Книга Глаз волка, страница 6. Автор книги Даниэль Пеннак

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Глаз волка»

Cтраница 6

– Мы не хотели…

– Мы просто…

Мальчик поднимал руку и улыбался в знак того, что извинения приняты.

– Ну вот, меня зовут Африка, это мое имя. А фамилия моя – Н'Биа. Меня зовут Африка Н'Биа.

* * *

Но мальчик прекрасно знает, что одно имя без истории ничего не говорит. Это все равно что волк в зоопарке: всего-навсего зверь, один из многих, если не знаешь историю его жизни.

– Хорошо, Голубой Волк, я расскажу тебе свою историю.

И вот глаз мальчика в свою очередь преображается. Как будто гаснет свет. Или как будто это тоннель, ведущий куда-то под землю. Ну да, тоннель, в который Голубой Волк углубляется, как в лисью нору. Чем глубже он забирается, тем меньше видит. Скоро не останется ни проблеска света. Голубой Волк не может разглядеть даже собственных лап. Сколько времени он так вот погружается в глаз мальчика? Трудно сказать. Сколько-то минут, которые кажутся годами. До тех пор пока из этой темноты не доносится голосок:

– Ну вот, Голубой Волк, это здесь. Вот мое первое воспоминание!

2

Страшная ночь. Безлунная ночь Африки. Как будто на земле никогда не светило солнце. И при этом адский шум! Крики ужаса, топот копыт, со всех сторон вспышки молний и следом гром, как в ту ночь, когда Голубой Волк попал в плен! А вскоре и треск пламени. Красные отсветы и черные тени на стенах. Война или что-то в этом роде. Кругом пожар, дома рушатся…

– Тоа! Тоа!

Это кричит на бегу какая-то женщина. Она несет что-то, прижимая к груди, и взывает к мужчине, который пробирается вдоль стены, ведя в поводу громадного верблюда.

– Тоа Торговец, послушай, пожалуйста!

– Нашла время для болтовни!

– Не для болтовни, Тоа, речь идет о ребенке. Возьми этого ребенка и увези подальше! У него нет больше матери.

Она протягивает ему сверток.

– На что мне такой маленький ребенок? Только воду на него тратить!

Из ближайшего окна вдруг вырываются языки пламени. Тоа чувствует, как ему опаляет усы.

– Ох, эта Африка! Проклятая Африка!

– Прошу тебя, Тоа, спаси ребенка! Он вырастет и будет рассказывать истории, и люди будут слушать и грезить наяву!

– Мне грезить некогда, мне хватает мороки с этим безмозглым верблюдом, который грезит с утра до вечера!

Верблюд, который спокойно шествует сквозь этот ад, словно перед ним оазис, останавливается как вкопанный.

– Тоа, – кричит женщина, – я дам тебе денег!

– Нет и нет! Ну, ты идешь, что ли?

– Много денег, Тоа, много-много!

– Проклятый верблюд, всякий раз как назовешь его безмозглым, встает и ни с места. Сколько?

– Все, что у меня есть.

– Все?

– Все до гроша!

3

День занимается над совсем другим пейзажем. Голубой Волк не верит своему глазу.

– Снег!

Ни деревца, ни скалы, ни травинки. Только снег. Только синее небо. Огромные снежные холмы, сколько хватает глаз. Странный снег, желтый, он хрустит и скрипит под ногами и оползает пластами, как снег Аляски. А прямо посреди неба – белое солнце: оно слепит глаза, от него обливается потом Тоа Торговец.

– Проклятая пустыня! Проклятый песок! Когда же это кончится?

Тоа шагает, сгибаясь пополам. Он тянет за повод верблюда, ругаясь сквозь зубы:

– Ох уж эта мне Африка! Проклятая Африка!

Верблюд его не слушает. Он грезит на ходу. Это не просто верблюд, это дромадер. У него один горб. И чего только Тоа не навьючил на этот горб! Кастрюли, тазы, кофейные мельницы, обувь, керосиновые лампы, соломенные табуреты, прямо-таки ходячая лавка, которая бренчит и дребезжит в такт покачиванию горба. А сверху, на самой макушке этой груды, держась очень прямо, закутанный в бедуинский бурнус из черной шерсти, сидит мальчик. И смотрит вдаль.

– А! Ты здесь, – думает волк. – А я боялся, что этот гад тебя бросит.

Голубой Волк не зря боялся. С той страшной ночи прошло несколько лет. И много раз за эти годы Тоа Торговец пытался бросить мальчика. Проделывает он это каждый раз одинаково. В какое-нибудь утро, проснувшись в особенно скверном настроении (плохо идет торговля, колодец пересох, ночь выдалась слишком холодная – причина всегда найдется…), он потихоньку встает, бесшумно сворачивает свой шатер из бурого войлока и шепчет на ухо дремлющему дромадеру:

– А ну вставай, верблюд, пошли.

Мальчик притворяется спящим. Он знает, что будет дальше.

– Ну, ты идешь или нет?

Тоа Торговец изо всех сил тянет за повод дромадера, который смотрит на него, жуя сухую колючку.

– Встанешь ты наконец?

Нет. Дромадер лежит, подогнув под себя ноги, и ни с места.

Тут Тоа всякий раз замахивается толстой узловатой палкой:

– Вот этого захотел?

Но стоит дромадеру приподнять губу и показать свои широкие зубы, плоские и желтые, – и палка опускается.

– Без мальчика не пойду.

Вот что говорят молчание дромадера, и его неподвижность, и спокойный взгляд.

Тогда Тоа идет будить мальчика:

– Ну, ты, вставай! И так сколько времени из-за тебя потерял. Влезай наверх и сиди смирно.

Дело в том, что дромадер не соглашается везти никого другого. Мальчик на горбу, а Тоа Торговец внизу, на своих двоих по раскаленному песку.

– Привет, блошонок, выспался?

– Как Африка! А ты, Кастрюлик, хорошо провел ночь?

(«Кастрюлик» – это ласковое прозвище, которое мальчик дал дромадеру.)

– Да, вполне; видел интересный сон.

– Ну что, тронулись?

– Тронулись.

Кастрюлик распрямляет ноги и воздвигается в оранжевое небо. Восходит солнце. Тоа Торговец ругается, плюется и проклинает Африку. Дромадер и мальчик смеются. Они давно уже научились смеяться про себя. Со стороны посмотреть – и тот и другой невозмутимы и серьезны, как барханы.

4

Вот так начиналась его жизнь. Во всей Африке Тоа Торговец не мог бы найти мальчика, способного навьючить и развьючить дромадера быстрее, чем он. Или красивее разложить товар перед шатрами бедуинов, или лучше понимать верблюдов, а главное, рассказывать такие прекрасные истории вечером у костра, когда Сахара становится холодной, как ледяная пустыня, и людям бывает особенно одиноко.

– Хорошо рассказывает, а?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация