Книга Звездочет, страница 61. Автор книги Мишель Яффе

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Звездочет»

Cтраница 61

Вдруг ей все стало ясно. Это у него был сообщник, который старался запутать следы и скрыть настоящего убийцу. Он покрывает своего сообщника, награду которого ценит так высоко, что готов пойти на любой подлог и самое страшное предательство. И сообщник этот очень похож на Моргану да Джиджо.

Йен использовал тело Бьянки, и фал ее чувствами, лгал ей — все, чтобы защитить женщину, которую действительно любит и всегда любил. Бьянка понимала, что попалась в ловушку, потому что отчаялась пробудить в Йене любовь, и вот теперь ей предстояло пережить всю тяжесть его предательства. Он заслуживает ненависти за обман, за попытку обвинить ее в страшном преступлении, за то, что целенаправленно делал из нее идиотку.

Краска стыда залила ее щеки при мысли, как, должно быть, было трудно Йену притворяться. Потом он, наверное, проводил долгие часы с Морой, веселя ее рассказами о наивности и неопытности Бьянки, о ее смешных попытках завоевать его сердце или по крайней мере добиться его расположения. Хуже всего, что он зашел в стремлении одурачить ее настолько далеко, что придумал душераздирающую историю о сицилийских разбойниках, своей трусости и предательстве Моры. Бьянка закипала от злости. Он слишком далеко зашел. Она не позволит делать из себя козла отпущения, не допустит, чтобы он сидел себе спокойно и наблюдал, как ее осуждают на смерть по лживому обвинению его любовницы.

— Я огорчена тем, что вы сочли мои рисунки слишком безвкусными для всеобщего обозрения, — ответила Бьянка синьору Альвизе. — Я собиралась опубликовать их. Разумеется, пока их у меня не украли.

— Украли?

Бьянка обрадовалась, когда глазки-щелочки синьора Архимеда удивленно раскрылись.

— Да. Из моей лаборатории во дворце Фоскари.

— Украли? — повторил судья. — Кто же это сделал?

— Очевидно, тот человек, который решил обвинить меня в убийстве Изабеллы Беллоккьо. — Бьянка понимала, что рискует тем, что ее станут расспрашивать о теле, изображенном на рисунках, но судья, против ожидания, задал вопрос по существу дела. — Я думаю, либо убийца, либо его сообщник.

— Вы утверждаете, что кто-то обвиняет вас в убийстве, чтобы отвести подозрения от себя? — Впервые за последние десять лет на лице синьора Альвизе появились признаки жизни.

— Да, — гордо выпрямившись, заявила Бьянка, борясь с соблазном оглянуться на Йена, чтобы увидеть, какое впечатление произвело на него ее разоблачение.

Синьор Архимед снова прищурился, разглядывая подсудимую и надеясь угадать, говорит ли она правду или ведет опасную игру с судьями. Он склонился к ней через стол и задал следующий вопрос:

— Если все действительно так, как вы говорите, то как вы объясните, что все свидетельства против вас, синьорина Сальва?

Она хотела спросить, какое именно свидетельство тот имеет в виду, но поостереглась рассердить судью. Слишком многое было для нее поставлено на карту.

— Я уже дала необходимые объяснения. Довольно трудно состряпать улику или взрастить свидетеля.

— Взрастить! — Синьор Корнелио воскликнул так громко и неожиданно, что даже синьор Альвизе подскочил на стуле. Бьянка испугалась, что все же восстановила против себя этого проницательного человека, но он, не обращая на нее никакого внимания, крикнул стражникам: — Растение, растение!

Через минуту в зал суда вошел Лука, неся перед собой коварное растение с двумя красными цветками. Йен вскочил с места и бросился к нему:

— Почему он не сказал мне? Почему они?..

Его выпад против свидетеля заставил стражников вмешаться. Двое из них встали по бокам Луки.

— Вас предупреждали, — напомнил ему похожий на призрак синьор Альвизе. — Однако, принимая в расчет ваше положение, мы готовы предоставить вам еще один шанс, если вы обещаете воздержаться от подобных срывов.

— Не утруждайтесь. — Йен оттолкнул стражников. — Я ухожу отсюда. Мне здесь больше нечего делать. — Побелев от ярости, он решительно прошел к выходу, и никто не осмелился встать у него на пути.

— Если вы покинете зал, вас не допустят на заседание снова, — крикнул ему вслед синьор Архимед, но Йен только махнул рукой на его замечание, и дверь за ним захлопнулась.

Зеваки по обе стороны двери, жадно ловившие каждый звук, проникающий из-за запертых дверей, не могли поверить в свою удачу, когда жених девушки, обвиняемой в убийстве, покинул зал суда. Даже если бы он не пользовался репутацией человека, с которым лучше не связываться, выражение его лица было таковым, что никто из толпы не посчитал возможным препятствовать ему. Только Туллия набралась храбрости подойти к нему, когда он проходил мимо. Но Йен был так погружен в свои мысли, что не расслышал ее слов. С каменным лицом он спустился по лестнице к причалу, где его ждала гондола.

Бьянка была удивлена загадочным появлением слуги Йена, но еще более странным поведением самого графа. Какой идиоткой она была! Она надеялась заставить его признаться в содеянном, но ее разоблачения вынудили его позорно бежать. Йен понял, что еще немного — и все укажут на него пальцем как на позорного убийцу и предателя, и воспользовался случаем, чтобы покинуть зал суда.

Она вела себя неразумно, сначала доверившись Йену, а потом спровоцировав его. Ее независимый дух, рациональность, образованность завели ее в тупик. Точнее, привели к тому, что ее ждут несколько ночей в тюремной камере и смертный приговор. Преждевременный уход Йена был красноречивее вердикта судей.

Тоска, нахлынувшая на нее посреди унылого зала суда, казалась настолько глубокой и безысходной, что она почувствовала, что сейчас захлебнется в ней. И вдруг чихнула.

Лука поставил растение на стол подальше от нее, но она уже не могла остановиться и продолжала чихать, когда судья обратился к ней:

— Вы узнаете это растение, синьорина Сальва?

Бьянка попробовала ответить, но не могла сдержаться, снова чихнула и ответила на вопрос кивком. Тогда синьор Архимед взял что-то из горшка и высоко поднял над головой. Это был длинный тонкий кинжал, как раз такой, каким закололи Изабеллу.

— Вы можете объяснить, каким образом этот кинжал, предполагаемое орудие убийства, оказался спрятанным в этом горшке?

— Нет, я никогда не видела его раньше, — с трудом ответила Бьянка, борясь с чиханием.

— Значит, это не вы спрятали его в горшок? — недоверчиво спросил синьор Архимед.

— Нет, я не могла бы приблизиться к этому растению, не покрывшись аллергической сыпью, — с трудом вымолвила Бьянка.

— Но я не могу понять, как это могло помешать вам спрятать кинжал. — Синьор Архимед обратился к Луке: — Пожалуйста, повторите то, что вы сказали нам раньше.

Лука откашлялся, тревожно оглянулся на Криспина, оглядел стену зала за спиной Бьянки и только потом адресовал свою речь судьям:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация