Книга Тибетский лабиринт, страница 5. Автор книги Олег Крыжановский, Константин Жемер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тибетский лабиринт»

Cтраница 5

Немудрено, что Герман пошел на исторический: очень уж хотелось вместе с дядей проникать в тайны веков. Да что там Герман - сам Глеб Бокий, соратник Дзержинского и начальник секретного спецотдела ОГПУ поддался чарам профессора! Этих двоих, совершенно непохожих друг на друга людей, связывала общая работа - будучи специалистом по криптографии и дешифровке, Харченко состоял на службе в органах.

Когда худой и желчный Бокий приходил к ним домой, Герман чувствовал себя не в своей тарелке. Как-то чекист заметил такое отношение, подозвал юношу и без обиняков заявил:

- В девятнадцатом я председательствовал в Петроградской ВЧК. Твоего отца, конечно, не помню, но, скорее всего, именно я утвердил ему смертный приговор. Время было такое - или мы их, или они нас. Думаешь, кто настраивал безграмотные массы против революции? Попы и настраивали - Советскую власть объявили сатанинской, а народ уши и развесил… К офицерью не больно-то прислушивались - чуждый класс, а попы - другое дело, их проповедям всяк привык верить, оттого темные крестьяне подавались не в Красную Армию, а к белякам да разным бандитам. Так что миндальничать не приходилось - шла гражданская война. Сейчас другие времена, власть пролетариата победила почти во всей стране, поэтому контру мы скоро совсем перестанем расстреливать, а начнем перевоспитывать ударным трудом. Есть у меня одна идея.

Бокий не кривил душой, не пытался подсластить пилюлю, а говорил как со взрослым состоявшимся человеком. Больше к этой теме не возвращались, но льда в Германовом сердце стало поменьше.

Тот памятный разговор состоялся в двадцать втором году; тогда же, при содействии ОГПУ, Харченко организовал экспедицию на Кольский полуостров, в Советскую Лапландию, где у священных для лопарей Ловозера и Сейдозера он надеялся отыскать древнюю страну - Гиперборею.

Герман едва дождался летних каникул в университете и устремился вслед за дядей на Мурман. Настичь экспедицию оказалось непросто: Харченко как безумный метался по самым нехоженым и потаенным местам - то пропадал в глухой тайге у какой-то старой шаманки-саами, то обследовал пользующиеся у местного населения дурной славой пещеры, то переправлялся на парусной лодке на проклятый остров, названный Роговым, куда с давних пор никто не совался.

Настал момент, когда у Германа совсем не осталось сил продолжать погоню. Припасы закончились, комары и гнус лютовали безмерно. Отощавший и одичавший студент всерьез подумывал о позорном возвращении к цивилизации, но неожиданно повстречал старого охотника из местных. Узнав суть затруднений парня, тот привел его в свое стойбище, усадил в чум, велел накормить и сказал:

- Сиди здеся. Ученая люди, которую ищешь, завтра придет.

Так и вышло: к середине следующего дня в стойбище пожаловала экспедиция Харченко. Удивительно, но дядя не стал интересоваться похождениями племянника, а лишь кратко ответил на приветствие и тут же возбужденно закричал:

- Гера! Ты что-нибудь слышал о мерячении?

Что тут ответишь? Конечно - нет!

А Александр Васильевич и не ожидал иного ответа - сразу же пустился в разъяснения:

- По-другому это заболевание называется арктической истерией. Им болеют представители северных народов - от Кольского полуострова до Чукотки. Кроме того, нечто подобное наблюдается у жителей Тибета. И вот что поразительно, - сделав паузу, профессор торжествующе глянул на племянника, - несмотря на обширную географию, причину мерячения везде называют одну и ту же: злые колдуны, что живут под землей, так наказывают тех, кто близко подступился ко входу в их мир.

Про подземных жителей - самая любимая теория Харченко, ее он норовил развить при каждом удобном случае, любой факт мог истолковать в пользу своей теории.

Профессор продолжал говорить про мерячение и дальше, только Герман его перестал слышать, потому что внезапно увидел Лилю. Увидел - и сразу же влюбился. А как прикажете не влюбиться, если она - ведьма: позже сама не раз это утверждала. Лиля была на два года старше Германа и уже принадлежала Кольке Песцову. Такой и запомнилась: в цветастой косынке, с задорной улыбкой и Колькиной ручищей, по-хозяйски лежащей на тонкой талии. Эх, в недобрый час ее, сотрудницу мурманского краеведческого музея, Харченко с Песцовым сманили в ту экспедицию - через шестнадцать весен Лиле пришлось вслед за ними пойти на плаху.

Но тогда, в двадцать втором, все еще были живы и очень счастливы. Счастливы от любви и от близкого присутствия тайны, ведь скитания по тайге дали весомые результаты. Во-первых, обнаружились древние мегалитические сооружения, чей возраст даже при беглом осмотре явно превышал возраст египетских пирамид. Александр Васильевич считал, что эта находка - не что иное как руины древнейшей на планете обсерватории. Во-вторых, местный фольклор содержал легенду о том, что в незапамятные времена окрестные земли населял народ колдунов - чудь белоглазая. Народ этот зачем-то переселился под землю и живет там до сих пор. Иногда охотники в глухих таежных местах находят следы пребывания чужаков. Всякий раз такие следы ведут вглубь непроходимых болот или же в пещеры, где исчезают. Местные жители нисколько не сомневались, что означенные следы принадлежат все той же чуди. Шаманы в стойбищах категорически запрещали соплеменникам каким-либо образом пытаться наладить общение с подземным народом, заявляя, что, дескать, это их, шаманов, удел - говорить с чудью.

Но иногда запрет нарушался по неосторожности, как это случилось со стариком-охотником, тем самым, что привел Германа в стойбище. Преследуя подраненного сохатого, Ермолай, так звали охотника, неожиданно провалился под землю, ну и увидел там, чего не следовало. Случилось это пятого дня - с тех пор старого чухонца периодически терзало мерячение. Что это за недуг - Герман узнал в тот же вечер.

Они сидели в чуме, уютно потрескивал огонь в очаге, где варилась уха из кумжи. Вдруг Ермолай начал беспрерывно громко икать. При этом тело его всякий раз изгибалось, глаза закатывались. А потом старик изошел пеной и давай кататься по земле, да не просто кататься, а биться в некоем подобии танца. Послали за шаманом, тот немедленно прибежал и устроил камлание, буквально присоединившись к одержимому в его причудливом танце. Из-за этого происшествия тот вечер запомнился основательно.

На следующий день Ермолай, как ни в чем не бывало, повел экспедицию к дыре, в которую провалился. Целый день ехали верхом. На ночь пришлось разбить палатку, а утром старик указал на одиноко стоящую в отдалении скалу: мол, дыра там, но дальше он не пойдет - здесь с лошадьми останется. Хоть Харченко уже стукнул полтинник, а вперед он помчался с резвостью отрока - остальные еле поспевали.

По мере приближения к скале делалось как-то не по себе - это все почувствовали, включая неугомонного профессора. Доминируя над окружающим ландшафтом, мрачная серая громада вызывала оторопь, какое-то первобытное чувство боязни неизведанного и недоброго. Шаманы диких племен по всему миру совершенно справедливо на подобные места накладывают табу. Но исследователям двадцатого века плевать на дикие суеверия. Они скоренько отыскали у самого подножья лаз, ведущий под землю, будто огромная скала открыла маленький голодный «ротик». Привязав веревку к ближайшему дереву и, для проверки несколько раз вжикнув фонариком-жучком, Харченко первым начал спуск. Следом полез Песцов, потом Лиля и последним - Кондилайнен. Он, прежде чем исчезнуть в лазе, бросил Герману:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация