А дальше… Система налажена и работает. Хорошо работает, ибо просчеты выловили; того, чего не хватало, — добавили. «Вумный» отчет написан и отправлен по адресу, теперь дело за внедрением положительного опыта, но это – уже другая задача. Нам можно уезжать, но пока приказа нет, поэтому занимаемся прямыми обязанностями. Первая задача – повышение эффективности противовоздушной обороны за счет организационных мер – в первом приближении решена. Будут еще проблемы, но уже гораздо меньшие. Теперь вторая – создание новых технических средств в рамках повышения эффективности… чего? Правильно – системы противовоздушной обороны. Здесь две подзадачи – ближняя и дальняя. Дальняя – это ракеты. Стационарный комплекс, способный обстреливать несколько целей, и его автомобильный вариант, поначалу, скорее всего, умеющий стрелять только по одной. Возможно, прибавится и железнодорожный вариант, но не знаю. В любом случае это все будет нескоро, но начать стоит сейчас. Пусть конструкторы шишки набивают и опыта набираются. Многого просить не будем, но и своего упускать не собираемся.
Ближняя – это в первую очередь модернизация имеющейся техники, форсирование работ по созданию новой. Это первая очередь. Вторая – создание дистанционного привода для зениток, новых зениток: счетверенных двадцатитрехмиллиметровых самоходок и пятидесятисемимиллиметровых прицепных автоматов. Первые, наверное, к лету, если не раньше, пойдут в серию. Со вторыми – проблема: их только начали разрабатывать, но это не страшно. Еще стоит подумать о налаживании выпуска зенитных стомиллиметровок (да и стотридцатки не помешают), создании станций орудийной наводки и радиовзрывателей.
Вот за такими оптимистично-рутинными мыслями меня и придавило. В смысле психики. Вот отстреляет успешно комплекс и что? И все? Почетный пенсионер в тридцать (в самом «пиковом» случае!) лет? Хотя… Может, и нет. Надо узнать, как там дела с полупроводниками у нас. Но это после.
Ника
Сегодня странный день. Тревожный и радостный. С утра в Центр приехал Глеб Евгеньевич Котельников – отец-изобретатель и создатель парашюта РК-3 – познакомиться с ним для меня великая честь, но и страшная ответственность. Некоторое время назад я предложила конструкцию нового парашюта – «крыла». По памяти нарисовав и рассчитав «на глаз» размеры и оснастку. Первый пошитый по моим чертежам парашют даже не надулся как следует. Почему? Этот вопрос мы сегодня с Глебом Евгеньевичем и должны решить. Что мешает развернуться в небе новым «крыльям»? Может, дело в ткани? Если бы я еще помнила, из какой ткани у нас его шили! Помню только, что первые появились в Америке в 70-х годах. Но ткань на ощупь другая… может, дело в пропитке? Блин! Ну почему я не физик! Как говорится – одна голова хорошо, а две – лучше. Будем думать вдвоем, может, что-то и придумаем.
Сначала мои рассказы про широкое применение парашютно-десантных войск восприняли в штыки. Но я напрягла извилины и вспомнила, что в сентябре под Одессой должна была такая тактика уже использоваться. Фамилию командира, придумавшего использовать парашютный десант, я напрочь забыла, но вот его помню, что он писал докладную. Порылись, сделали запрос в окруженную Одессу, и через месяц передо мной лежала бумага:
Парашютно-десантная группа задачу выполнила и свое назначение оправдала.
Группу парашютистов в 13 человек используем как основной костяк в создании парашютно-десантных отрядов.
На ближайший период ставим задачу о создании более крупной и наиболее подготовленной группы.
Наиболее эффективным оружием оказалась не винтовка, а граната и автопистолет.
Белый купол парашюта себя демаскирует; необходима покраска парашютов в маскирующий цвет.
Каждому бойцу необходимы перевязочные материалы для оказания первой медицинской помощи.
Крайне необходимо иметь парашютисту кусачки, «кошки», нож и другие мелкие инструменты…
Подпись: начальник парашютно-десантной службы ВВС Черноморского флота майор Шорин».
[2]
Как раз то, что нужно. Особенно меня порадовал пятый пункт. Я над этим думала, но не знала, как преподнести, а тут почти все готовое. Знать бы, почему оно не было реализовано. Конечно, парашютно-десантные операции будут проводиться и без моего участия, но поздновато… надо подтолкнуть, поспешить. Историю нельзя кардинально менять, но можно помочь ей не упустить шанс.
Войска Дяди Васи получат нового организатора – бригадного комиссара Степаненко Михаила Гавриловича. Вот он стоит по правую мою руку и улыбается. Сказать ему или нет, что вчера, 21 ноября 1941 года, он должен был погибнуть в Севастополе? Нет, наверное, говорить все-таки не буду. Карбышев и Мындро через это прошли, но тогда это было необходимо для привлечения их на свою сторону. А сейчас это уже другая война, другой мир, и в этом мире даже невооруженным глазом видны отличия. Мы сами создаем будущее. И надеюсь, оно будет лучше, чем то, из которого пришли мы.
Диверсионно-разведывательный центр
Обычный декабрьский морозный день. Холодное зимнее солнце, окутанное легкой дымкой облаков. Елки, укрытые пушистыми белыми шапками. Снежок весело скрипит под ногами. Красота, зимняя сказка средней полосы России. Если бы не одно «но», и это «но» – война. Самая страшная война за всю историю человечества. И сейчас, на фоне этой зимней красоты, два десятка мужчин, вместо того чтобы выбирать новогодние подарки своим женам и детям, учились маскироваться на открытом снежном поле. Они не играли в прятки, только учились. Играть в прятки они будут в бою. А кто не спрятался, того найдет смерть. Сегодня водит она. Молодая красивая женщина, вместо того чтобы учить роль Снегурочки, учила людей быть убийцами. Лучшими убийцами на этой проклятой войне – фронтовыми снайперами. Учила и знала, что кто-то из этих ребят обречен сделать только один выстрел. Второй ему не даст сделать немецкий снайпер. Учила жестко, не жалея их и себя. Учила для того, чтобы был второй, третий, сотый выстрел. Учила для того, чтобы они вернулись домой к своим женам, детям, матерям. Эту женщину в Центре уважали все. И курсанты, и начальство, и инструктора. Хотя поначалу не все шло так гладко, как хотелось бы. Начальство, которое было здесь, в штыки приняло политрука Иванову. Мало того что женщина, так она еще лезла менять устоявшиеся порядки. Старшему майору госбезопасности Ярошенко начальник Центра прямо сказал: «Или я, или она». Теперь у Центра новый начальник. Большинство инструкторов, оценив уровень подготовки товарища Ивановой, сразу приняли ее в свои ряды и даже не считали зазорным поучиться у нее. А те, кто считал ниже своего достоинства работать вместе с какой-то молодой выскочкой, а были и такие, уехали вслед за старым начальником на фронт. С курсантами было проще – самые языкатые почему-то становились спарринг-партнерами, остальные быстро научились воспринимать всерьез слова политрука. А рассказы фронтовиков об уровне подготовки немецких снайперов охлаждали даже самые горячие головы. Также Ника Алексеевна занималась подготовкой диверсантов, командиров армейских разведгрупп. Но сейчас она натаскивала снайперов для бригады Мындро. Той самой бригады, в которой должны были воевать ее друзья. — Товарищ политрук, вас старший майор госбезопасности вызывает, — раздался за спиной голос молодого солдата. Определенно для этого паренька старший майор госбезопасности – царь и бог, круче него только товарищ Сталин. А для нее грозный старший майор Ярошенко всего лишь Леша. Человек, ставший ей самым близким в этом таком чужом и таком родном мире.