Книга Всегда вчерашнее завтра, страница 46. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Всегда вчерашнее завтра»

Cтраница 46

И лишь после этого начал раздеваться, чтобы принять душ.

Разница во времени между Москвой и Ниццей составляла два часа, следовательно, было уже достаточно поздно. Он почувствовал, как проголодался.

Выйдя из ванной, он позвонил Потапчуку.

— Виктор Николаевич, вы не хотите пообедать?

— Скорее поужинать, — отозвался Потапчук, — в Москве уже восьмой час вечера.

— А вы забудьте о другом времени. Живите по своим биологическим часам. Так вы идете со мной?

— Иду. Только не в «Шантеклер». Мне не нравятся вычурные рестораны.

— Хорошо, — засмеялся Дронго, — я поведу вас в народный ресторан, где играет шарманка.

— Издеваетесь?

— Нет, правда. Мы пообедаем с вами в ресторане «Ротонда». Это в другом конце нашего здания. Я слышал об этом ресторане много интересного.

— Через десять минут спущусь, — проворчал Потапчук.

— Договорились. — Дронго положил трубку.

И в этот момент в его номер постучали. Громко и бесцеремонно, как могут стучать только знакомые люди или родственники. Европейцы так нагло стучать просто не умеют. Даже к собственным детям. Но никаких гостей он не ждал. Во всяком случае, пока. Он оглянулся. За окном по набережной прогуливались милые веселые улыбающиеся люди.

В дверь снова постучали. На этот раз еще громче. Придется открывать.

Дронго поискал глазами что-нибудь тяжелое. Впрочем, убивать его так сразу не будут. Сначала постараются выяснить, что он знает. Когда постучали в третий раз, он понял: больше тянуть нельзя.

Он пошел открывать дверь.

Глава 25

Дронго открыл дверь и замер от удивления. На пороге стоял старый знакомый Маир Касланлы. Уже лысеющий сорокапятилетний бизнесмен, в роскошных очках от Версаче, всегда пахнущий «Фаренгейтом». В модном клетчатом пиджаке. Острое лицо, маленькие бегающие глазки, тонко подстриженные усики. Ломброзо многое мог бы о нем рассказать. Однако это был старый и давний знакомый Дронго, они дружили много лет. Первый знакомый Дронго, который привез «Фаренгейт» из-за границы еще в годы «железного занавеса», и невероятный, вызывающий запах французского парфюма стал любимым не только для Маира, но и для Дронго. И если Маир позже изменял любимому парфюму, то Дронго остался верен единственному запаху, так полно выражавшему его собственную натуру.

— А мне сказали: в гостинице остановились ваши соотечественники. И я решил проверить! — закричал с порога Маир, бросаясь к Дронго.

— Какими судьбами? — улыбнулся Дронго.

— Я здесь проездом. Отдыхал в Каннах. Прекрасное место, тебе надо туда съездить. Собираюсь побывать в Монте-Карло, говорят, там казино просто фантастическое. Хотя после Лас-Вегаса, думаю, меня ничем удивить невозможно.

Дронго знал страсть своего гостя к карточным играм. Он умудрялся проигрывать и выигрывать крупные суммы. Во времена перестройки, когда иностранные автомобили только начали появляться в Москве, Маир Касланлы пригнал из Германии белый «Мерседес». Занимая должность официального представителя Общества зарубежных связей, он умудрился превратить одиннадцатый этаж гостиницы «Украина» в собственную резиденцию, снимая там иногда по четыре-пять номеров подряд на целый год. Кроме офиса, находящегося в одном из номеров, здесь же располагались его комнаты отдыха и номера для гостей.

В «Украине» все знали и любили Маира, неизменно доброжелательного, всегда услужливого, не забывавшего о подарках для знакомых женщин. Несмотря на то что он так и не научился говорить по-русски без акцента, ему удавалось приводить к себе фантастически красивых женщин, которые млели от одного его присутствия.

Заставленный дорогими импортными бутылками, техникой и кожаными диванами личный номер Маира Касланлы производил должное впечатление на гостей.

В прежние времена Дронго часто останавливался в номерах «Украины», которые заказывал для него Маир. Встречая иногда в апартаментах своего знакомого красивых женщин, он неизменно удивлялся такому разнообразию связей и возможностей друга, с одной стороны, пробивного, упорного, настойчивого, а с другой — очень доброго, мягкого, по-своему талантливого человека, так и не нашедшего себе должного места в жизни. Он мог быть неплохим коммивояжером или рекламным агентом, коммерческим директором или продюсером. У него многое получалось. Он обладал своеобразным даром убеждать людей. Он любил жизнь и наслаждался ее богатством. Он играл в карты, любил людей, имел множество друзей-мужчин и еще большее количество знакомых женщин. Вместе с тем он оставался прекрасным семьянином, обожающим свою жену и единственную дочку.

С Дронго они познакомились еще в те времена, когда Маир писал статьи в иностранные журналы, пытаясь пристроить там свои творения.

— Ты видишь, как тесен мир! — возбужденно потирал руки Маир. — Я думал, просто умру от скуки в этой Ницце, и вдруг оказывается — здесь ты. Это же здорово. Что ты здесь делаешь? Опять какие-нибудь шпионские истории?

— Нет. Просто приехал отдохнуть.

— Знаю я твои отдыхи, — подозрительно прищурился Маир, сняв очки и протирая стекла. — Ты просто так не путешествуешь. Небось опять какую-нибудь гадость расследуешь? Скажи честно, кого убили на этот раз?

— Слава богу, пока никого.

— Не верю, но все равно очень приятно тебя видеть. Сегодня вечером мы ужинаем вместе.

— Если ты разрешишь мне одеться, мы спустимся вниз и пойдем пообедать с одним моим знакомым, — предложил Дронго.

— Знакомый или знакомая? — обрадовался было Маир.

— Нет-нет, — засмеялся Дронго, — не надейся. Это мужчина, причем достаточно пожилой. Мы с ним в деловой поездке, здесь ты прав. Никаких амурных историй у нас не предвидится.

— Очень жаль, — опечалился Маир, — здесь полным-полно красивых итальянок, француженок и американок. И все очень богаты и очень несчастны. Если мы захотим развлечься, к нашим услугам самые красивые женщины на побережье.

— Не сомневаюсь. — Дронго достал из чемодана свежую рубашку, снял старую, предусмотрительно положив ее в сумку для стирки.

— Я встретил в Каннах потрясающую женщину, — возбужденно рассказывал Маир.

— Представляешь, она немка. Я думал, они все фригидные, холодные дуры, а эта оказалась такой стервой! Честное слово!

Дронго, застегивая пуговицы на рубашке, кивнул.

— Уверен, с немкой у тебя могло бы получиться, ты ведь немного говоришь по-немецки. Но как ты собираешься общаться с француженками или итальянками?

Насколько я помню, ты не знаешь ни французского, ни итальянского.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация