполнена: несколько десятков человек, прибывших раньше него, томились в ожидании. Здесь были одни мужчины, для женщин была выделена отдельная комната.

Атмосфера была удушающей: запах пота и мочи, грязи, мокрой шерсти и холодного табачного дыма, и над всем этим – запах перегара. Комната слабо освещалась светом коптящих ламп. Время от времени слышался чей-то громкий говор, по-видимому, иностранцев, поскольку англичане-флегматики терпеливо и молча ждали своей очереди.

Тремэн сел на скамью рядом с человеком сурового вида, очевидно, священнослужителем, и спросил его, давно ли он ждет.

– Три часа и сорок четыре минуты, – ответил тот, предварительно взглянув на свои часы почерневшего серебра, – но я пока не волнуюсь: в последний раз, когда я возвращался из Голландии, я пробыл здесь пять часов двенадцать минут. Надо просто запастись терпением.

– Вы находите это нормальным? Но я тороплюсь. Очень тороплюсь!

– Люди всегда слишком спешат, но это бесполезно. Молитесь! И время пойдет быстрее.

Тремэн пожал плечами и отодвинулся. Ему не улыбалось общение с этим набожным человеком, хотя время некуда было девать. И он с радостью увидел входящего в зал ожидания канадца. Этот, по крайней мере, был ему симпатичен! Он подвинулся, уступая ему место, заметив, что его «допрос» длился недолго.

– О, я здесь завсегдатай, – сказал канадец, улыбаясь. – Это уже мой двенадцатый приезд сюда. Каждую осень я приезжаю в Лондон с грузом китового жира, мехов и строительного леса. Военно-морской флот очень нуждается во всем этом, ведь строится много новых кораблей. А с 1770 года мы можем свободно ввозить лес в Англию. Я здесь провожу зиму, закупаю английские, голландские и французские товары, когда это возможно, а весной отправляюсь в Квебек, чтобы попасть туда к таянию льдов.

Он достал из кармана свою трубку, молча набил ее, раскурил и, выпустив колечко дыма, обернулся к своему собеседнику и, сощурив глаза, объявил:

– Эту прекрасную картину мы наблюдаем здесь, когда первые корабли прибывают с другого берега Атлантики.

Немного помолчав, он добавил, глядя прямо в лицо Гийому:

– Не знаю, помнишь ли ты, Гийом, об этом, но мы с тобой никогда не упускали этого случая. Как только наблюдатели сообщали о появлении на горизонте первых марселей, все мчались в порт...

Это обращение на «ты» привлекло рассеянное внимание Тремэна. Остолбенев, он уставился на своего собеседника, стараясь увидеть в этом цветущем лице черты ребенка. Особенно он вглядывался в его голубые смеющиеся глаза.

– Франсуа? – проговорил он наконец, совершенно ошарашенный. – Франсуа Ньель?.. Это действительно ты?

– А кто еще может помнить такие вещи? Я, по-видимому, изменился больше тебя. У тебя все та же рыжая шевелюра, узкое лицо и такой же взрывной характер... но ты стал более элегантным, чем раньше.

– Франсуа! – вздохнул Гийом, охваченный давно забытой радостью. – Я часто спрашивал себя, что сталось с тобой... Сколько же времени прошло?

– Это было в 59-м, а сегодня 1802 год. Подсчитать не трудно: сорок три года!

– Ну знаешь! Это какое-то чудо!

Движимые одним чувством, они бросились в объятия друг друга под удивленным взглядом шокированного пастора, который вдруг прижался к своему соседу слева. Встретив своего старого друга детства, веселого компаньона по детским проказам на улицах Нижнего города, в порту и на сказочных берегах реки Святого Чарльза, впадающей в реку Святого Лаврентия, Тремэну казалось, что он прижимает к сердцу все самое дорогое своей родины, что он считал навсегда потерянным. Это была какая-то сказка, но такая трогательная, что у него защипало в глазах, как будто он собирался заплакать. Его успокоило лишь то, что Франсуа сам безудержно плакал.

– Ты не представляешь, как я обрадовался, когда узнал тебя, – прошептал он, пряча свое волнение в большом клетчатом носовом платке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация