Книга Афганский транзит, страница 27. Автор книги Александр Щелоков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Афганский транзит»

Cтраница 27

– Верю вам, поскольку сам в этой области новичок. Однако попрошу изложить ваши резоны.

– Видите ли, мистер Старцев, не стоит предполагать, будто я гадаю. Не боясь показаться нескромным, скажу, что у меня за плечами двадцать лет опыта. И этот опыт подсказывает: проторив тропу через ваши земли, наркомафия начнет их освоение. Вместо страны транзитной, ваша территория станет конечным пунктом назначения. Тем более, почва для этого у вас существует. Некоторое социальное разочарование общества, утрата частью его духовных идеалов, появление на руках населения больших свободных денег – это те самые причины, которые порождают наркоманию. Хотите вы того или нет, а соблазн дурмана велик. Он способен одолеть любые запреты. Насколько я знаю, вы уже ощутили на практике бесцельность силовой борьбы с алкоголем. Теперь приобщаетесь к борьбе с наркоманией. Поэтому, как я считаю, вам пора наводить мосты с Интерполом.

– Необходимость в этом сотрудничестве наши специалисты ощущают давно, – сказал Старцев. – Тем не менее существуют идеологические предубеждения. Долгое время у нас рассматривали Интерпол не как организацию уголовной полиции, а как некий международный орган политического сыска.

– Тем больше у вас было причин для вступления. С драконом легче сражаться, оказавшись у него внутри.

– Что поделаешь, милиция у нас, как и все в обществе, зависима от идеологических догм.

– Печально, мистер Старцев. Уголовная полиция такая служба, которая должна старательно соскребать с себя идеологическую шелуху. Нет буржуазной, нет социалистической преступности. Она единая – уголовная. Как едино в мире зло. А вы долгое время обманывали себя якобы существовавшим превосходством вашей системы. Вроде бы она самая справедливая. Она не порождает преступности. Вы обманывали других и в то же время себя самих.

– Разве вы сами себя так не обманываете? – спросил Старцев, впервые не сдержав патриотического раздражения.

– Может быть, – сказал Ньюмен. – Может быть. Только я этим не грешен. Наш мир далек от идеалов справедливости. Роскошь и нищета, сила и слабость, высокий взлет духа и полная бездуховность – все в нем перемешано, перепутано. Но я служу закону. Плохой он или хороший – другое дело. И, если закон нарушен, я в равной мере готов надеть наручники на лорда и на бродягу. Преступность мне ненавистна. Я не хочу критиковать ни ваши законы, ни то, как они соблюдаются. Это не мое дело. Скажу одно, ваши клише о всеобщем равенстве мешают обществу понять неопровержимую истину. А она в том, что большие деньги наделяют их обладателей властью. Это не укладывается в теоретическую схему, которую вы держите в уме. Но это факт. Все в жизни упирается в деньги. Я не думаю, что ваш строй внес что-либо новое в это дело. Однако, чтобы добиться успеха, нужно видеть правду, либо не браться за дело.

– Вы правы, суперинтендант, – сказал Старцев со вздохом. – Деньги – сила многогранная. С одной стороны, созидающая, с другой – деструктивная. Мы с деньгами боролись, но безуспешно. Они победили. Большие деньги меняют взгляды тех, кто их заполучил. Хотим мы того или нет, но у этих людей появляется не только желание заполучить власть. Они получают возможность сделать это. Тут я с вами, мистер Ньюмен, полностью согласен.

– Отлично, полковник. Мы с вами поладим. Я бы не смог работать с человеком, который в угоду идеологии закрывает глаза на правду. Теперь о деле. Мне кажется, джентльмены, вы не до конца представляете всю его юридическую сложность.

– Представляем, – сказал Волков. – Поэтому и попросили прислать к нам человека, который бы помог довести все до конца.

– Благодарю, – сказал Ньюмен и приветливо улыбнулся. – Тем не менее я попытаюсь обрисовать некоторые сложности.

– Разве факт контрабанды, тем более, в таких размерах, не делает решение вопроса простым, как яйцо?

– Даже у яйца два конца, – опять улыбнулся Ньюмен. – Обвинению принадлежит острое, адвокатуре – тупое. Неизвестно, на какой конец поставит дело суд. Ради этого и ведется весь процесс. Впрочем, для вас в деле есть положительный момент. Это то, что сюда приехал я.

– Браво, сэр! – воскликнул Старцев. – Мы об этом положительном моменте уже догадались сами. Теперь получили подтверждение.

– Глас-ност, – сказал Ньюмен. – Перес-тройка.

Вечером из резиденции, которую ему отвели, Ньюмен заказал телефонный разговор с Лондоном. Трубку взял Дик Блейк.

– Что там у вас, Дик? – первым делом спросил Ньюмен, а выслушав ответ, весело засмеялся. – Нет, Дик, можешь говорить смело. Я не в плену. Нет, не на Лу-бьян-ке. Нет. Мы здесь работаем как надо. С полным доверием. Итак, говори. Что? Да, записываю. У нашего подопечного три поездки. Да, в Бангкок. Январь, март и май. Две поездки в Париж. Одна в Пакистан, О’кей! Даже две? Когда? Июнь и август. Карачи и Пешавар. Отлично, Дик. И, наконец, он приехал к нам. Еще не убыл? Нет. Все ясно. Спасибо, Дик. Не хочу предугадывать, но мне кажется, здесь, в Москве, я тоже в связи с этим человеком. Да, именно в связи с его последними поездками. Нет, русским об этом я еще не говорил. Но обязательно скажу. Нет, беспокоиться нет причин. Они не играют с нами. Они сотрудничают. Имей это в виду, Дик. И я сделаю все, чтобы они не разочаровались.

– Есть какие-нибудь указания для меня, Нед?

– Да, Дик. Поинтересуйтесь, что собой представляет фирма «Фуд продактс лимитед». Не пугайтесь, если обнаружите, что она фиктивная. И главное, надо выяснить, какое отношение к ней имеет наш испанский друг.

– Я сделаю это, Нед.

– О’кей, Дик!

1988 г. Сентябрь. Кашкарчи

Поезд медленно подошел к платформе и остановился. Вагоны дернулись. Загремела сцепка, лязгнули буфера. Сходя со ступенек, Суриков ощутил знакомые железнодорожные запахи – лекарственный дух креозота, которым дышали новые шпалы, прогорклую копоть пригоревших тормозных колодок и гнилостное смердение близкого общественного туалета. Жарко пригревало солнце.

Одинокие пассажиры, приехавшие в город, уныло разбредались кто куда. Выйдя на привокзальную площадь, пыльную и пустынную – ни такси, ни автобусов, – Суриков огляделся. Город почти не изменился, и все в нем выглядело таким, каким было в дни далекой пограничной службы. Может быть, только молодых деревьев прибавилось, а старые стали выше и гуще. В кучке навоза, оставленного ишаком перед наглухо закрытым киоском «Союзпечати», копошились сизые голуби.

Две улицы являли здесь собой социалистическую витрину обновленного Востока – проспект Фрунзе, протянувшийся от вокзала до окраины, за которой начинались хлопковые поля, и проспект Ленина, пролегший от головного арыка, прорытого у подножия холмов, переходивших в предгорья, до болотистой поймы узкой, умирающей от безводья реки. На асфальтовой крестовине двух проспектов располагались парадные здания, занимаемые местной властью: монументальная коробка райкома партии, обнесенная колоннадой, словно Парфенон, и роскошный, утопающий в зелени дом райисполкома. Тут же – стеклянный куб универмага «Бахор», который торговал не столько из-за прилавков, сколько из-под них через черный ход, и огромный кинотеатр «Шарк юлдуз» – «Звезда Востока», никогда не дававший полного сбора. В глубине квартала за густым фруктовым садом белело строгое здание отдела внутренних дел, прокуратуры и самого справедливого в районе народного суда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация