Книга Естественный отбор, страница 144. Автор книги Александр Звягинцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Естественный отбор»

Cтраница 144

Будить среди ночи жену и детей Чугуеву не хотелось, поэтому, забрав на платной стоянке у аэропорта Шереметьево машину, он отправился в свой загородный дом, где сразу, не раздеваясь, завалился спать.

Проснулся он в полдень от холода, и, когда растапливал камин, пришла мысль, которая до этого как-то его не посещала.

«Почему провести операцию «лично от начала до конца»? — спросил он себя и вздрогнул от страшной догадки: — Чтобы выманить в Загреб, а там в один подвал со Скифом. То, что знаю дела службы безопасности «Феникса», — полбеды. Моя личная трагедия в другом — в том, что мне будет известно, как Хозяин свою родную внучку… — подумал он, и будто пол под ним закачался. — Зачем ему мавр, сделавший свое дело?..»

— Ох, беда, беда! — запричитал Чугуев, заметался по гостиной, опрокидывая стулья и спотыкаясь о ковры.

Потом уже, бреясь в ванной комнате, он посмотрел на свое постаревшее за одни сутки лицо и спросил себя:

«Что делать будешь, Геннадий Васильевич?.. Может, в Лефортовском СИЗО, у Инквизитора, укрыться от людей Хозяина? Достанут и за тюремными стенами, — вымученно усмехнулся он. — Да, их «Аист», видно, и впрямь окажется для тебя птицей с черной отметиной. Видно, сука плешивая Походин тебя за собой в преисподнюю тянет… Остается, Геннадий Васильевич, надеяться только на Господа Бога, лишь в его силах не выдать тебя его Полной Противоположности»…

* * *

К дому Ворона Чугуев приехал в потертой куртенке и на старом ушастом «Запорожце».

Два часа уговаривал он Скифа и Засечного не лететь на Дон со станичниками Лопы, а скорее укрыться в Сербии, где им ничто не будет угрожать. Для продолжения разговора он настойчиво уговаривал их поехать сейчас к нему, в его подмосковную «хибарку». Обещал рассказать такое, отчего у них волосы дыбом встанут.

Скиф отозвал Засечного в коридор.

— Съездим, Семен, послушаем его песни? Может, узнаем, кто Ольгу и Сашку с Мирославом?..

— Съездим, — откликнулся тот. — Только я стволы возьму и парочку «лимонок». В гробу я видал: у синих в камере клопов кормить!

Ехали недолго. «Хибарка» Чугуева оказалась в соседнем поселке «новых русских». Она была скромнее дворцов Мучника и Ворона, но не намного. Каменное строение, зашитое деревом под древнерусский терем.

Движения у Чугуева на этот раз были мелкие, суетливые, как у морской свинки, а взгляд какой-то испуганный.

— Ребята, еще раз хочу предупредить: над вашей головой сгущаются тучи.

— Ты уже месяц каркаешь нам по телефону, — огрызнулся Засечный. — Как метеоролог из Сахары.

— И разве я не прав? Я говорю вам как ваш искренний друг. Вам нужно сегодня же ночью исчезнуть навсегда.

— Чего проще — бери пистолет и шлепни нас, — не скрывая иронии в голосе, отреагировал Скиф. — Исчезнем навсегда, как твоей душеньке угодно. Или ей угодно, чтобы мы исчезли как-то иначе, а?..

Чугуева даже перекосило при этих словах.

— Вы меня неправильно поняли — исчезнуть навсегда из Москвы и даже России, ибо здесь под вас подгонят все последние громкие преступления. Вы станете козлами отпущения.

— От козлов другого и не ждали, — сквозь зубы процедил Засечный, без приглашения раскуривая дорогую сигару из деревянного ящика, стоящего на инкрустированном перламутром столике.

— Апартаменты у тебя прямо-таки министерские, — заметил Скиф, рассматривая расписные, как в церкви, потолки.

— На трудовые… На трудовые средства все до последнего кирпичика выстроил этими вот самыми руками. — Он показал свои розовые ладошки. — Я народ люблю. Народный дух мне мил. Потому этот зал под терем отделал!

— Ты б народный дух в казарме понюхал после марш-броска, — выдал Засечный, сбрасывая пепел на дорогой ковер.

— И кухню люблю русскую, — не обращая внимания на реплику Засечного, суетился Чугуев, подкатывая десертный столик с закусками. — Чисто допетровские блюда предпочитаю, чтоб все целиком подавалось, без всяких там французских котлеток и паштетов. Как-то мы лосенка годовалого в спецлесхозе завалили. Нежного, еще не пуганого — мясо просто парное, потом от гонки по лесу не пропитанное. Я вот такие ломти одной вырезки взял, на камешке отбил и на решеточку… А по всему лесу дух такой… Будет время, я вас еще угощу…

Засечный и Скиф, слушая Чугуева, расправлялись с холодной стерлядью. Скифу стало даже не по себе, когда Засечный под страдальческим взглядом хозяина принялся уминать черную икру расписной деревянной ложкой, похожей размерами на черпак в солдатской столовой.

— Вы думаете, я не понимаю? Я все понимаю. Вам кажется — мы предаем национальные интересы. Ничего подобного! Главное, чтобы русский народ выжил. Задушили нас со всех сторон — понимаю. Ну и что?.. Культуру нашу подчистую вывели?.. Нечего жалеть — она вся с советских времен еврейская была: от музыки до кино. Все на базе еврейской культуры построено. «Семь сорок», азохенвей, так сказать… Чего ее жалеть? Я думаю так — раз прежняя культура была не наша, так какая нам разница? Сняли еврейский лапсердак, натянем другой. Да хоть бы и американский!.. Но там-то, под ним, нутро наше — русское. Оно все равно верх возьмет. Вот так-то! Теперь сечете правду жизни!

— Пока не сечем, правда у тебя какая-то странная — вся конъюнктурная и латаная-перелатаная, — сказал Скиф.

— Ну ты зря так, я же перед вами, как перед Всевышним, — обиделся Чугуев и, отвернувшись, широко перекрестился.

На одной из стен у него был целый иконостас с негасимыми лампадами, в фитильки которых были искусно вмонтированы маленькие электрические лампочки.

После десерта светская беседа перешла в деловую.

— Все улики сходятся на вас, — убежденно говорил Чугуев, роняя капельки пота с бледного лба. — Думаю, что сегодня вечером будет подписан ордер на ваш арест. Перекроют все выезды из Москвы, вас обязательно вычислят.

— Ты предлагаешь нам явиться с повинной? — спросил Скиф.

— Неплохой вариант, если хотите. Это сохранит вам жизнь. Пока вы будете под защитой закона, то есть в камере, до вас не дотянутся руки покровителей Мучника.

— Правильно, нас там попросту во сне задушат, — добавил Засечный.

— Вы могли бы сидеть там в отдельной камере до тех пор, пока не отыщутся настоящие убийцы. Я уверен, рано или поздно органы найдут, кто убил Ольгу. У меня припрятаны кое-какие показания, которые свидетельствуют о том, что перед ее вылетом в ангар наведывались неизвестные пожарники, проверяли ни с того ни с сего сигнализацию.

— Ты думаешь, ее убрал Сима?

— Больше некому… Хотя дело настолько темное, что никто не поручится, что Ольга по приказу папочки Коробова не имитировала самоубийство. Может, самолет в землю, а сама на парашюте в Клязьминский лесной массив. В тот же день могла запросто улететь к папашке в сытую и уютную Швейцарию.

Скиф скептически усмехнулся.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация