Книга Оторва с пистолетом, страница 47. Автор книги Леонид Влодавец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оторва с пистолетом»

Cтраница 47

Хотя пистолеты, сотовый, пейджер ухнули на речное дно вместе с «Чероки», она об этом не знает и боится, что тех двоих, что сидели в джипе — то есть Валерию, загримированную Чернобуровой, и Андрея, — могут поймать и Найти у них рюкзачок. То есть если она, допустим, сдуру захочет явиться органы и рассказать, как нехорошие дядя и тетя отправили на смерть, попросив передать подарок и цветочки юбиляг Шипову, то этому скорее всего не поверят, поскольку она ос талась жива. Но при этом ей нетрудно сообразить, что рюкзачок, если его найдут в машине при задержании парочки, Андрей и Валерия брать на себя не будут, а честно скажут, что его подбросила чернявая девица, проголосовавшая джипу и затем заставившая под угрозой двух пистолетов везти себя на дело На содержимом рюкзака остались ее отпечатки, на телефоне уж наверняка. Так что основания для задержания «по подозрению в причастности» будут достаточные.

Словом, стоит опасаться лишь того, что менты все же сумеют ее случайно опознать по никудышному фотороботу и сцапают где-нибудь на вокзале, если, конечно, она не успела слинять раньше, чем ППС получила на нее ориентировки с фотороботами. Если она не совсем дура, то прямо с Коммунистической махнула на вокзал, взяла билет на первый же проходящий поезд в любую сторону и смылась.

Однако могла ли она себе это позволить? Конечно, если предположить, что девочка, допустим, самолично застрелила двух здоровенных вооруженных парней, вывернула им карманы и, упрятав трофеи в рюкзачок, отправилась искать новых приключений, как свободная и независимая личность. Но уж больно трудно в это поверить. Скорее всего с ней был кто-то еще. Один, а может, и два мальчика хороших габаритов, умеющих держать оружие в руках. Какие обстоятельства заставили их приложить Гриба с Гундосом — неизвестно. Конечно, никто из местных не решился бы огорчать «Лавровку». Даже патронирующая «Куропатка», обнаружив нарушение джентльменских соглашений, сперва побазарила бы с Драчом, а уж потом решилась на хирургическое вмешательство.

Скорее всего действительно, некие заезжие-залетные и не шибко опытные отморозки решили грабануть богатеньких по прикиду пареньков. Могли послать эту девицу в качестве приманки, та пообещала молодцам много любви, а когда они отправились эту любовь получать, их скромно пошмаляли из чего-нибудь бесшумного в уютном подвале, забрали пушки, которые покойнички и выхватить не успели, все мало-мальски ценное, а потом сложили к девке в рюкзак. Сами куда-то поехали среди ночи, может, билеты брать, а может, решили здешних баб прикупить, чтоб стресс снять после мокрухи. Не явишься же туда при пушках? К тому же ночью в центре города довольно много ментов, а потому имелось немало шансов, что Анжелиных дружков обшмонают. Поэтому решили, что встретятся утром. Анжела небось в одном из близлежащих домов имела хату, а эти — в Лавровке. Вот ей и пришлось пилить туда…

Поначалу Валерия во всех этих построениях не находила изъяна но потом опять заставила себя посмотреть на все мужскими глазами.

Трудновато поверить, чтоб у Гриба и Гундоса, которым надо было срочно везти таинственный сверток, похищенный с фабрики и отобранный у собаки после долгой погони, еще осталось какое-то резвое желание. И уж тем более, вряд ли бы они клюнули на эту самую Анжелу. Даже если ее представить причесанной, подмазанной, наштукатуренной, в дорогом парике и приличном прикиде, получится в лучшем случае телка на пять баксов, не дороже. И то Валерия, пожалуй, расщедрилась. Впрочем, Гриб и Гундос даже на кинозвезду не соблазнились бы — хорошо знали, что Драч не любит, когда в рабочее время ерундой занимаются.

А вот если б собачка вырвала у них сумку не случайно, а по наущению своих хозяев, и потащила не абы куда, а именно в подвал, где загодя засаду устроили — это вернее. Тогда парни уж точно туда побежали и получили бы свои пули.

Версия с залетными оглоедами рушилась, как карточный домик. Получалось, что если Гриба с Гундосом, пришив, обобрали, то сделали это для того, чтоб имитировать ограбление, а не ради их карманных денег, часов, колечек или сотового. То есть чтобы прикрыть главное — похищение вот этого самого свертка, который Лера так до сих пор и не решилась развернуть.

Она ничуть не кокетничала, когда сказала Андрею в джипе: «Аж страшно разворачивать!» Сотовый, посланный ею Шипову при посредстве «Анжелы», был меньше по объему, однако, судя по телерепортажу, разнес не только квартиру, но и все двери на площадке повышибал. Потому что пятьдесят Паммов пластита эквивалентны четыремстам граммам тротила. Эта фигулина на вес не меньше полкило. На полудохлой фабричке вполне мог найтись спец, который собрал мину, оставил в укромном месте, а Гундоса, ничего конкретно не объясняя, послали забрать готовый товар. Ну а сам сборщик мины небось получил аванс, не интересуясь, для кого именно си изделие предназначалось и кого оно должно было поднять ввоздух.

Поэтому Валерия всерьез опасалась, что, развязав веревочку и размотав черный пластик, тут же вознесется на небеса. Но это была лишь одна гипотетическая опасность. Причем если вариант с миной пришел ей на ум просто по аналогии с «телефоном для Шипова», то все остальные могли напрямую иметь к нему отношение.

Об этом она, как известно, подумала еще на снегоходе когда ехала в клуб.

СУДЬБА ЮННАТА

Доцент Шипов трудился тут еще тогда, когда клуб и в проекте не числился, а университетская биостанция еще не стала экологической. Более того, он работал в этих местах еще до того, как защитил кандидатскую и стал доцентом, и даже до того, как получил высшее образование. А когда он впервые сюда попал, то еще и восьмилетку не закончил и только-только перешел в седьмой класс самой обычной сельской школы. То есть осенью 1973 года.

В эту самую школу пришел работать по распределению молодой преподаватель биологии, выпускник областного университета — он тогда еще был всего лишь пединститутом, но подготовку давал неплохую. Возможно, молодой учитель и не сильно радовался тому, что его отправили в деревню, но отказываться от распределения не стал. Поехал, получил комнатушку в деревянном строении, больше похожем на коровник, переделанный в барак, зарплату в 120 рублей и принялся честно учить молодое поколение сельских жителей, благо тогда еще в селах детворы было достаточно.

Этот парень справедливо полагал, что сельским ребятам мало просто отбарабанить курсы ботаники, зоологии, анатомии с физиологией человека и общей биологии, а изучить их глубоко и толково, ибо каждый колхозник или лесник — до определенной степени биолог-практик. О том, что скоро почти все, сумевшие дотянуть до десятого класса, дети этих постников и колхозников убегут подальше от земли, леса и прочей природы в города, он не догадывался. И о том, что станут они кем угодно: учеными, инженерами, рабочими, политиками, генералами, ворами и бомжами — только не колхозниками — тоже. А те, кто все же останется в селе, обойдется тем минимумом знаний, который от отцов-дедов из поколения в поколение передавался. Агроному с зоотехником виднее, а навоз из-под коров грести можно и без всякой там диетики-кибернетики…

Но учитель тогда питал надежды, что стирание граней между городом и деревней рано или поздно завершится, что труд колхозника станет более интеллектуальным благодаря Комплексной механизации и внедрению передовых технологий а потому создал из своих питомцев кружок юннатов. Если кто забыл, это было сокращение от «юный натуралист». Вот в этот-то кружок и записался тогдашний Толя Шипов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация