Книга Всегда вчерашнее завтра, страница 53. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Всегда вчерашнее завтра»

Cтраница 53

— Как фамилия этого толстяка? — зло спросил Савельев.

— Кажется, Бовин, — ответил Лозинский, журналист-международник.

— Они и развалили нашу страну, — нервно сказал Потапчук, — такие, как они.

— Это не пресс-конференция, а настоящее представление, — подвел итог Савельев. — Если они так будут мямлить, уже через пару месяцев их скинут.

— Там просто нет лидера, человека, который мог бы заменить Горбачева. Им нужно было позвать в свою компанию Ельцина. Он единственный мужчина среди этих дохлятиков, — вставил Семенов.

— В любом случае сегодня вечером мы уезжаем, — подсел итог Савельев, — но сначала я позвоню в Москву и узнаю, что нам делать дальше.

Все молча поддержали его решение. Савельев поднял трубку, набрал известный ему телефон Лякутиса.

— Вы уже слышали? — спросил он вместо приветствия.

— Да, конечно. У нас все об этом говорят. Ожидается, что с минуты на минуту нас соберут. У меня есть сведения, что Ландсбергис готов покинуть страну. Решается вопрос о создании правительства в изгнании.

— На Магадане? — грубо пошутил Савельев.

— Что вы сказали? — вежливо переспросил Лякутис.

Но Савельев не собирался отступать.

— На Магадане, — повторил он, — они там создадут свое правительство, в полном составе.

— У вас есть ко мне какое-нибудь дело? — спросил Лякутис ровным голосом.

Он не хотел начинать разборок и выяснений. Его сильно задела фраза Савельева о Магадане. Он абсолютно не разделял идей Ландсбергиса и, более того, считал их вредными для собственного народа. Он всегда выступал за развитие Литвы в составе Советского Союза, но слова прибывшего из Москвы офицера КГБ о Магадане для национального правительства Литвы ему показались обидными. Как литовец он любил свою маленькую страну, но расходился с националистами в вопросе о дальнейшем пути ее развития.

Савельев понял, что несколько перегнул палку. Он умел чувствовать настроение собеседника.

— Кажется, я не совсем удачно пошутил, — в виде извинения примирительным тоном заявил он. — Мне нужен срочный разговор с Москвой.

— Я его для вас закажу по внутреннему телефону, — пообещал Лякутис. — У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?

— Больше ничего. Я хотел еще раз вас поблагодарить и попрощаться. Сегодня мы выезжаем в Москву. Думаю, теперь у нас прибавится работы и документы можно будет сдать в архив.

— До свидания, — сухо попрощался Лякутис и положил трубку.

«Они все ненадежные сотрудники, эти прибалты, — подумал про себя Савельев, — им нельзя особенно доверять. Хорошо, что в нашу задачу лишних людей не посвящали. Это правильное решение — не контактировать с местными сотрудниками госбезопасности. Половина из них находилась под влиянием местных националистов, а вторая половина занимала нейтральную и выжидательную позицию. Даже самые верные из них, такие, как Лякутис, и то обижаются при напоминании о Магадане.

Наверное, у представителей маленьких наций своя собственная утрированная гордость».

— Упаковывайте чемоданы, — приказал Савельев, — сейчас я поговорю с Сарычевым и узнаю его мнение о случившемся. Может, нам еще придется выполнять какие-нибудь другие задачи.

Через пять минут ему дали разговор с Москвой. Местные телефонисты, уже знавшие о случившемся в Москве, почти сразу отреагировали на заказ по междугородному телефону, переданный по внутреннему коммутатору из местного КГБ.

— Слушаю вас, — раздался знакомый голос Сарычева.

— Это я, — торопливо сказал Савельев. — Что нам делать?

— У вас работает шифратор на телефоне? — вместо ответа спросил Сарычев.

— Конечно. Я его уже включил. Здесь нельзя никому доверять.

— Вы уже слышали о создании ГКЧП?

— Да. Ельцина арестовали?

— Это не наше с вами дело, полковник, — строго оборвал Сарычев. — Вам поручена работа в Литве, и вы обязаны заниматься своими вопросами. Что вы намерены предпринять?

— Мы закончили свою работу и готовы выехать. Можете доложить о том, что сегодня мы выезжаем в Москву.

— Сегодня не нужно. У нас скопилось слишком много дел и без ваших документов. А вы ждите в Вильнюсе условного сигнала. У нас не так много людей.

Возможно, вам придется временно возглавить местную службу госбезопасности, до прибытия туда оперативной группы из Москвы. Они все там у вас совершенно распустились. Будьте готовы к осложнениям.

— Я все понял. Ждать ваших дальнейших указаний, — по-военному четко ответил Савельев и, все-таки не удержавшись, спросил:

— Значит, у вас все в порядке?

— Пока не совсем, — признался Сарычев, — на улицах появились какие-то студенты, у Белого дома собираются толпы людей. Мы пытаемся контролировать ситуацию, но военные ненадежны. Они уже ни на что не способны.

— Понятно, — вздохнул Савельев.

— Ждите наших указаний, — повторил Сарычев, завершая разговор.

Савельев положил трубку и посмотрел на своих сотрудников.

— Он возражает против нашего возвращения. Они там считают, что нам придется работать здесь с местными кадрами.

— Прибалтийское радио передает, что Ельцин выступил с обращением к народу, — вдруг сказал Потапчук, слушавший радио, — он заявил, что все действия ГКЧП незаконны, и требует возвращения Горбачева. Говорит, что руководство России выступает против ГКЧП.

— Его арестуют уже сегодня вечером, — отмахнулся Савельев, — его и всех остальных. Это уже несущественно.

— Что-то мне не нравится этот переворот, — заметил Семенов, — в других странах к этому времени уже контролировали бы и телевидение, и радио, и газеты.

А у нас обычный бардак.

— Просто пока не развернулись, — на всякий случай успокоил себя и своих сотрудников Савельев.

День прошел в томительном ожидании. К вечеру стало ясно, что введение чрезвычайного положения провалилось. У здания Белого дома собрались митингующие, выступавшие в защиту Ельцина и Горбачева. Все настойчивее раздавались требования об освобождении первого президента страны.

— Они проваливают операцию, — сказал в ночь на двадцатое Савельев. — На всякий случай нам нужно подготовить все документы к отправке в Москву.

Глава 29

Когда крупье перевернул его карту, оказавшуюся пятеркой, все вокруг выдохнули воздух, громко обсуждая случившееся. Дронго почувствовал, как Савельев повернул голову и заметил его. Именно заметил, хотя быстро отвел глаза. Взгляд не задержался на нем больше чем на одно мгновение, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать его интерес.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация