Книга Вечность на двоих, страница 54. Автор книги Фред Варгас

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вечность на двоих»

Cтраница 54

— Очень приблизительно получается от ста двадцати до двухсот пятидесяти потенциальных девственниц.

— Опять много, — закусив губу, сказал Адамберг. — Надо ограничить территорию. В радиусе двадцати километров от Мениля. Что имеем?

— От сорока до восьмидесяти, — поспешно ответил Меркаде.

— И как мы их вычислим? — сухо спросила Ретанкур. — Девственниц не заносят в полицейскую картотеку.

«Девственница», — мельком подумал комиссар, взглянув на толстую красавицу Ретанкур. Она держала свою жизнь в секрете, герметически закрывшись от какого бы то ни было дознания. Возможно, этот коллоквиум, посвященный пристальному изучению недотрог, стал для нее тяжким испытанием.

— Поговорим со священниками, — сказал Адамберг. — Начните с нашего знакомца. И побыстрее. Сверхурочно, если понадобится.

— Комиссар, — сказал Гардон, — по-моему, никакой срочности нет. Паскалину убили три с половиной месяца назад, Элизабет — четыре. Третья девственница тоже наверняка уже мертва.

— Не думаю, — сказал Адамберг, подняв глаза к потолку. — Не забывайте про молодое вино, в котором надо смешать компоненты. Оно появится только в ноябре.

— Или в октябре, — уточнил Данглар. — Сезон тогда начинался раньше, чем теперь.

— Согласен, — сказал Мордан. — И что дальше?

— Если верить Данглару, — продолжал Адамберг, — для того чтобы эликсир удался, необходимо соблюдать гармонию. Если бы я готовил эту микстуру, то равномерно распределил бы ее ингредиенты во времени — чтобы между ними не было слишком большого разрыва. Что-то вроде эстафеты, если угодно.

— Это необходимое условие, — подтвердил Данглар, вгрызаясь в карандаш. — Неоднородность, разъединение — типичные средневековые страхи. Это приносит несчастье. Всякая линия, будь она реальной или абстрактной, ни в коем случае не должна прерываться или ломаться. Во всем надо придерживаться постепенной и упорядоченной эволюции, следуя по прямой, без перебоев.

— А убийство кота и кража мощей, — подхватил Адамберг, — произошли за три месяца до смерти Паскалины. Живую силу девственниц похитили через три месяца после их гибели. Три — число щепоток, девственниц и месяцев. То есть последнюю живую силу возьмут за три месяца до молодого вина либо чуть раньше. А девственницу убьют за три месяца до того.

Адамберг замолчал и несколько раз что-то посчитал на пальцах.

— Вполне вероятно, что эта женщина еще жива и что ее смерть запланирована на неизвестное число между апрелем и июнем. А сегодня у нас 25 марта.

Через три месяца, две недели, неделю… Каждый про себя оценивал степень срочности и невыполнимости миссии. Даже допустив, что им удастся составить список девственниц в нимбе, очерченном вокруг Мениля, как узнать, какую из них выбрал ангел смерти? И как ее защитить?

— Все равно это наши фантазии, — сказал Вуазне, вздрогнув всем телом, словно очнулся в финале фильма, перестав верить в вымысел, унесший было его в светлые дали. — От начала до конца.

— Не более того, — согласился Адамберг.

«Взмах крыла между небом и землей», — тревожно подумал Данглар.

XXXIV

Задержавшись на совещании, Адамберг был вынужден ехать на машине, чтобы не опоздать к Камилле. Он не будет рассказывать Тому сказку о медсестре и жутком зелье. «Бессмертие, — думал он, паркуясь под проливным дождем. — Всемогущество». Рецепт из «De reliquis» казался ему фарсом, шуткой, не более того. Но от этой шутки лихорадило все человечество с первых его шагов в космическом небытии, которое так ужасало Данглара. Убийственная шутка, во имя которой люди воздвигали целые религии и уничтожали друг друга почем зря. В сущности, только этого медсестра и добивалась всю свою жизнь. Иметь право казнить и миловать, распоряжаться жизнью людей по своему усмотрению — чем не удел богини, ткущей нити судьбы? Теперь она занялась своей. Распоряжаясь жизнью других, она не могла позволить смерти поймать ее в свои силки, как обычную старушку. Ее грандиозная власть над жизнью и смертью должна теперь послужить ей самой, наделить ее могуществом Бессмертных и возвести на настоящий трон, с высоты которого она сможет вершить судьбами. Она достигла семидесяти пяти лет, час пробил, пятый цикл юности завершился. Час пробил, она давно его ждала. Она наметила свои жертвы очень давно, рассчитав сроки и способы их уничтожения в мельчайших деталях. Она обогнала полицию не на несколько месяцев, а по меньшей мере на десять-пятнадцать лет. Третья девственница была обречена. И Адамберг совершенно не понимал, каким образом он со своими двадцатью семью полицейскими — да хоть бы и с сотней — сможет сдержать уверенное наступление Тени.

Нет, он расскажет Тому продолжение сказки про козлика.

Адамберг взобрался на восьмой этаж и позвонил в дверь с десятиминутным опозданием.

— Если не забудешь, закапай ему в нос, — сказала Камилла, протягивая комиссару капли.

— Ни за что не забуду, — обещал Адамберг, засовывая пузырек в карман. — Иди. Играй хорошо.

— Слушаюсь.

Милый дружеский разговор. Адамберг устроил Тома у себя на животе и растянулся на кровати.

— Ну, на чем мы остановились? Помнишь доброго козлика, который очень любил птиц и не хотел, чтобы рыжий козлик приходил к нему на горку и дразнил его? Так вот, тот все-таки явился. Подошел, рассекая воздух большими рогами, и сказал: «Ты мне жить не давал, когда я был маленьким, теперь пробил твой час, старичок». — «Так это ж было понарошку, — сказал черный козлик, — детский сад. Ступай себе с миром». Но рыжий козлик ничего не хотел слушать. Ведь он пришел издалека, чтобы отомстить черному козлику.

Адамберг замолчал, но ребенок двинул ножкой в знак того, что не спит.

— Тогда козлик, проделавший долгий путь, сказал: «Дурачина ты, простофиля, я отниму у тебя твою землю и работу». И проходившая мимо мудрая серна, которая прочла все книжки на свете, сказала черному козлику: «Остерегайся рыжего, он уже двоих козликов убил и тебя убьет». — «И слышать ничего не желаю, — сказал черный козлик мудрой серне, — ты просто с ума сошла, ревнуешь, и все тут». Но все-таки наш черный козлик забеспокоился. Потому что уж больно хитер был рыжий и весь из себя. Тогда черный решил засунуть Новичка за каминный экран и хорошенько подумать. Сказано — сделано. С экраном все обошлось. Но у черного козлика был один недостаток — не умел он хорошенько думать.

По тому, как потяжелел Том, Адамберг понял, что он уснул. Положив руку ему на головку, комиссар закрыл глаза, вдыхая ароматы мыла, молока и пота.

— Тебя что, мама надушила? — прошептал Адамберг. — Дурочка, кто же так поступает с младенцами.

Нет, тонкий запах исходил не от Тома. А от кровати. Адамберг раздул в темноте ноздри, насторожившись не хуже черного козлика. Он знал эти духи. Но к Камилле они не имели отношения.

Он осторожно встал и уложил Тома в кроватку. Обошел комнату, держа нос по ветру. Запах был локализован — он гнездился в простынях. Черт возьми, тут спал какой-то тип, и им пропахла вся кровать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация